Фирзат Габидуллин – о работе с Заббаровым и планах театра «Нур» на будущее

«Впечатляет размах нового здания Камаловского – шикарный театр»

– Фирзат Фаридович, сначала дежурный вопрос. Это первые гастроли «Нура» в новом здании Камаловского театра. Как вы здесь освоились?

– В прошлом году мы принимали участие в театральном фестивале «Науруз» со спектаклем «Туташ. Прерванный полет», так что здание нам знакомо. Конечно, впечатляет размах, театр шикарный. Камаловскому театру только процветания.

Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»

– О зрителях: как они приняли вас в прошедших гастролях?

– В течение недели мы дали восемь спектаклей. Зритель принял нас шикарно. Как бы ни было, зритель Татарстана и Казани совершенно другой, он отличается от уфимского или московского. Скажу так: здесь «театральный» зритель, то есть театр приучил его воспринимать разного рода спектакли. Поэтому, следя за репертуаром театра Камала, мы хотели, чтобы в репертуаре этих гастролей была разножанровость. Например, «Снег» по Василию Товстоногову – совершенно «другой» спектакль, чуждый менталитету мусульман.

– Даже «Пеший Махмут» очень нестандартный.

– Да, «Пеший Махмут» тоже нестандартная постановка режиссера Ильсура Казакбаева. Ее мы тоже подали на «Золотую маску» и пока ждем мнения экспертов премии. Ну и, конечно, в этом году номинирована «Гора» Ильдара Юзеева. Мы играем ее на сцене Вахтанговского театра 2 мая.

Айдар Заббаров

Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»

«Как только объявляем репертуар на месяц, первыми заканчиваются билеты на «Гору»

– Как вам работалось с Айдаром Заббаровым?

– Работать с молодым режиссером Айдаром Талгатовичем очень приятно. Он очень интересный, «увлекательный» человек. Выпуская спектакль, дотошно учитывал каждую деталь, каждую мелочь. Конечно, приходилось много работать и онлайн.

Спектакль на сегодняшний день идет с большим успехом, у него стопроцентное посещение. Как только мы объявляем репертуар на следующий месяц, первыми заканчиваются билеты на «Гору».

– Заббаров действительно очень «увлекательный» режиссер, но второе действие, кажется, затянулось в «длинное послесловие».

– Да, длинное послесловие. Мы об этом очень много разговаривали, очень долго спорили – оно было еще длиннее! Но вы понимаете, у Айдара Заббарова есть [свое] видение, это талантливый режиссер, и он так видит. Я вижу по-другому, третий видит по-другому, четвертый – совершенно по-другому. Покажем спектакль в Москве, посмотрим, что скажут московские критики и великие люди театра.

Азат Зиганшин

Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»

– В этом году вас выдвинули на «Золотую маску» за спектакль приглашенного режиссера. Это на что-то влияет?

– С этого года формат «Золотой маски» стал немного другим. Теперь ее дают не конкретному режиссеру, балетмейстеру или актеру, а театру. Получает спектакль, получает театр, а не отдельная личность. Поэтому, я думаю, нам очень повезет, если «Гора» возьмет премию.

– Только что, перед самым показом «Пешего Махмута», главному режиссеру «Нура» Азату Зиганшину вручили почетное звание «Заслуженный деятель искусств РТ». Что скажете?

– Это заслуженная награда для нашего главного режиссера. Потому что Азат Надирович, придя в театр, очень углубился в историю татарского народа, особенно татарского народа в Республике Башкортостан. Это была его идея поставить «Туташ», они очень долго работали с драматургом, глубоко изучили историю основоположницы театра «Нур» Сахибжамал Гиззатуллиной-Волжской. Спектакль вышел удачный, и сегодня Зиганшин работает над пьесой к 140-летию Тукая.

Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»

«Искусственный интеллект может не только помочь, но и погубить»

– Театр «Нур» – это татарский театр в Башкортостане. Вы не думали, как вы соединяете татарскую и башкирскую публику?

– У нас в республике 12 профессиональных театров, два из них татарские (второй – Туймазинский государственный татарский театр драмы, – прим. Т-и), остальные – башкирские и русские. Мы живем очень дружной большой семьей, друг друга поддерживаем. Нам и делить нечего. Мы же театр, а язык театра понятен всем. И мы все работаем ради этого великого слова – «театр».

– В «Горе» есть тема возвращения или «невозвращения» на родину, а события происходят в Татарстане и Башкортостане. Этот спектакль стал открытием ваших гастролей, вы закладывали в это какой-то смысл?

– Честно сказать, мы не думали, чем открывать и закрывать гастроли. Когда составили репертуар, первым должен был идти «Пеший Махмут», а закрывать должна была «Гора». Потом мы с главным режиссером и заведующим драматической частью подумали – а почему мы не открываем «Горой»? Ведь это будет правильно, если мы откроемся татарским драматургом, а закроемся башкирским. Мы подумали и пришли к такому мнению. Ничего такого здесь не заложено, просто так получилось.

Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»

– Какие планы по дальнейшему развитию театра?

– Естественно, мы не должны сидеть на одном месте и вариться в собственном соку. Есть определенные планы по приглашению режиссеров и выездам на фестивали и гастроли. Мы принимаем активное участие в программе «Большие гастроли» Росконцерта (в этом году не участвовали из-за «Золотой маски» и больших гастролей в Казани). Планируем принять участие в фестивале «Федерация» в Грозном.

– Через два года, когда вы снова приедете в Казань, – как думаете, каким будет «Нур»?

– Каждый день что-то меняется и в России, и в мире. Мы не знаем, что будет завтра. Я не удивлюсь, если… Каждый день мы видим и слышим, что семимильными шагами к нам идет искусственный интеллект. Я считаю, с ним надо быть очень осторожным. Он может не только помочь, но и погубить. Где-то, может быть, он нужен, но я не думаю, что он необходим. Живого человека в театре, живого артиста никто не заменит.