Программе, которой в этом году исполняется 20 лет, Алина выставляет жёсткую оценку: катастрофически недоработана. История возвращения семьи Белкинс из Германии в Россию

Полтора года назад учитель русского языка и литературы Алина Белкинс вместе с мужем и двумя дочерьми совершила шаг, который многие её знакомые в Берлине до сих пор называют отчаянным: семья окончательно переехала жить в Россию.

В интервью "Царьграду" Алина рассказала о настоящих причинах эмиграции, бюрократических препонах программы переселения, ментальной разнице между немецкими и русскими детьми, а также о том, почему даже спустя годы жизни за границей её семья продолжала жечь чучело Масленицы и праздновать 8 Марта.

"Сколько ещё по-немецки говорить?"

Алина – русская, уроженка Казани. Её супруг родился в Риге в русской семье, но из-за бюрократических коллизий 1990-х его фамилия Белкин трансформировалась в латышский вариант Белкинс. Пара познакомилась и долгие годы жила в Германии. Их две дочери родились и выросли в Берлине. Девочки ходили в немецкий садик, затем в немецкую школу, но, как признаётся Алина, с годами разрыв между внутренним миром детей и окружающей их действительностью только нарастал.

"Было четкое разделение: в садике и на улице мы говорим по-немецки, дома – по-русски. Но в какой-то момент старшая дочь спросила меня: "Сколько ещё по-немецки говорить?". Я ответила: "Всю жизнь". И она посмотрела на меня таким недетским взглядом, будто я приговор озвучила", – вспоминает Алина Белкинс.

Проблемы усугубились, когда девочки пошли в школу. Немецкий темперамент, по словам собеседницы издания, оказался для её дочерей слишком "медленным" и скучным. Они не могли найти общий язык со сверстниками, общаясь в основном с детьми из русскоязычных семей.

"У них какие-то свои игры, забавы, а с остальными – не складывалось. Началась психосоматика: у старшей дочери перед школой вдруг начинал болеть живот или голова", – рассказывает Алина.

Родители попытались сменить учебное заведение, но столкнулись с жёсткой бюрократической системой. Как сообщили Алине в 2023 году, свободные места в выбранной школе появятся только в 2026-м.

"В Германии нет понятия "в порядке исключения". Нет мест – значит, жди. А ждать, когда у ребёнка уже наметилось отторжение, мы не могли", – поясняет женщина.

Фото: Царьград, предоставлено Алиной Белкинс

"Три пола, а туалетов два"

Отдельным открытием для матери, педагога по образованию, стали сами порядки в немецких образовательных учреждениях. По словам Алины, детей там не принято воспитывать в классическом понимании этого слова.

"Им прививают "свободу". Ребёнок может не здороваться, если у него плохое настроение. На обед ему дают суп и спрашивают, чем он будет его есть — вилкой или ложкой. Выбирает вилку? Принимается. Уступать место старшим? Не обязательно, только если сам догадается. Мои дети уступали, и немецкие бабушки были очень удивлены", – делится наблюдениями филолог.

Поразило её и отсутствие в школах элементарной инфраструктуры, привычной для граждан России:

"В немецких школах нет актовых залов, нет медкабинетов. Если ребенку стало плохо, учитель звонит родителям, и ребёнка забирают домой. Скорую в школу не вызовут – приедет полиция, посчитав, что случилось преступление. Спортзал часто находится за несколько кварталов, а награждение проводят прямо среди спортивных матов".

Наибольшее неприятие у семьи вызвало навязывание детям западных стандартов. Алина приводит конкретный случай:

"У старшей дочери в классе был трансгендер по имени Аннабель (биологически мальчик). Учительница и все ученики доказывали моей дочери, что это девочка. И такие дети ходили в туалет для девочек. На моё замечание учительница ответила: "Им так комфортнее". Я указала на абсурд: в Германии изобрели три пола, а туалетов по-прежнему два".

"Чучело Масленицы сжигали в Берлине"

Несмотря на годы жизни в Германии, русские традиции для семьи Белкинс никогда не были чуждыми. Алина подчёркивает: они органично вписались в быт на чужбине.

"Чучело Масленицы мы абсолютно спокойно сжигали в Берлине, – вспоминает она. – Там большая русскоязычная община, поэтому не составляло труда и Масленицу отметить, и Новый год".

А вот 8 Марта, признаётся собеседница, всегда оставалось «особым пунктиком». В Германии этот день долгие годы был рабочим, и лишь недавно стал выходным в Берлине.

"Мне было грустно, что мой любимый праздник не отмечают, – говорит Алина. – А теперь я там, где его любят и ждут. Мои дети – тоже".

Путь домой

Решение о переезде созрело окончательно, когда супруги поняли, что их детям неуютно в Германии. Однако путь домой оказался тернист. Несмотря на то, что Алина сохранила паспорт России, а её дети получили гражданство России по рождению, её мужу пришлось проходить программу переселения соотечественников.

Программе, которой в этом году исполняется 20 лет, Алина выставляет жёсткую оценку: катастрофически недоработана. В доказательство она приводит сравнение с подходами других стран. По её словам, в Германии переселенцев встречают в аэропорту, обеспечивают жильём и помогают с бумагами. В России же ещё до въезда человек должен "перелопатить гору проблем". 

Среди основных минусов, перечисленных Алиной:

Поиск жилья вслепую. Снимать квартиру приходится за три-четыре месяца до переезда, не имея местной сим-карты, а арендодатели массово отказываются делать временную регистрацию, хотя это их обязанность по закону.

Финансовая нагрузка на бюрократию. Только нотариальное заверение перевода одного листа в консульстве обходится в 32 евро (около 3200 рублей). У Алины таких листов было 16. При этом она знакома с семьями, которые отдали за заверение десятка бумажек по две-три тысячи евро (200–300 тысяч рублей).

Риск депортации из-за формальностей. Отдельная проблема – разночтения в документах. Супруг Алины, ставший из Белкина Белкинсом, столкнулся с тем, что из-за одной буквы его едва не выслали обратно в Германию за недостающей справкой.

"Моих знакомых, продавших дом в Германии, хотели выслать обратно. Спаслись только через обращение в приемную Президента. Пора принимать закон, чтобы люди не мотались за справками в другие государства из-за буквы "с", – уверена собеседница.

Россия глазами детей: "Тут всё как в русских сериалах"

Когда семья впервые приехала в Калининград в качесве туристов, чтобы оценить обстановку, Алина, по её признанию, растерялась. Непривычный вид жилой застройки и не самое лучшее состояние дорог её огорчили. Но реакция дочери стала откровением.

"Старшая дочь сказала: "Мама, не расстраивайся, дома когда-нибудь покрасят, дороги отремонтируют. Тут же классно!". При пересечении границы она сидела и улыбалась: "Тут всё, как в русских сериалах – все серьезные и говорят по-русски". Им было психологически комфортно", – вспоминает Алина.

Девочки были в восторге от русского цирка, от походов в кинотеатры на русские фильмы и от самой атмосферы. Именно детское восприятие и стало отправной точкой для окончательного решения о переезде.

Сейчас дочери Алины уже учатся в калининградской школе. Несмотря на то, что поначалу их удивляли драки на переменах и крепкие выражения сверстников, они быстро адаптировались.

"Они приняли наши правила. Им нравится форма, дисциплина, они сами считают, что на уроке нужно сидеть, а не гулять по классу с яблоком, как это было в Германии", – говорит мать.

"Ради этого стоило вернуться"

Переехав именно в Калининград (ближе к Европе по климату и архитектуре), семья столкнулась и с местными реалиями. Алина, привыкшая к немецкой пунктуальности и чёткости, пока с трудом принимает некоторые особенности.

Её удивляет, что на полках магазинов не всегда можно найти привычные форматы: вместо литра молока – 773 миллилитра, вместо стандартной пачки масла – 144 грамма. Местный хлеб нередко продаётся на развес, что для неё тоже непривычно.

Однако плюсы, по словам Алины, перевешивают. Это, прежде всего:

доступная и качественная медицина (в Германии на приём к врачу нужно ждать месяцами, а в Калининграде МРТ можно сделать на следующий день);

развитая банковская система;

возможность работать по профессии.

"Я наконец-то пошла работать учителем русского языка и литературы в школу. Мне не нужно никому доказывать, что филолог – это и есть преподаватель. Да, нагрузка нечеловеческая, и зарплаты могли бы быть выше, но я дома. Сейчас у нас с мужем большая цель: найти могилу его деда, пропавшего без вести под Сталинградом, и съездить в Мордовию, на мою малую родину. Ради этого стоило вернуться", – резюмирует Алина Белкинс. https://dzen.ru/a/aZQqGLzH_wxIC0n3