Константин Затулин: Если таджики «соотечественники», а украинцы — нет, то это неправильно

Константин Затулин прокомментировал решение губернатора Калужской области о выходе из программы по переселению соотечественников.

Владислав Шапша, калужский губернатор, в своем Telegram-канале объявил о выходе его области из федеральной программы по оказанию содействия добровольному переселению соотечественников, проживающих за рубежом.

Глава региона без предупреждения нагрянул в местный миграционный центр. Там он захотел пообщаться с мигрантами. И вдруг выяснил, что гости РФ, уже получившие на руки сертификат, не умеют изъяснятся по-русски. А ведь знание языка — одно из обязательных условий для получения разрешительных документов на нахождение в России. И в дальнейшем — на получении ее гражданства.

Губернатор, прибывший в многофункциональный миграционный центр в Боровском районе, отважно попытался поговорить с первым попавшимся «гостем с юга». И вот что глава региона написал об этом «общении»:

— Русским языком явно не владеет. Но сертификат о знании русского языка на руках… Он не понимал, что я у него спрашиваю! По-русски ни бельмеса!

После чего руководитель области заключил:

— Принял решение. Все документы от мигрантов, которые по факту не знают нашего языка, но предоставляют липовые сертификаты, будут направляться миграционным центром в органы внутренних дел для проверки.

«КП» обратилась за комментарием к первому заместителю комитета Госдумы по делам СНГ Константину Затулину.

— Калужский губернатор объявил о выходе региона из федеральной программы по оказанию содействия добровольному переселению соотечественников, проживающих за рубежом — это эмоциональный или рациональный шаг?

— Руководитель данного субъекта РФ первым открыто об этом заявил. Многие регионы участвуют в программе переселения из под палки. Она задумана была федеральным центром и предложена была по Указу президента в 2006-м году. А финансирование программы и ответственность за ее выполнение переложены на регионы. Регистрирующей стороной остается МВД. Но решения о том, давать ли дорогу в Россию соотечественникам в рамках этой программы или нет — принимает регион. Который и финансирует данную программу. Но масштаб помощи при переезде — от 20 до 200 тысяч рублей.

— Губернатора удивило, что люди, которые хотя остаться в России, совершенно не говорят по-русски.

— Есть обязательства при переселении на представление работы. И расходы ложатся на бюджет регионов. А большинство бюджетов дотационные. И они решают для себя, что им выгоднее: тратить деньги на себя или на неизвестного человека, который, может быть , приедет, и может быть будет работать. А, может, и нет. Как правило, выбирают в пользу своих нужд. Это понятно.

— Какой фактор в Калуге сработал?

— Милицейское ведомство не хочет разбираться в том, кто такие соотечественники. Этого слова они избегают. Просто не понимают, что это за понятие. И потому таджики у них становятся соотечественниками, а, например, украинцы — нет.

— Так о чем именно калужский пример нам говорит?

— О том, что надо перестраивать всю работу с миграцией и с госпрограммой. И привлекать грамотных людей. И ведомства, которые по профилю соответствуют. Чтобы не отдавать ответ на вопрос «соотечественник ты или нет» на откуп чиновникам МВД. Русский из Таджикистана — соотечественник. А таджик оттуда — не соотечественник

— Так вы обидите многих?

— Обидим. Кто-то скажет, мол, вы русские националисты. И мы плаваем в этой мути, потому что не можем объяснить, кто такие соотечественники.

— Кажется, определение есть в законе о Государственной политике?

— Есть, но силовики им не руководствуются. Ну, как будто нет этого закона. Но если задать, например, такой вопрос: таджики исторически проживали на территории России? То каким будет ответ? Правильно — нет, не проживали.

— Этот губернатор — фрондер?

— Сейчас ему объяснят, что он не прав. Чтобы не выносил сор из избы и не сомневался.