Работа журналистов в судах Карелии серьезно осложнилась
Текст и фото: Антонина Кябелева
Утром 28 марта при входе в помещение Петрозаводского городского суда мне пришлось узнать о новых запретах, которыми теперь руководствуются судебные приставы. При досмотре вещей судебный пристав, увидев в моей сумке фотоаппарат, заявил, что вход в здание суда с фотоаппаратами и видеоаппаратурой запрещен. По его словам, единственный шанс пройти в суд с данной техникой – это получить индивидуальное разрешение у председателя Петрозаводского городского суда.
Естественно, запрет оказался для меня полной неожиданностью. За последние тридцать лет ни в Петрозаводском городском суде, ни в Верховном суде Карелии с подобными запретами я не сталкивалась.
Правда, в 2020 году произошел инцидент в Петрозаводском гарнизонном военном суде, когда приставы отказались пропустить на открытое заседание журналистов с фотокамерами. Они сослались на внутренний документ Петрозаводского гарнизонного военного суда.
Но после обращения Союза журналистов Карелии к военному прокурору Западного военного округа, прокурору РК и руководителю Управления ФССП по РК, в котором указывалось на то, что в законодательстве не существует запретов на внос фото- и видеоаппаратуры в здание суда и что подобные преграды осложняют работу журналистов, инцидент был исчерпан. На следующее судебное заседание в военном гарнизонном суде журналисты без всяких препятствий пронесли фотоаппараты.
Спустя почти три года ситуация повторилась. Для того чтобы просто войти в помещение Петрозаводского городского суда для выяснения ситуации, мне пришлось положить фотоаппарат в карман куртки, которую я сдала в гардероб. Будь у меня не «мыльница», а профессиональный аппарат, который не запихаешь в карман куртки, или видеокамера, то я бы автоматически лишилась возможности попасть на открытое судебное заседание.
Судебные приставы пояснили, что и раньше, согласно внутренним документам, которые расположены при входе в помещение суда, нужно было спрашивать разрешение у председателя суда, чтобы занести аппаратуру. Но исполнять это внутреннее правило решили буквально неделю назад. С чем это связано, судебные приставы не знают.
В приемной председателя Петрозаводского городского суда сообщили, что запрет вносить фото- и видеоаппаратуру без отдельного разрешения введен ради безопасности судей и граждан, находящихся в суде. Какой же выход предлагают журналистам? Ведь представители СМИ и так пользуются аппаратурой в коридорах суда после получения отдельного разрешения, а в судебном процессе – с разрешения судьи, ведущего заседание.
В приемной мне сказали, что теперь перед каждым визитом в суд журналист должен заранее обратиться с письменной просьбой к председателю суда за разрешением занести фотоаппарат или видеокамеру с указанием чуть ли не серийного номера и модели аппаратуры.
Но очевидно, что далеко не всегда журналист заранее осведомлен о начале судебного заседания. К примеру, судебные заседание по определению меры пресечения назначаются весьма оперативно, и журналисты узнают об этом порой за несколько часов, а порой и минут до начала. На бюрократический обмен письмами часто просто нет времени. Представьте другую ситуацию. Журналисту не разрешили внести в суд аппаратуру, а судья, ведущий заседание, разрешил съемку. И тут выясняется, что снимать нечем. Очевидно, что подобные запреты создают возможности для ограничения прав СМИ. В приемной председателя петрозаводского суда мне посоветовали снимать на телефон, который пока еще можно заносить в помещение петрозаводского суда.
И тут же я столкнулась с проблемой. Выйдя за рамку досмотра, я попыталась сфотографировать на телефон общий вид входа в помещение городского суда. Ко мне тут же подлетел судебный пристав, который сообщил, что на телефон фотографировать тоже нельзя.
Мне пришлось вновь подняться в приемную председателя Петрозаводского городского суда, чтобы мне разрешили сделать общую фотографию на телефон. Мне передали, что председатель суда не возражает. Но уточнили, что фотографию можно сделать только на телефон. А если я хочу воспользоваться фотоаппаратом, то нужно сделать письменное обращение. Отмечу, что фотографию я хотела сделать только внутреннего холла, ведущего в суд. Даже до коридоров суда я не дошла, я уже столкнулась с непреодолимыми препятствиями.
Самое смешное, что после получения устного разрешения от председателя суда мне все равно не разрешили фотографировать. Судебный пристав сказал, что ему не было телефонного звонка по этому поводу. Я вновь поднялась на пятый этаж, где расположена приемная. Пока я ходила по этажам, судебному приставу поступил соответствующий звонок, и он смилостивился. Так мне удалось сделать банальные фотографии входа в помещение петрозаводского суда.
В холле суда размещен приказ председателя Петрозаводского городского суда от 24 мая 2022 года № 32 «Правила пребывания посетителей в Петрозаводском городском суде». В этом документе есть перечень предметов, запрещенных к проносу в здание суда. Это оружие, боеприпасы, электрошоковые устройства, ножи, топоры, ледорубы, легковоспламеняющиеся жидкости, радиоактивные материалы, ядовитые вещества, чемоданы и объемные хозяйственные сумки.
В перечне нет ни слова о фото- и видеоаппаратуре.
И это понятно, так как никакой угрозы для жизни и здоровья они не представляют. Во всяком случае не больше, чем современные телефоны. Я вновь с недоумением обратилась к судебным приставам, не понимая, почему они запрещают вносить в суд то, что совсем не запрещено вносить.
Оказывается, есть еще и инструкция. Рядом с приказом, действительно, висит инструкция по организации пропускного режима в зданиях районных, городских судов и Петрозаводского гарнизонного военного суда. Инструкция подписана начальником управления Судебного департамента по РК и согласована с руководителем управления ФССП по РК. В ней есть отдельный раздел о том, как следует пропускать журналистов. И там, правда, указано, что вносить кино-, фото- и видеоаппаратуру можно после получения соответствующего разрешения.
Конечно, остается множество вопросов. Насколько соответствует действующему законодательству данная инструкция? Не ущемляет ли она законных прав СМИ в конкретных ситуациях? Что делать, когда нет возможности оперативно получить разрешение на внос техники? Что такого произошло неделю назад, раз в судах вдруг решили настолько серьезно ужесточить требования?
Для «чистоты эксперимента» я зашла в здание Верховного суда Республики Карелия и поинтересовалась у приставов, не произошло ли каких-то изменения в правилах проноса вещей. Они подтвердили, что теперь и в Верховный суд Карелии фото- и видеоаппаратуру можно внести после получения отдельного разрешения. И посоветовали мне пользоваться телефоном.
И все же. Что заставило суды так ужесточить требования к журналистам? Один из сотрудников суда рассказал, что в каком-то регионе недавно при фотографировании материалов дела на документы из фотоаппарата была пролита некая жидкость, которая привела к утрате части листов. После этого, предположил мой собеседник, решили ужесточить правила проноса вещей в суд. Но так можно далеко зайти. Ведь были же случаи, когда при знакомстве с материалами дела пытались съесть отдельные документы. И это удавалось. Что же теперь, при входе в суд - зубы на полку?
Если серьезно, вся эта ситуация оставляет крайне неприятный осадок. Принцип открытости судебных процессов и так в последнее время сильно «скукожился». Все чаще судьи закрывают судебные заседания, запрещают фотографировать. По этому пути идут прокуроры, тоже нередко высказывающие против фото- и видеосъемки. Все сложнее получить комментарии как у стороны обвинения, так и защиты. Конечно, мы еще не докатились до самого дна. Но я слишком хорошо помню, как на заре моей журналисткой деятельности мне и моему коллеге запретили во время судебного заседания делать записи в блокноте. Такое впечатление, что мы постепенно движемся в этом направлении - назад в прошлое.