Справедливость для всех — о жёстком приговоре либерал-педофилу Дмитриеву

Вокруг «дела Дмитриева» давно сложился либеральный консенсус: своего ни в коем случае не выдавать! Ни в коем! Вот вообще ни в каком! Абсолютно! Потому что он разоблачает сталинские репрессии и в таком качестве ценен для «общего дела», а на «мелкие шалости» надо самым решительным образом закрыть глаза. «Это выстрел прямо в самое сердце правды об истории, правды о преступлениях государства против своих граждан, правды о репрессиях, которые чинились в нашей стране. Я пребываю в шоке» — экзальтированно восклицает защитница Дмитриева, депутат Законодательного собрания республики Карелия Эмилия Слабунова.  И вы не найдёте сейчас во всех речах в его поддержку ничего, касающегося собственно сути дела — всё только о бесценном его разоблачительном труде, которым Дмитриев поставил себя выше закона, морали и людских правил.

Хочется подойти к каждому такому защитнику, посадить рядом с собой и показать те фотографии, которые Дмитриев делал ГОДАМИ. Вот из этого видео. Есть и другие подборки, но мы их приводить не будем.

Показать — и спросить: «Вот вы, дорогой товарищ, можете честно, глядя глаза в глаза, ответить на вопрос: удовлетворительны ли объяснения самого Дмитриева относительно таких снимков, которых было сделано более двухсот?».

Прежде, чем проводить такой гипотетический эксперимент, нужно ознакомиться с самими объяснениями, которые просто поражают своей предельной наглостью и полным надругательством… нет, в данном случае — над логикой. Вот те причины, которые сам подсудимый называл в качестве необходимости делать такие фото: «В суде Дмитриев рассказывал, что сделал четыре снимка по просьбе дочери — они вернулись с отдыха на море, девочка (ей на тот момент было три года) попросила сфотографировать ее загар. Через год Дмитриев сделал еще четыре фотографии — тогда дочь пожаловалась ему на боли в паху. Аналогично Дмитриев объяснял появление девятой фотографии. По его словам, в начале 2012 года девочка снова пожаловалась на дискомфорт в паху после катания на лошади. Дмитриев сфотографировал ее спящей, чтобы не смущать (ей было уже шесть лет)».  А остальные фото Дмитриев якобы делал, чтобы фиксировать нормальное физическое развитие ребёнка для органов опеки.

Даже если самым доброжелательным взглядом посмотреть на такие объяснения, всё равно видна их разносторонняя ложь и лукавство.

Во-первых, почему нельзя было ребёнка фотографировать в трусиках — чем их наличие на теле может помешать оценить физическое состояние девочки? Какая была необходимость снимать голые ягодицы и промежность? Вот хоть убей — непонятно!

Во-вторых, ну окей — допустим, он говорит правду и снимал для именно таких целей. Но ХРАНИТЬ эти фотографии годами зачем ему надо было? Чтобы показать органам опеки, как его дочь выглядела пять лет назад?!! Или есть иное объяснение — увы, куда более очевидное! — создание личного эротического фотоархива.

В-третьих, сказки про то, что вот, де, «ребёнок себя плохо почувствовал», а добрый отчим вместо вызова врача стал ей больные места фотографировать — это вообще какой-то бред! Что это, зачем? В материале «Новой газеты», на который ссылается «Медуза», даётся развёрнутая цитата: «[Дочь] мылась, я сидел и работал. Вдруг раздается крик. Я прибегаю туда, спрашиваю, что болит, ударилась ли она, стукнулась? Отвечает, что не ударилась, не стукнулась, но болит. Перетащил в комнату. Аппендикс потрогал, не болит. Ногу вытянула, разогнула, не болит. Молчит, ревет, плачет. Естественно, я сам в шоке. Как раз жены дома не было. Что мне делать? Девять часов вечера уже. Вызывать врача? С чем тогда? Острой боли в животе нет, каких-то выделений, которые вызывали опасения, — тоже. Принял решение не торопить события. А для того, чтобы мне на следующий день врачи не сказали, что я что-то проморгал, я снял четыре таких снимка». Ну показал бы он врачам потом эти снимки — и что? Это рентген, УЗИ, томограмма? Что на них видно? В чём смысл??!

Про снимки спящей дочери — вообще без комментариев. Это так Дмитриев снова делал «фото для врачей», к которым так и не обратился, а фоточки остались. Этично было бы удалить? Не-е-е-ет! Зачем! На память. На долгую, добрую память. Извините…

Такой ворох лжи, которую даже этим красивым старославянским словом неудобно называть, а стоило бы сказать грубо — брехня! Даже один эпизод вызывает серьёзные вопросы, а тут их вон сколько! И все словно объясняют друг друга.

Буквально одно слово про такой же уровень аргументации относительно частей огнестрельного оружия, хранившегося у Дмитриева: «У Дмитриева среди всякого барахла действительно завалялся обрубок ствола, непригодный для стрельбы. Он отобрал его у мальчишек, которые игрались с железкой во дворе».  Оставим предположение, что наш археолог его куда более вероятно выкопал во время своих раскопок, просто спросим — ну ок, отобрал у мальчишек, а себе зачем оставил? Почему не сдал в милицию или, если уж такой ленивый, просто потом в речке не утопил? А он оставил. Потому что хозяйственный — и фото голой дочери пригодятся, и кусок ствола.

И вот посадить бы так рядом защитников Дмитриева и требовать ответы на эти вопросы. Не давая завести рулады про бесценные исторические изыскания, а конкретно по этим всем фактам. Как думаете, ответили бы хоть что-то или сразу бы слились?