Самая неотложная
О непростой работе героев в белых халатах.
Вы когда-нибудь пытались представить себя на месте фельдшера скорой, который вечером спешит к сердечнику через запруженные транспортом улицы Калуги? Попробуйте примерить на себя белый халат, постоянно меняющиеся обстоятельства и огромную ответственность, которая ложится на плечи этих людей.
Впрочем, узнавать о врачебной практике лучше всего из первых уст, отчего в один из апрельских дней мы отправились в ГУЗ КО «Региональный центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф».
Собеседницей «Знаменки» стала старший врач Любовь КОЗЛОВА, которая пришла в скорую помощь в конце 80-х. С 2015-го она трудится в Калуге.
– Любовь Николаевна, как вы пришли в скорую помощь?
– В те годы было трудно устроиться на работу, особенно в Актюбинске, где был свой медицинский институт. Первое впечатление – мне это совсем не понравилось. Ведь начинала я со стационара, где работа разительно отличалась от работы в скорой. Все мысли были о том, что я оттуда уйду. Но никогда не говори «никогда» – я осталась в ней на всю профессиональную жизнь. Десять лет в Казахстане отработала старшим врачом.
В том же 2015-м, когда мы с семьей переехали в Калугу, я устроилась в скорую помощь и уже через год стала старшим врачом.
– Чем вам нравится и не нравится эта работа?
Непростой вопрос. Поначалу думала: «Как же можно сутками так работать?». Главное, ничего постоянного: сегодня ты – акушер-гинеколог, завтра – хирург, через два часа – терапевт, еще через час – кардиолог. Опыта было мало, а информация, которой я обязана была владеть, – огромной.
Ты должен знать не только хирургию, диагностировать и правильно оказать помощь. Понимать, что такое кровотечение и как его остановить. Это непросто. Но потом втянулась, и понравилось. Меня лично всегда привлекала кардиология, я в ней себя чувствую как рыба в воде.
Работа в Казахстане и Калуге ничем не отличается. Те же самые проблемы, те же самые люди. Наша профессия специфичная, не все зависит от нас – от транспорта, к примеру, тоже.
– Калуга – сложный для скорой город?
Да, в плане доступности и мобильности. Все слишком компактно, чтобы заехать в какой-либо дом, нужно его объехать, потом попасть во двор. Когда город открытый, проще. Зато из-за того, что компактный, время тратится только на объезды.
В калужской скорой есть врачебные и фельдшерские бригады. За последние несколько лет число первых снизилось. Новичков-врачей в скорой мало, хотелось бы укомплектовать максимально и фельдшерский, и водительский персонал.
Но в нашей скорой есть фельдшера с огромным опытом работы и знаний, накопленных за 30 с лишним лет работы. Им достаточно одного взгляда, чтобы правильно сориентироваться, что происходит с пациентом, и быстро оказать помощь. Эти люди – костяк, на котором многое держится. К слову, они охотно делятся опытом с молодыми коллегами.
– Есть ли во время смены перерыв на отдых, еду? Переутомление бывает?
– Действительно, иногда медики настолько устают, что подходит только слово «профессиональное выгорание». К примеру, обед для бригады, которая начала работать с утра, может начаться только в пять вечера. Не они диктуют себе режим дня, а обстоятельства. Если нет срочных вызовов – мы можем предоставить им время на прием пищи. И это не всегда приятно, все мы люди и хотим выпить чашку чая, перекусить. Такое не всегда, но бывает.
Когда началась пандемия, у нас 70% вызовов были связаны с ковидом – люди задыхались, была высокая температура. Большинству пациентов требовалась эвакуация в стационар, а это значит, что для каждого вызова бригаде надо было переодеться в защиту, а после утилизировать ее и провести санобработку автомобиля. Иногда в стационаре находились по нескольку наших машин, в то же время поступали новые вызовы, которые нужно обслужить. Было очень тяжело. С нового года большого роста инфекционных вызовов уже не наблюдается.
– Какие пациенты наиболее сложные – дети, взрослые…
– У большинства детей, за исключением ларингита и тех случаев, когда они задыхаются, тяжелых заболеваний практически нет. С ними непросто из-за того, что они не всегда могут описать, что с ними происходит, а медикам трудно поставить диагноз. Это ребенок, он сам не скажет.
С возрастом растет число хронических заболеваний. Так, взрослые чаще всего обращаются с давлением, и растет в последние годы количество вызовов по кардиологии. Такие пациенты, даже после того как перенесли инфаркт и прошли стентирование, болеть не перестают.
– Как распределяются вызовы скорой?
Есть диспетчер, который принимает звонок. Он ставит повод, и по нему программа определяет – неотложная, скорая помощь или экстренный вызов, зеленое, красное, желтое. Сразу отражаются временные факторы.
Понятно, что температура не относится к экстренным вызовам, – это не прерогатива скорой помощи. Наши – экстренные (инфаркты, инсульты, ДТП, случаи в общественных местах). Даже если у человека на людях просто закружилась голова, мы туда поедем в первую очередь. Но приоритетнее всех – детский вызов.
Есть временные факторы: при ДТП, судорогах мы должны выехать, передать бригаде вызов в течение двух — пяти минут. Если она занята, смотрим, на каких вызовах находятся медики. Иногда, особенно в случае аварии с детьми, можем снять врачей с других вызовов, где пациент оказался нетяжелым, и перенаправить туда.
Если приходит вызов на ДТП по 112, он появляется у нас одновременно с полицией и МЧС, и прибываем мы на место практически одновременно. Мы не знаем, есть ли там пострадавший, но быть мы там должны. Порой у аварии еще нет свидетелей, а мы уже спешим на место.
В моей практике была страшная история, когда несколько лет назад в Грязях перевернулся автобус с детьми. Это далеко, пострадавших было много, поэтому в экстренном порядке снимали бригады с вызовов и отправляли туда. Нужно было спасать пациентов…
Еще раз в Калуге выехали на вызов сразу после Нового года, было тяжелейшее ножевое ранение. Зашли в квартиру, а там все залито кровью. Или когда смертельно отравилась газом целая семья. Пока наша бригада была на вызове, медики тоже надышались газом и потеряли сознание на этой лестничной площадке. Им самим потребовалась медицинская помощь.
– Есть ли какая-то защита у врачей? Скорую вызывают разные пациенты…
– Когда ты идешь на вызов, ты уже должен быть к чему-то готов. Когда есть угроза, что пациент неадекватен, стараемся созваниваться с полицией, чтобы бригаду сопровождал участковый. Многое зависит от диспетчера, который после каждого вызова оставляет комментарии. В них он может указать, что на месте что-то не так.
Несколько лет назад осенью нас вызвали в деревню, на лесоповал. Идти далеко, но на мужчину свалилось дерево, он был без сознания, и бригада, бросив машину, которая не могла проехать на место, сорок минут добиралась пешком по лесу. Хотя, если нет видимого доступа к пациенту, идти врачи не должны. Но им в голову не пришло, что можно поступить иначе.
– После всего этого хочется знать: а оказывается ли бригадам скорой психологическая помощь? Так же можно сгореть на работе…
– К сожалению, да. Когда ты долгое время работаешь в таком негативе, с болезнями, тяжелыми травмами, страдающими детьми, это накладывает свой отпечаток. Порой хочется отгородиться от всего этого, увидеть что-то светлое, просто выговориться.
Появляется какое-то хладнокровие. Может быть, это и хорошо, потому что главная задача фельдшера или врача – сохраняя спокойствие, быстро сделать то, что ты знаешь, оказать помощь. Со стороны может показаться, что это черствость, отсутствие сострадания, но это не так. Ставить диагноз и оказывать помощь надо с холодной головой.
Если бы была психологическая помощь врачам – это было бы очень хорошо. Мы собираемся вместе и клянемся, что не будем говорить о работе. И говорим, потому что нужно: когда рассказываешь об этом, становится легче. Пусть этот негатив в профессионале не останется, пусть он проговорит пережитое.
Ведь после смены медик идет в семью, есть и другая жизнь, иные проблемы. И негатив накапливается. Так что будь у нас специалист, который бы просто выслушал, это было бы замечательно. Человек не должен оставаться наедине со своими проблемами.
– К тому же нам важно и обмениваться опытом. Ведь когда приходят молодые фельдшера, они задают вопросы. Одно дело, когда ты видел картинку в учебнике, другое – посмотреть реального пациента. Тут очень важен опыт, даже быстро открывать упаковку бинта. К слову, мы часто консультируем коллег в районах.
– И, конечно радует, что выросло материальное обеспечение. У скорой появились новые, отлично оснащенные автомобили, новые лекарства и методики, которые помогают нам качественно и эффективно оказывать пациентам медицинскую помощь.
Приятно, что в последние годы труд медиков стали ценить особенно высоко. Конечно, пациенты благодарили нас и ранее, но теперь, к примеру, коллег награждают медалью «За медицинскую доблесть». А в прошлом году постановлением Правительства в РФ был официально утвержден День работника скорой помощи.
…Через несколько дней, 28 апреля, работники скорой отмечают профессиональный праздник. Желаем вам терпения, дорогие люди в белых халатах!
Наталья КОНСТАНТИНОВА.
Фото Анны ЗОЛОТИНОЙ.