Высоцкий пел, Асадов оперировал, Поэт подумал, - крышу повело…

Новость размещена: Калининград, Санкт-Петербург, Москва, Челябинск, Новосибирск, Томск, Красноярск, Иркутск, Владивосток

Высоцкий пел, Асадов оперировал, Поэт подумал, - крышу повело…

Константин Коханов: Российская медицина в настоящее время спасает людей не только от коронавируса, но и от других болезней, как она только может в меру своих ограниченных возможностей и наличия квот на выполнение высокотехнологических процедур и операций. К сожалению, после удачно проведённых операций и процедур, дальнейший уход за больными лечащими врачами и медсёстрами до сих пор мало отличается от советских времён, ввиду сокращения квалифицированного среднего медицинского персонала и его замещения малоквалифицированными и к тому же ленивыми и равнодушными к проблемам больных людьми.

В режиме штатном операция прошла:

Высоцкий пел, Асадов оперировал,

Поэт подумал, - крышу повело,

Почти всю жизнь, он Пушкина копировал,

Никто Дантеса, вот и повезло.

Слепой поэт, таланту не помеха,

Слепой хирург, Дантеса пострашней,

Высоцкий пел, но было не до смеха,

Была реальность песни посмешней.

В режиме штатном операция прошла,

С хирургом Муза, даже не дружила,

Она к Асадову, ни к этому пришла,

И с ним всю жизнь, любовницей, прожила.

Хирург поэта не обрезал под еврея,

А лишь стентировал сосуды к голове,

И понял вдруг поэт, что он Шекспир скорее,

Во всяком случае, не меньше, чем Гомер.

Лежал поэт в местах трёх перевязан,

Почти весь день, врачами позабыт,

Он просто был за Пушкина наказан,

За то, что он Дантесом не убит.

Гомер с Шекспиром перепутали палаты,

И вдруг находят Пушкина в шестой,

Уселись рядом с ним на мятые кровати,

И разговор был начат не простой:

Так кто же в мире более известней?

И медсестра при споре их смекнёт,

Чей голый зад, небритей в нужном месте,

И шприц с размаха в «гения» воткнёт.

Гомер с Шекспиром выскочат наружу,

Где Церетели, в коридоре вернисаж,

С портретами, кто обществу не нужен,

И может нужен, только ниже на этаж.

Поэму пишет «Пушкин» о больнице,

Что пережил, он толком не поймёт,

Теперь лечится будет заграницей,

В Париже, где, когда-нибудь, умрёт.