Медсестра госпиталя в Афганистане: «Парней привозили на БТРах без ног, без рук»

Из Ташкента в Кабул

В 1979 году никто не предполагал, что ввод советских войск в Афганистан затянется на девять лет, один месяц и восемнадцать дней. Все это время советские военные медики оказывали экстренную помощь в полевых госпиталях, иногда при минимальном обеспечении лекарствами. С учетом характера боевых действий они набирались опыта и совершенствовали способы хирургического лечения, это позволило спасти множество солдатских жизней.

Для эвакуации раненых создавались транспортно-санитарные группы. Доставка раненых вертолетами выполнялась в любое время суток. Для этих целей использовались специально оборудованные вертолеты Ми-8МТ с экипажем, прошедшим специальную подготовку. Сформировавшийся за годы афганской войны опыт в дальнейшем был успешно использован в чеченском конфликте.

Медсестре хирургического кабинета Гульмире Бахаревой было 22 года, когда по собственному желанию она поехала на работу в Афганистан. О причинах, побудивших ее к такому выбору, она рассказывает коротко.

«Мне было 22 года, патриотизм в то время у молодежи зашкаливал. Там, в Афганистане, наши ребята выполняли интернациональный долг, и им была нужна медпомощь. Еще на мое решение повлияли семейные обстоятельства. Братишка у меня рано ушел из жизни, в 13 лет. Возможно, что и это сыграло свою роль. Я поехала отдать свой долг Родине за брата, который так и не попал в армию», – рассказала Гульмира.

«Там, в Афганистане, наши ребята выполняли интернациональный долг, и им была нужна медпомощь»

 

Так осенью 1985 года она вместе с командой медиков оказалась на пункте отправки в Ташкенте. Оттуда их на самолете доставили в Кабул, а дальше направили в Кабульский военный госпиталь.

«Мы дежурили посменно с 8.00 до 20.00 и с 20.00 до 8.00. После гражданской поликлиники окунуться сразу в работу военного госпиталя психологически и физически очень сложно. День и ночь были потоки больных и раненых. Парней привозили на БТРах из боя без ног, без рук», – вспоминает Бахарева.

Больше всего молодая медсестра боялась ночей. Если днем она еще чувствовала поддержку коллег, то в ночное дежурство ей в помощь назначались только солдаты из команды выздоравливающих. Они выполняли роль санитаров и спали прямо в приемном покое на носилках. Если начинался поток раненых, то они расставляли козлы и на них ставили носилки.

«Я должна была собрать документы, принять раненого, поставить систему, потом приходили врачи – неврологи, травматологи… И все при чинах, с опытом работы, со своим характером. Один кричит: “Давай катетер!”, другой – “Давай этого на рентген, этого в реанимацию!” Я как белка в колесе среди них. А ночью сидишь и слушаешь. Если каталка едет, значит, в реанимации кто-то умер и тело перевозят в морг. Всего и не расскажешь», – рассказывает Бахарева.

День и ночь были потоки больных и раненых

 

Шрамы войны

Проработав полгода в госпитале медсестрой, Гульмира узнала, что освободилось место медсестры на эвакуационном самолете Ан-26М, и она попросила о переводе.

Самолет реанимационно-хирургической помощи Ан-26М активно применялся в Афганистане и получил народное прозвище «Скальпель» или «Таблетка». Основной его задачей была доставка тяжелораненых с различных аэродромов Афганистана в Ташкент.

За полтора года работы Гульмира побывала с экипажем на всех афганских аэродромах. Вылеты были и днем и ночью, а последний год службы в основном в ночное время. И на то были свои причины. Осенью 1986 года США начали поставлять моджахедам зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК) «Стингер» для борьбы с вертолетами и самолетами. 

«У нас не возникало вопросов, кто нас послал в Афганистан и зачем. Мы просто выполняли свой долг»

 

«Много бортов сбивали, и, чтобы не дразнить гусей, мы вылетали по ночам. Однажды летели на дальнюю точку в Шинданд, и, когда возвращались в Кабул, настроение у летчиков резко изменилось. Не могу понять, почему такие молчаливые. Я у них спрашиваю: “Что случилось?” Потом доктор, с которым мы летали, проговорился, сказал, что по нам был пуск ракеты и мы успели увильнуть. Командир самолета у меня периодически спрашивал: “Если что-то случится, ты с парашютом спрыгнешь или нет?” Он волновался за нас, потому что мы никогда этого не делали. Но все, слава богу, обошлось. Живыми вернулись», – вспоминает Гульмира.

По ее словам, к экипажу часто приходили местные жители, но их интересовало не лечение, а керосин. В афганском быту керосин – самый распространенный из всех видов жидкого топлива. Можно и печку топить, и электрогенератор запустить. Вот они и пытались раздобыть его любыми путями.  

«Часто приходили местные жители, но их интересовало не лечение, а керосин»

 

Гульмира вернулась из Афганистана в звании старшего сержанта. На неделю уехала на реабилитацию в санаторий. За 21 день более-менее восстановилась.

«Сказать, что у меня был какой-то “афганский синдром”, – наверное, нет. Определенный опечаток все равно остается. И его уже ничем особо не размажешь. Это рубец. Он есть и есть. Он всегда с тобой», – пожимает плечами Гульмира. 

После санатория вернулась на прежнее место работы в поликлинику на должность старшей медсестры. На вскоре поняла, что с таким стажем и опытом надо дальше развиваться в профессии. Стала готовить документы к поступлению в Казанский медицинский институт. В первый раз никаких документов, подтверждающих ее службу в Афганистане, прикладывать не стала, хотя они давали определенные льготы при поступлении. Пошла на общих основаниях. «Конкурс был большой, я по баллам не прошла, и на будущий год при повторной подаче документов я уже указала положенные мне льготы и тогда уже поступила на вечерний», – рассказывает Гульмира.

За два года работы в боевых условиях Гульмира Бахарева участвовала более чем в 530 боевых вылетах

​​​​​

О войне и долге

Хотя события афганского конфликта ушли в историю 33 года назад, до сих пор не смолкают дискуссии о роли советских войск в этой необъявленной войне. Несмотря на весь трагизм и потери, не подлежат пересмотру самоотверженность, интернационализм, преданность воинскому и профессиональному долгу тех, кто служил в Афганистане. К их числу относятся и военные медики.

За два года работы в боевых условиях Гульмира Бахарева участвовала более чем в 530 боевых вылетах. Награждена медалями «За боевые заслуги» и «От благодарного афганского народа», а также памятной медалью «25 лет вывода войск из Афганистана».

О своей службе в Афганистане Гульмира практически никому не рассказывает, даже в коллективе своей поликлиники. «Это мое личное. Кричать, что я служила в Афганистане, не по мне», – говорит она.

В 1979 году Афганистан граничил с Советским Союзом, и советские воины фактически защищали границу своей страны от вооруженных боевиков и наркотрафика

 

Но у нее никогда не возникало сомнения в том, что решение поехать в Афганистан было правильным. И вопрос, какой была эта война с ее точки зрения прожитых лет, ее не тревожит.

«У нас не возникало вопросов, кто нас послал в Афганистан и зачем. Мы просто выполняли свой долг», – считает Гульмира. Единственное, она напомнила, что в 1979 году Афганистан граничил с Советским Союзом, и советские воины фактически защищали границу своей страны от вооруженных боевиков и наркотрафика. Не случайно после вывода войск республики Средней Азии захлестнула волна преступлений, связанных с контрабандой наркотиков, которая усилилась в девяностые годы.

Гульмира Бахарева уверена, что сегодня не стоит копаться в причинах афганского конфликта и пытаться переписать историю. Главное – извлечь из него уроки.

Фотографии предоставлены Гульмирой Бахаревой