Владимир Солодов: жить и работать на Камчатке

3 апреля 2020 года президент России принял досрочную отставку Владимира Илюхина, руководившего Камчатским краем девять лет, и назначил временно исполняющим обязанности главы региона Владимира Солодова, работавшего до этого председателем Правительства Республики Саха (Якутия). 5 апреля он приехал на Камчатку. В этот же день в регионе был зарегистрирован первый случай заражения CОVID-19. Это и стало главной повесткой на первые три месяца в новой должности у Солодова. Они прошли под флагом борьбы с коронавирусом, с накопленным бардаком в краевом здравоохранении, а также в решении кадровых вопросов. Но 100 дней – достаточный срок для того, чтобы понять проблемы региона и наметить план развития территории. Для разговора обо всем этом мы выбрали утро выходного дня на Халактырском пляже, где Владимира Солодова не смогли бы отвлечь докладами, звонками, сообщениями и оповещениями соцсетей. Вопросов накопилось немало, поэтому и разговор получился долгим.

ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ ЗА МКАДОМ?

- Владимир Викторович, вы уже успели посмотреть Камчатку?

- Я почти нигде не был. Был только в агломерации, ну, вот Халактырский пляж, мыс Маячный, доехал до Мильковского, Усть-Большерецкого районов.

- А где-то хотели бы конкретно побывать?

- Хочу дойти до Голубых озер, но, к сожалению, пока нет такой роскоши, чтобы я мог целый день без связи посвятить просто природе. Поэтому буду ждать перерыва, который должен когда-то наступить.

- Я бы предложила вам не на Голубые озера, а, например, в Аянку съездить или в Парень. Очень показательные места, где требуется внимание и сильная рука.

- Это у меня в планах. Много людей оттуда обращается. Вообще Севера - это боль не только Камчатки, боль всей страны. Потому что жизнь меняется, и в моем понимании, ушел досоветский уклад жизни на Севере, который был разрушен в советское время. Советский тоже ушел, потому что он был построен не на экономике, потому что там не было понятия целесообразности, эффективности. А новый мы не придумали. И все Севера за очень редким исключением представляют сейчас очень бедственную картину.

- Якутские севера от камчатских все-таки отличаются. Там-то побогаче республика будет.

- Севера везде очень бедные с одной стороны, а с другой – очень богатые внутренне. Люди там совершенно уникальные. Приезжаешь в какую-нибудь раздолбанную деревушку, просто без слез не глянешь. А люди добрые, терпеливые, верят в лучшее, несмотря ни на что. Вообще север - особая стихия. У меня есть старший коллега, который говорил, что север не отпускает. Когда ты пожил на севере, ты в него влюбляешься, и он остается в тебе навсегда.

- На Дальнем Востоке вы уже пять лет живете. Уже успели проникнуться нашим дальневосточным духом?

- Да, я прочувствовал и очень хорошо понял, за что не любят москвичей на Дальнем Востоке. Общаясь с московскими коллегами, понимаю, что они ничего не понимают про страну. Все анекдоты «Есть ли жизнь за МКАДом» - это ровно в точку. Недавно я объяснял по транспорту ответственным коллегам, что бывает такое, что никак, кроме самолета, не добраться. Так бывает. Бывает, что самолетом внутри региона нужно лететь несколько часов. И так тоже бывает. И в этих условиях люди живут.

- Каждое поколение чиновников для себя по-новому открывает и Дальний Восток, и Камчатку, в частности. И предыдущие главы региона объясняли московским чиновникам, что это особые территории.

- Это вопрос скорее вообще к подготовке наших руководителей, государственных служащих. И здесь, кстати, много сейчас делается в стране. Я учился на программе, которую по-разному называют: и подготовка кадров управленческого резерва, и «Школой губернаторов». Очень хорошая подготовка. Вот я достаточно где учился и могу сказать, что это, наверное, лучшее с точки зрения практической пользы обучение, которое у меня было. И там был один из обязательных модулей – поездка в регион на несколько дней, где сборной командой нужно было одну из проблем решать. Мы ездили в Нижний Новгород к Глебу Никитину, помогали региону формировать концепцию научно-образовательного центра. Ценный опыт, особенно для тех коллег, у кого нет опыта регионального. Мы еще в 2013 году предлагали на Красноярском экономическом форуме Дмитрию Анатольевичу Медведеву перед назначением на ответственную позицию отправлять кандидата на стажировку «вниз», как мы ее называли. Если идешь на замминистра, то сначала едешь в муниципалитет и там несколько месяцев работаешь, а потом уже идешь в федеральные чиновники. Это и социальные лифты, и ознакомление, и продуманная ротация. Мне кажется, что это важная штука.

- На Камчатке вам уже как-то пригодились навыки, полученные в школе губернаторов?

- Да. И особенно рабочие контакты. Когда у тебя есть люди, которые тебя воспринимают как члена команды, понятно, гораздо проще решать вопросы, гораздо быстрее, гораздо оперативней. Поэтому это все помогает, это все идет в копилку. Я этим очень часто пользуюсь, решая вопросы для Камчатки.

ЧИНОВНИКИ И ПРИВИЛЕГИИ

- Та команда, которая вам досталась, как принимает вот эти ваши новеллы?

- Все по-разному. Люди в целом не привыкли меняться. Это общее правило. Просто очень тяжело менять накатанный, привычный образ работы, и подходы к тому, чем мы занимаемся. Мы считаем, что если так оно есть, то это и правильно. И команда Камчатского края - не исключение. Люди в целом со скрипом понимают, что нужно меняться. А меняться нужно. Потому что наша камчатская система застыла где-то в начале 2010-ых годов. И к сожалению, за это время система страны поменялась сильно, ушла вперед. Сейчас нужно нагонять упущенное время, нужно снять машину с ручника и поехать. Но это требует развития, требует переосмысления. 

Могу сказать, что многие с энтузиазмом за это берутся. Но многие понимают, что они в таком ритме не привыкли работать, потому что у меня и к времени рабочему несколько другие требования. Мне, к примеру, до сих пор сложно привыкнуть, что в 16 часов дня в пятницу люди могут встать и уйти с рабочего места. Если ты все сделал, то вопросов нет. Но если у тебя там коронавирус, куча всяких проблем, реально много всего висит срочного, а ты встаешь в 16 часов и уходишь, для меня это странно.

- Ломаете?

- Объясняем. Но люди скорее сами понимают. Кто-то признает, что не справляется, с кем-то расстаемся. Вы видите, что немало расстаемся, и будем расставаться. Мне это, конечно, психологически сложно, не скрою. Но сейчас приходится работать над собой. Часто приходится неприятное говорить людям, увольнять, ругать.

- Вы сами увольняете или делегируете?

- Сам. Понятно, что не на всей вертикали власти, но что касается руководителей, я считаю, что нужно самому говорить с людьми, объяснять причины своего решения о расставании с человеком. Ну, и расставаться, не кидая вслед уходящему руководителю грязь и прочие предметы.

- Но зато «кидаете» хорошие выплаты, «парашюты» у нас вообще замечательные. В мае вон весь премиальный фонд рядовых чиновников отдали. Вас за это не хвалят.

- Я с вами согласен. И я против таких выплат. Сейчас этот пункт из договоров мы принципиально убрали. Никакого дополнительного бонуса при увольнении с государственной службы служащие в тех трудовых договорах, которые я сейчас заключаю, не получают.

- Что касается приезжих специалистов, людей, которых вы привезли, им-то тут тяжко на окладе без северных коэффициентов и камчатских надбавок.

- Честно говоря, я сам удивлен, насколько хороший отклик получает приглашение приехать на Камчатку. Она все-таки манит людей, нерационально манит. Рационально, наверное, проще работать где-то в Подмосковье, а люди хотят ехать на Камчатку. Понятно, что не все, понятно, что с определенным складом характера. Но нам все и не нужны. Нам нужны люди немножко в хорошем смысле слова бунтари, в хорошем смысле слова предприниматели. Знаете, как Дикий Запад осваивали, такие же люди, чтоб потом Калифорнию создать.

- Ну, на Диком Западе так себе «пионеры»-то были, там и откровенно уголовников хватало.

- Разные люди были. Больше активных и созидателей. У нас тоже история разная была на Камчатке. Я вот сейчас читаю про роль политической ссылки, про то, как открывалась Камчатка. Очень интересные, необычные и далеко не рафинированные люди стояли у истоков Дальнего Востока. Главное, что в основе поступков человека лежит.

- Вы все-таки основную часть команды Илюхина оставили. Это на время?

- Надо разобраться, что такое команда. У нас госслужащих примерно тысяча человек на краевом уровне. Понятно, что я не собираюсь всю тысячу человек уволить и набрать новых. Это невозможно. Собственно, команда, это, наверное, члены правительства – вице-губернаторы, зампреды, министры. Безусловно, изменения дальше будут. По ряду министерств и ведомств будут замены. Прямо в ближайшее время.

Структуру надо менять. Пока я не стал этого делать, чтобы сохранить устойчивость системы, чтобы она не дала сбой в этот ответственный момент. Но изменения кадровые и структурные будут серьезные. При этом, я считаю, основу должны составлять жители Камчатского края, которые знают и любят свой край. Но где-то 20-30 процентов ключевой команды должны быть извне. Взгляд все равно замыливается, хотим мы этого или нет. Нужно новое понимание, новый опыт. И вот тогда расклад примерно 70 на 30 или 80 на 20 изнутри и извне дает оптимальное сочетание. Понятно, что и эти 70-80 процентов могут поменяться. Есть огромный пласт профессиональных людей на Камчатке, которые хотят работать. Просто так сложилось, что государственная служба воспринималась как синекура - с улицы не зайдешь. И это нужно разрушать. Я это делаю планомерно, через систему открытых конкурсов и планирую и дальше придерживаться этого принципа.

- У вас-то тоже нет камчатских надбавок? Или в Якутии что-то наработали уже?

- Я в Якутии проработал два года, три года в Хабаровске. У меня уже стаж дальневосточный имеется. Так вот в Якутии мне чуть-чуть оставалось до полной надбавки. Поэтому я думаю, что уже наработал или скоро наработаю.

- Интимный вопрос: какая зарплата у временно исполняющего обязанности губернатора Камчатского края?

- Точно такая же, как была. Я не менял нормативных документов по зарплате губернатора и не собираюсь ее повышать.

- От чего из положенных губернатору, скажем так, излишеств отказался Владимир Солодов?

- Мигалка, количество помощников, вип-зал в аэропорту.

- То есть, вы будете летать через обычные «гражданские» ворота в аэропорту?

- Я, если честно, не летал еще ни разу с Камчатки. И только сейчас задумался. Но вообще по моему опыту из региона удобнее улетать через общий зал. Но я никогда не пользуюсь в Москве вип-комнатами аэропортов, всегда общим путем вхожу и выхожу в аэропорту Шереметьево, Внуково. Это особых неудобств не составляет. А деньги экономит. Из того, что еще отказался. Ну, вот, например, выезды в районы, когда огромные кортежи встраивались.

- На вертолете в Усть-Большерецк не полетите, как Илюхин?

- Мне кажется это странным. На днях встречался с главой Тигильского района, смотрели карты. Я понял, что туда, конечно, вертолетом придется лететь. Скорее всего доберусь рейсовым самолетом до Паланы, потом как-то вертолетом, наверное, придется, иначе никак не доберешься. А обратно опять рейсовым самолетом.

Мне рассказывали о количестве машин, которые ехали в такие командировки раньше, и так далее. Стараюсь более компактным количеством обходиться.

- Каждый новый губернатор делает ремонт кабинета. У предыдущего было несколько ремонтов. Вы будете делать?

- Я честно скажу, мне этот стиль не очень близок, я больше люблю какой-то такой креативный и современный. Но, конечно, никаких ремонтов не собираюсь делать. Вот только мягкое кресло заменил, на стандартное офисное. Удобнее. Может, если мы когда-то дойдем до того, чтобы само здание несколько оптимизировать, тогда и будем смотреть. Но это точно не в первую и даже не третью голову. Работать надо, а не думать о том, какая мебель в кабинете.

- Вы не производите впечатление жесткого руководителя. Между тем, многие камчатцы еще до отставки предыдущего губернатора говорили, что нашему региону нужен жесткий руководитель, потому что мягкой рукой эти авгиевы конюшни не вычистить. Вы справитесь?

- Да. Я уверен, что справлюсь. Потому что у меня есть четкое понимание того, как и куда идти, и в деталях понимаю, что делать. В этом смысле мне не нужно разбираться, что такое северный завоз, как устроена стройка в условиях севера, в нашем случае, сейсмоопасном регионе, или как должно быть построено авиасообщение внутри региона, и какие субсидии есть, каких нет и так далее. В деталях я понимаю и поэтому есть уверенность, что я справлюсь. Самое главное, чтобы была команда хорошая. Что касается жесткости, то все обманчиво. Я не люблю повышать голос, не люблю ругаться, хотя в последнее время приходится, в том числе, к сожалению, и публично. Но при этом я умею принимать решения достаточно быстро, четко и не всегда те, которые нравятся исполнителям. Дело ведь не в умении поорать.

- А в какой сфере подчиненным легко запудрить вам мозги, какая отрасль вам неведома?

- Хороший вопрос. В первую очередь, рыба. Я в этом вопросе не очень пока разбираюсь, потому что очень много нюансов. Пока не могу сказать, что я в них уже разобрался окончательно. И поэтому очень взвешенно подхожу к любым решениям, потому что они дорогого стоят. Я несколько раз уже собирался со специалистами, мне рассказывали про типы неводов, ловушки, как их подвязывают, как пропуски считают, что зависит от ширины реки и т.д. Еще предстоит вникать в важные детали.

В чем еще я не понимаю? Сложный вопрос, интересный. Вообще самое сложное министерство - это министерство финансов, это очень сложная кафедра. Я неплохо разбираюсь в региональных финансах, но при этом сама сфера чрезвычайно сложна и запутана. Рыба, финансы… Сельское хозяйство – очень специфическая история, потому что оно имеет в наших условиях большую особенность. Это не просто отрасль экономики в чистом виде, в ней большая составляющая часть продовольственной безопасности, занятости и так далее. Поэтому она требует особого взгляда и подхода.

МОЖНО ЛИ ПОБЕДИТЬ КОРРУПЦИЮ?

- Как вы считаете, с коррупцией на Камчатке можно покончить?

- Можно. Нужно каждый день прилагать к этому усилия. Коррупция - это проблема любого государства, это явление вечное, а на Камчатке оно в особенно острой форме. Регион небольшой, все друг друга знают, срощенность, перемешаны доходы легальные и полулегальные. Все это обуславливает особую остроту. Со всем этим можно и нужно бороться, просто планомерно искореняя это в жизни. Должна быть нулевая толерантность к коррупции, анализ конфликтов интересов, этика и прямое отслеживание. Не то что репрессивные меры, они тоже нужны там, где уже какие-то уродливые формы приобретает, но вообще просто превентивные. Постепенно должны прийти к тому, что это должно быть чем-то из ряда вон выходящим. В сознании людей это должно быть в одному ряду: распространение наркотиков, воровство и коррупция.

- Ну, это такая долгосрочная перспектива. Это ж поколения должны поменяться.

- Да, в краткосрочной перспективе этого не решить. Ну, не то, что поколения, но несколько лет нужно приучать людей.

- А вам уже пришлось столкнуться с проявлениями коррупции на площади Ленина,1? Превентивные меры приходилось уже принимать?

- Нет, пока Бог миловал. Пока только правоохранительные органы занимаются в рамках своих полномочий. На самом деле, я больше по профессиональным критериям пока решения принимаю.

- А вам лично предлагали когда-нибудь взятки?

- Нет.

- Вообще ни разу?

- Гаишники бывало намекали на то, что можно решить вопрос. Но главное не идти на это.

- То есть, вы и сами не давали взятки?

- Нет. Я не умел никогда. Когда мне говорили, что нужно решить вопрос там, занести, я думал, как я буду «заносить»? Это глупо, что я буду предлагать бутылку или еще что там. Я не умею. И не научили в детстве родители — это делать. Поэтому и не прижилось. Считаю это правильным.

- Часть соратников предыдущего губернатора уволилась или была уволена. Но в команде еще остаются довольно значимые фигуры, о некоторых из них говорят и пишут не самые лицеприятные вещи, в том числе, связанные с коррупцией. Получается, что вы терпимы к грешкам чиновников или ждете, когда они проколются?

- Если будут факты, то это, конечно, неприемлемо. Просто здесь нужно разделять: все про всех все говорят, но нельзя на основании разговоров и слухов делать выводы. Это не моя прерогатива. Я в первую очередь, оцениваю профессиональные качества и, исходя из них, принимаю решения о кадровых изменениях.

СВОЙ ИЛИ ЧУЖОЙ?

- Вы себя чужаком на Камчатке еще чувствуете? Вам дают это понять?

- Если честно, нет. Я чувствую себя дома. Особенно если бы семья еще была рядом. Вообще было бы хорошо. На самом деле, я не чувствую себя чужаком, я чувствую, что люди связывают со мной надежды на изменения. Это с одной стороны очень ответственно, даже пугающе, особенно поначалу. Потому что понимаешь, что не можешь подвести. Но с другой стороны, это заряжает и дает энергию. Ты понимаешь, что что-то можно поменять и что людям это нужно.

- Чего вам на Камчатке не хватает в бытовом плане?

- Вроде всего хватает. Даже сыр есть, без которого я жить не могу. Не хватает цен нормальных, конечно. Не только мне, но и всем сейчас не хватает событий каких-то культурных. Мы сейчас в карантине, все закрыто. Это то, чего мы лишились, важная часть жизни выпала. Мне не хватает мест, где можно погулять в городе, приятного городского движения, активности. Култучное озеро, АГРС, Никольская сопка, ну, и все. Набережная, классная, но все равно хочется, чтобы была какая-то городская движуха. Это появляется в российских городах, давно развивается в Европе, и это то, чего не хватает на Камчатке. И мне кажется, что все предпосылки у нас для этого есть, у нас активные городские лидеры, горожане. Нужно эту энергию доупаковать из несколько уродливых ларьков в такие приятные локации, места, где можно погулять, что-то купить, что-то посмотреть.

- Ну, это задача будущего главного архитектора. Как кстати конкурс проходит? Много желающих?

- Конкурс проводит Агентство стратегических инициатив (АСИ) вместе с Минстроем. Мне сказали, что около 70 человек подали заявки. Думаю, подберем. И тут важно, в чем именно будет заключаться позиция главного архитектора. Потому что она может сильно разниться. Но я уверен, что мы найдем человека с хорошим эстетическим вкусом, который сможет задать тон архитектурному развитию города на берегу океана. А дальше мы уже отстроим механизмы через Градостроительный совет, чтобы не было какого-то диктата, что опасно. Я скорее за то, чтобы это был профессионал, который понимает это и дальше совет, который я лично буду вести. И мы уже начали эту работу, недавно обсуждали центр города: спортивную зону – стадион «Спартак», экологическую – Култучное озеро, и историческую – Никольскую сопку и улицы вокруг нее.

100 ДНЕЙ

- За 100 дней с момента назначения вы успели определить основные болевые точки в нашем регионе, которые нужно решать немедленно?

- Всем понятно и здесь у всех мнения совпадают. Это цены (ЖКХ, продукты особенно), это болевая история – наше здравоохранение, и это городская среда, включая дворы и дороги. Это три главные проблемы.

- Ну транспортную оторванность нашу мы никак не решим. Хотя вы на днях прям «наехали» на «Аэрофлот».

- На самом деле мы с «Аэрофлотом» сейчас очень плотно работаем по этой теме и уже начали работу по открытию сезонных дополнительных офисов в пиковые моменты. Проблема в том, что все одновременно идут за авиабилетами, а потом тихо. Содержать офис круглый год нерентабельно, но мы найдем помещения, они будут давать оборудование и людей, чтобы на эти пиковые периоды снять остроту. Дело же не в том, кто на кого наезжает. Главное решение найти.

- Предыдущий губернатор чаще всего обозначал проблему и говорил, что надо решить, но дальше дело не шло. А вы к какому типу руководителей относитесь: сначала говорите, а потом делаете, или же сначала делаете?

- Сначала обсуждаю, потому что прежде чем принять какое-то решение, его важно обсудить с профессионалами. Ведь можно напринимать миллион решений, которые не сработают или дадут вредный эффект. Поэтому сначала надо проговорить с профессионалами, потом объявить и объяснить, потом сделать. И следующий шаг, очень важный, отчитаться перед жителями. Что получилось, что не получилось, почему и как будем исправлять ошибки.

-100 дней это такой короткий срок для решения какой-то проблемы. Есть какая-то проблема, которую уже удалось решить, победить?

-Да. Я бы сказал, перелом в дорожном строительстве в городе. Количество дворовых и придворовых территорий, которые в этот сезон будут заасфальтированы, количество конкурсов, которые идут, беспрецедентное. На эти цели выделено около 600 миллионов рублей в этом году. Это только Петропавловск. В целом по краю один миллиард четыреста миллионов рублей только на дороги дополнительно направлено к общему бюджету. Мы взяли с Константином Брызгиным карту Петропавловска (я город еще не очень хорошо знаю, он подсказывал), и вся карта города оказалась покрыта стикерами, где будет строительство дорог. И это уже начато, в этом сезоне завершим.

А так главное достижение и задача первых 100 дней – это собрать работоспособную команду, наметить план действий и запустить все механизмы. Это сделано, и мы сейчас не сомневаемся, идем вперед. И мне очень важно, что спустя три месяца в должности, мы перешли к активному вовлечению жителей в проектирование развития края, запустили программу Центра развития Камчатки, где каждый человек может свой вклад сделать. Будут тематические обсуждения по районам, по темам.

- Мы с вами уже как-то говорили о вашей активности в соцсетях. Вы знаете, что вас называют блогером? Как вам такое отношение?

- У каждого индивидуальный стиль. Для меня социальные сети, это та информационная среда, которая мне естественна. Я не читаю газет и не смотрю телевизор. Из Telegram, социальных сетей я получаю новости. Я не созваниваюсь с друзьями и не встречаюсь с ними, я это делаю в Facebook. Я много вещей сообщаю гражданам напрямую через Instagram. У меня действительно большая аудитория, более 50 тысяч.

- Выросла в пять раз…

- Да, в пять раз за три месяца. И это для меня важно, потому что я, напрямую, могу сказать то, что думаю. Донести до людей важную информацию.

- Есть ощущение, что вас слишком много. Буквально из каждого утюга. Это только до выборов так будет или это ваша обычная практика?

- Я активно работаю. Это правда. Честно говоря, у меня нет времени отслеживать, сколько и где меня показывают. Я не сторонник того, чтобы меня было много. В интернете, в соцсетях стараюсь информировать о том, что я делаю. Считаю это правильным. Это мой стиль работы, а не предвыборная какая-то деятельность. И я далек от культа личности. Я считаю, что жителей надо информировать о нашей работе, а не о том, что сделал или не сделал губернатор. Будем корректировать.

- Если в начале это прям восхищало нас, неизбалованных открытостью власти, то сейчас все больше становится хейтерских комментариев, откровенно разочарованных. Вас это пугает? Дальше-то еще сложнее будет.

- Меня это не пугает, это нормально. Соцсети и интернет - это механизм, через который люди могут высказать свои эмоции, в том числе, и негативные. Хотя не скрою, что некоторые комментарии заставляют задуматься. Не в мой адрес, это нормально, поскольку руководители всегда являются лакомой мишенью для таких комментариев. Я честно скажу, меня больше всего покоробили комментарии в адрес докторов из Москвы, которые буквально в считанные дни приехали на Камчатку после того, как я переговорил с Собяниным. В этот момент они не думали, что и сколько стоит. Они посмотрели, что нужно, составили список и на следующий день борт с 70 тоннами груза вылетел к нам. Груз абсолютно бесплатный, гуманитарный. Они работали круглые сутки, лечили людей. Они отработали, я их поблагодарил, пригласил их к нам отдыхать. Выложил в Instagram. И люди пишут: «Ну, и катитесь в свою Москву, нам без вас лучше. Вас не было, мы не болели…». Честно говоря, мне было очень обидно за этих ребят, которые тоже читали эти комментарии. И это не самая наша хорошая черта.

- Недовольство всем и вся, наверное, может быть вызвано тем, что мы в последние годы так много слышим обещаний, а жизнь не меняется. Мы хотим жить нормально сегодня, а не потом, когда у Владимира Солодова что-нибудь получится. Кстати, о COVID. Мы говорим о нем каждый день и много. Портим, наверное, федеральную статистику со своими показателями? Есть же установка все смягчать, в том числе, и ограничения. Вам нагоняй из Москвы уже был?

- Нет, потому что это невозможно. Установка только одна – взвешенно смотреть по ситуации в регионах. Ситуация в регионах очень разная. Мы позже других столкнулись с коронавирусом. У нас долгое время была нулевая отметка. Потом единичные цифры. Мы переживаем пандемию с полуторамесячной задержкой после центральных регионов. И сейчас мы позже выходим из этого процесса. Я четко придерживаюсь того, что нужно максимально объективно информировать жителей, не нужно ничего приукрашивать. Даже если это вещи, которые пугают, не нравятся. Я вообще человек не суеверный, но боюсь сглазить, слишком ответственная история. Первые признаки стабилизации есть. Медленнее, чем в других регионах, но болезнь уходит. Мы видим позитивные сигналы. И самое главное, что мы смогли наладить с помощью коллег из федерального центра систему здравоохранения, которая уже справляется. А ведь была практически катастрофическая ситуация с нехваткой коечного фонда, средств защиты, заболевшими врачами.

Со средствами индивидуальной защиты, кстати, интересная ситуация. Да, в первое время их не хватало. Потом появились СИЗы, но не все врачи ими пользовались, пренебрегали ими, просто не умели пользоваться некоторые. Вот банально - вышел покурить в костюме, вернулся обратно в «красную зону», встретился с кем-то, сходил за продуктами из карантина. И вот они результаты, которые мы имеем.

Сейчас ситуация имеет запас прочности. В ближайшее время сможем перейти к смягчению. Но самое главное то, что это заболевание не последнее и нас, наверняка, еще ждут такие эпидемии в перспективе. Нам нужно думать о системном укреплении нашей системы здравоохранения. И в целом укреплении порядка в нашей общественной жизни. Чтобы мы могли сказать, например, что с завтрашнего дня все носим маски, и мы носим маски. Все. Потому что это ответственность и за себя, и за окружающих. Пока же масочный режим был не всеми воспринят как необходимое.

- Захотели прям как в Южной Корее?

- Да. Не в Северной (смеется). Но к этому нужно идти. Понятно, что не завтра. Но понимание значимости всех этих вещей нужно. И оно сформируется. Наверное, вы тоже чувствуете, что люди напуганы сейчас. А вспомните первые недели, когда говорили, что все это придумали, что это сказки. А когда у тебя умирает сосед или несчастье происходит в семье, которую ты знаешь, то ты уже начинаешь верить в эти «сказки». Но почему нельзя было задуматься, не дожидаясь летальных исходов?

НУЖНЫ ЛИ ВЫБОРЫ?

- У нас довольно горячие времена сейчас на Камчатке: коронавирус, отставка губернатора, выборы, плюс этот затянувшийся экономический кризис. Вообще эти выборы нужны были сейчас? Может, надо было отложить?

- Я не считаю, что ситуация катастрофичная. Самый большой вызов – это коронавирус. И мы все-таки движемся планомерно к победе в этом вопросе. Экономический кризис, к счастью, Камчатку затрагивает меньше, чем другие регионы. Потому что основа нашей экономики - это рыба. Путина морская прошла стабильно и дала свой эффект, путина лососевая, если пройдет хорошо, то основа здесь будет создана. Таких падений доходов, как в других регионах, я уверен, у нас не случится. Хотя, конечно, вызовы коснутся и нас. В этой ситуации нужна определенность и нужно, чтобы мы могли планировать устойчивую работу на следующий среднесрочный период. А отложенные решения - это всегда отложенная неопределенность, которой и так слишком много в нашей жизни. Возможность высказаться жителям по вопросу того, кто будет руководить регионом в течение следующего периода, нужна. Поэтому я считаю, что это было правильное решение.

- А правильное решение пойти на выборы самовыдвиженцем? Вас затягивали в «Единую Россию», вы сопротивлялись?

- Пойти самовыдвиженцем для меня было решение логичное и естественное. Я никогда не был членом какой-нибудь партии и поэтому сейчас спешно вступать в партию странно и неправильно. Это плохой тон. При этом я не могу сказать, что я плохо отношусь к партии «Единая Россия». Я понимаю огромную поддержку, которую она имеет, считаю ее серьезным элементом нашей политической системы. Так же с уважением отношусь и к другим идеологическим подходам и политическим партиям. Просто считаю, что сейчас не то время на Камчатке, когда нам нужно акцентировать внимание на идеологические споры. Сейчас так много проблем стоит перед Камчаткой, что нам нужно всем объединиться и, засучив рукава, работать. И я вижу свою задачу, чтобы всех, кто хочет сделать свой вклад в развитие Камчатки, объединить в этом движении, невзирая на разные политические взгляды. Делоцентричный взгляд у меня.

- А из списка кандидатов, которые заявились, вы видите тех людей, которых вы могли бы взять в команду в случае победы? Есть такие кандидаты, или все-таки какой-то несерьезный список?

- Список разношерстный, и он, наверное, ярко отражает нашу политическую реальность. Я готов видеть в команде любого человека, который покажет три качества – профессионализм, способность меняться и менять вокруг себя устройство, и позитивное стратегическое видение. Честно скажу, я не знаком со многими кандидатами. Более того, я лично не знаком вообще ни с одним. В Фейсбуке общаюсь с рядом коллег, знаю про многих, но лично ни с кем пока не знаком.

- В дебатах участвовать будете?

- Будет зависеть от моих коллег по выборам. Я готов к дебатам, я открыт. Если этот формат будет востребован и будет соответствующая инициатива со стороны других кандидатов, я готов к дебатам.

- Ваш прогноз, будет ли эта губернаторская кампания настоящей при существующих исходных данных?

- Мне тут сложно давать оценки. Я один из участников и это, наверное, не очень корректно будет в моем текущем статусе кандидата. И я придерживаюсь того подхода, что точно нужно со всей ответственностью подходить к тому делу, которым занимаешься. В том числе, и к выборам. Я со своей стороны могу гарантировать, что я буду максимально открыто и ответственно подходить к избирательной кампании и к тем процессам, которые будут сейчас происходить. Включая и сбор мнения людей в предвыборную программу, и общение с людьми, и прямые контакты. Я сейчас, как губка, напитываюсь проблемами людей. Но могу сказать, что за три месяца я напитался неплохо. В районные нюансы еще предстоит погружаться. С точки зрения отраслевой я уже погрузился.

- Выборы губернаторов нужны или их все-таки лучше назначать?

- Я считаю, что выборы губернаторов - это абсолютно правильная демократичная процедура, которая позволяет повысить ответственность перед гражданами. Потому что одно дело, когда ты назначен, а другое, когда всенародно избран. Это совсем разная ответственность перед людьми, которые тебя избрали. Ты перед ними отвечаешь.

- Наш регион не из самых протестных, но на голосовании по поправкам в Конституцию была довольно низкая явка и немалый процент проголосовавших против. Эти результаты заставляют вас над чем-то задуматься? Вы понимаете, чем вызвана такая реакция избирателей?

- У нас специфика в том, что в самом разгаре у нас коронавирусная инфекция, в отличие от других регионов России, и даже от дальневосточных. Мы с опозданием идем. И люди реально боятся сейчас. Безопасность превыше всего, и поэтому высокой явки ожидать и не приходилось. Что касается результата, то он показывает, что жители Камчатки одобряют поправки, предложенные президентом России. Около 62 процентов поддержали поправки, это в общем-то уверенный перевес сторонников и свидетельствует о том, что жители Камчатского края одобряют курс, предложенный президентом.

САМОЕ ТРУДНОЕ – ЭТО ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

- Вы до этого не были руководителем региона. За эти три месяца вы уже поняли, что самое трудное в работе губернатора?

- Самое трудное - это ответственность. Ты понимаешь, что ты не можешь выключиться никогда, ни днем ни ночью. И что все, что ни происходит на территории огромного полуострова - это твоя зона ответственности. Это на самом деле груз ответственности, который нельзя скинуть. Ты понимаешь, что за тобой триста тринадцать тысяч человек. Одновременно это и мотивация. И возникает драйв, и ты понимаешь, что здесь от тебя зависит то, как будет развиваться край. Это очень мотивирует – возможность поменять. Это самое главное.

- За это время у вас были решения, о которых вы жалеете? Вы вообще умеете признавать ошибки?

- Да, я стараюсь признавать ошибки. Ошибки делают все, кто что-то делает. Да, были недочеты. Я жалею, что с самого начала, когда я приехал, мы сразу не пригласили из федерального центра врачей для настройки работы здравоохранения в режиме борьбы с ковидом. Другое дело, что это было невозможно, тогда в Москве горел пожар с ковидом. Сейчас-то они приехали, потому что там притушили. Но я понимаю, что, если бы мы в тот момент сделали перезагрузку ту, которую мы сделали в июне, мы бы не остановили вирус, но настроили бы эффективнее работу. Это один из примеров того, где можно было отработать лучше.

- Не закрыли аэропорт…

- Бессмысленно. Это абсолютный миф, что можно закрыть аэропорт. Кто летит в самолетах? Наши жители. От кого мы закроем? Мы скажем: «Жители Камчатки, оставайтесь, где хотите, мы вас домой не пустим». Но это же невозможно.

- А в вашей жизни есть что-то такое, что хотелось бы изменить?

- Такого, чтобы радикальным образом, наверное, нет. Я вообще не фаталист, но я считаю, что нам в жизни создаются те условия, в которых мы наилучшим образом можем себя реализовать. Это все не случайно, что с нами происходит. И я не очень зарекаюсь в жизни и никогда не выстраиваю какую-то там собственную игру по карьерному продвижению.

- Но у вас все так гладенько получилось.

- Мне кажется это слово не отражает того, что сложилось. Необычно все складывается. Я иногда думаю, что шесть лет назад я был руководителем департамента в АСИ. А в 2012 году был преподавателем МГУ и занимался научными проектами и думать не думал о государственной службе и Дальнем Востоке. Да, я был связан с дальневосточной темой, в качестве эксперта. Но я был очень далек. Я хорошо помню, как я первый раз попал на Дальний Восток. Это был