Ученица Тутберидзе — новый голос нашей фигурки. Она разбирает прокаты понятнее, чем трио комментаторов на Первом
А уже сегодня Садкова выступит на Гран-при в Казани.
Комментаторская работа в фигурном катании как феномен переживает глубокую трансформацию. Если раньше у микрофона чаще находились универсальные спортивные журналисты, то теперь ситуация изменилась. Современный зритель, выросший в других медийных реалиях, требует не просто эмоционального сопровождения, а тщательного технического анализа. Проводником в мир спорта должен быть тот, кто говорит на одном языке с аудиторией и понимает мельчайшие нюансы. На фоне этой тенденции, сопряженной с привлечением действующих фигуристов к освещению стартов, открытием олимпийского сезона можно считать Дарью Садкову, чей комментаторский дебют в рамках международной серии Гран-при точно удался.
Эксперименты с приглашением действующих спортсменов в комментаторские боксы уже стали трендом. Платформа Okko, транслирующая международные этапы Гран-при, активно практикует этот формат. Не все подобные находки оказываются удачными, но сама идея услышать тех, кто ежедневно сталкивается с изнанкой фигурного катания и может объяснить ощущения во время исполнения тех или иных элементов, бесценна. Именно в этом контексте этап Гран-при в Чунцине обогатился новыми комментаторами из группы Этери Тутберидзе — Софьей Акатьевой и Дарьей Садковой. Изначально к выбору молодых одиночниц для этой задачи многие отнеслись скептически.
Дебют Акатьевой получился смешанным по восприятию, но вот Садкова развеяла сомнения в отношении своих компетенций. Более того, после успешного комментирования короткой программы среди мужчин в Китае ее пригласили на тот же сегмент и на этапе в Канаде. Ей удалось продемонстрировать редкий баланс между доступностью изложения и технической глубиной, тем более что для нее это первый подобный опыт. Даже при всем этом ее речь была уверенной и грамотной, а анализ — довольно логичным и живым.
Дарья не просто констатировала падения или удачные приземления, а объясняла их причины, доступно разбирая ошибки на ребрах, недокруты и качество шагов. Допустим, на примере высокого, ростом под два метра, Николая Мемолы она рассуждала, как рост влияет на центровку в многооборотных прыжках и почему таким одиночникам критически важно контролировать постановку ноги на зубец. Другой любопытный вопрос: почему многие одиночники в короткой программе предпочитают стабильность и отказываются от второго квада? Фигуристка делилась мнениями через призму собственного опыта. Примечательно, что буквально спустя неделю после первого эфира Садкова зазвучала еще более свободно и раскованно.
Важным преимуществом стали инсайды из мира спорта. В паузах между выступлениями она рассказывала о деталях подготовки своего одногруппника Ники Егадзе и в целом о нюансах тренировочного процесса в группе Тутберидзе. В одном из эфиров на вопрос о том, кем она вдохновляется, Садкова, не задумываясь, назвала олимпийскую чемпионку Анну Щербакову. «Всегда я вдохновлялась Аней Щербаковой, которая отличалась своим умением собраться в нужное время, в нужном месте, и это очень ценное качество у фигуриста», — пояснила Дарья, добавив, что ей импонирует и катание, и техника прыжков спортсменки. Да и вообще, на редкость гармоничным оказался ее тандем с ведущим комментатором Бетиной Поповой: их диалог был естественным, а роли — взаимодополняющими, без навязчивого дублирования понятных тезисов или борьбы за эфирное время.
На контрасте подход к комментированию российской серии Гран-при выглядит более традиционным, при этом находящимся в стадии поиска своего формата. После ухода из жизни Александра Гришина его место занял Василий Соловьев, вернувшийся в профессию после долгого перерыва. На помощь ему привлекается целый пул экспертов, которые меняются от дисциплины к дисциплине, но по традиции это спортсмены, уже завершившие карьеру. В теории это должно усилить аналитическую составляющую, но на практике порой создает эффект хаоса. Например, в Красноярске одновременное присутствие в танцах на льду Елизаветы Худайбердиевой, отвечающей за разбор элементов, и Максима Транькова (из парного катания), дающего общие оценки прокатам, порождало избыточность. Соловьеву в такой компании оставалась роль модератора, а не полноправного участника разговора.
Аналогичная ситуация наблюдается и в мужской одиночке, где к Соловьеву присоединяются Михаил Коляда и Алексей Ягудин. Несмотря на их бесспорный авторитет, разница в поколениях некая отдаленность обоих чемпионов от соревновательного режима не всегда помогает выстроить целостный и динамичный диалог. Выходит по задумке любопытное многоголосие, которое на деле оборачивается перегруженностью. Идея приглашать двух экспертов к основному комментатору была апробирована еще в прошлом сезоне, в частности через трио Евгении Медведевой, Анны Щербаковой и Гришина, но в новых условиях пока не обрела идеального звучания. Однако важно отметить, что это рабочий процесс, и по мере адаптации Соловьева и выстраивания более сбалансированного взаимодействия между всеми комментаторами этот формат имеет шансы зазвучать по-новому — более органично и понятно.
Пока официальная трансляция ищет свою формулу успеха, эксперименты при освещении международных стартов показывают, что действующие спортсмены в роли комментаторов могут быть не просто маркетинговым ходом, а реальным обогащением картинки для зрителя. Кстати, уже на этой неделе нас ждут новые дебюты: этап Гран-при в Японии комментируют Алиса Двоеглазова и Андрей Мозалев. Увы, из-за участия в турнире в Казани уже чуть более опытная Садкова эфиры пропустит, но хотелось бы услышать ее у микрофона вновь, в особенности в комментировании женской одиночки — ее профильной дисциплины. Как видим, здорово раскрывать секреты фигурки могут и те, кто продолжает писать историю спорта прямо на льду, а не только наблюдает за всем со стороны.