"Исчезнувшая в звездах" и "Клетка ищет птицу": два фильма об опасности ловушек

На этой неделе хочется обратить внимание сразу на два вышедших в прокат фильма, которые, на первый взгляд, совсем друг на друга не похожи. «Клетка ищет птицу» – дебютная работа Малики Мусаевой, еще одной талантливой выпускницы мастерской Александра Сокурова в Кабардино-Балкарии. Это по-настоящему впечатляющая, очень тонкая картина, которую оценят поклонники авторского кинематографа. «Исчезнувшая в звездах» Цуй Жуя и Лю Сяна – ее антипод. Эта картина сделана по всем законам качественного массового кино, и в своей нише она тоже весьма хороша. В родном Китае «Исчезнувшая в звездах» стала кассовым рекордсменом при весьма скромном бюджете.

При ближайшем же рассмотрении оказывается, что у фильмов много общего: оба показывают положение женщины в патриархальной культуре. В обоих важным образом становится клетка. Правда, в случае с китайской лентой подробно об этом в тексте не расскажешь: тогда пропадет удовольствие от бесчисленных неожиданных сюжетных поворотов этого фильма-загадки.

«Исчезнувшая в звездах»: китайская «Ловушка для одинокого мужчины»

Впрочем, для тех, кто смотрел фильм Алексея Коренева «Ловушка для одинокого мужчины» или читал пьесу Робера Тома, легшую в его основу, загадок в фильме будет меньше. Ведь именно эти произведения вдохновили китайских авторов Цуй Жуя и Лю Сяна на создание своей «Исчезнувшей в звездах».

Кадр из фильма «Исчезнувшая в звездах» ArtMainstream / Наше кино

Главный герой картины Хэ Фэй (Чжу Илун), приехавший на курорт некоей выдуманной страны на годовщину свадьбы с женой, тщетно пытается подать заявление в полицию: возлюбленная во время отдыха бесследно пропала. Заявление не принимают, так как тела нет, а времени все меньше: виза заканчивается через несколько дней. Пугающие события, тем временем, не заканчиваются: герой просыпается в одной постели с женщиной (Дженис Мань), которая называет себя его женой Муцзы. Хэ Фэй в ужасе: героиня – самозванка, но ему никто не верит, ведь даже все фотографии в его телефоне заменены на поддельные.

Оригинальную пьесу Робера Тома хотел в свое время экранизировать сам Альфред Хичкок. Понятно почему: в фильме есть, например, мотив двойничества, который интересовал «короля саспенса». Интересно, что Муцзы и та, которая представляется ее именем, полные противоположности. Первая – сама скромность и робость, вторая – воплощение сексуальности и дерзости. Они словно олицетворяют собой два главных и при этом максимально стереотипных женских архетипа: Мадонну и Блудницу. И это тоже очень в духе «Головокружения» Хичкока. Яха и Мадина любят родные места всей душой, но они понимают, что если не уедут оттуда в поисках лучшей жизни, образования, то судьба их ждет незавидная. В итоге одна пытается сбежать, другая порывается выйти замуж, чтобы у нее была возможность потом оказаться в городе. Рушится дружба, незаметно заканчивается детство, и на лицах, таких беззаботных, все чаще пробегает тень грусти и безнадежности. Как бы Яха ловко ни перекрикивалась с птицами, остаться с ними на воле у нее мало шансов: клетка уже ждет ее.

Самые известные картины учеников Александра Сокурова образовали своеобразную трилогию. «Теснота» Кантемира Балагова, «Разжимая кулаки» Киры Коваленко и «Клетка ищет птицу» Малики Мусаевой – все говорят о попытках молодых женщин на Северном Кавказе вырваться из патриархальных оков и семейных традиций. Но если, например, в работе Балагова каждый кадр задыхается от тесноты, то в картине Мусаевой, наоборот, каждый кадр дышит простором. И это делает основной конфликт особенно болезненным: всякая кочка, деревце и травинка в селе родные для Яхи. Даже зеленые тона одежды подруг, сливаясь с пейзажем, намекают на их неразрывную связь с этими местами. Оттого еще невыносимей попытки себя от них оторвать. Эта амбивалентность пронизывает фильм. Одни и те же ритуалы вроде пробежки по холмам могут в один момент символизировать свободу и радость, а в другой – отчаяние и закрепощение. И все-таки от картины остается светлое послевкусие: несмотря на горечь, она пропитана и любовью, и кинематографической магией.