«Ребёнок не дышит. И пуповина не пульсирует»: матери рассказали RT о смерти их детей в роддоме Новокузнецка

RT поговорил с женщинами, чьи дети погибли в новогодние праздники в роддоме №1 Новокузнецка. Они рассказали, как попали в больницу, что происходило с ними и какие действия предпринимали врачи. Они убеждены, что их детей можно было спасти. Сейчас обстоятельства смерти девяти младенцев выясняют следователи. Главврач и и.о. завотделением реанимации задержаны в рамках уголовного дела. Медиков подозревают в халатности и причинении смерти по неосторожности.

У 32-летней Натальи К. трое сыновей — старшему 14 лет, среднему — 9, младшему — 8. Когда она узнала, что беременна четвёртым ребёнком, то очень ждала девочку. Женщина работает санитаркой. Но на 27-й неделе беременности у Натальи начались стремительные схватки. Семья живет в посёлке Малиновка, а ближайший роддом в Осинниках закрыт уже более двух лет. Муж Натальи нашёл через навигатор ближайший роддом и отвёз свою жену в родильное отделение Новокузнецкой городской клинической больницы №1.

«Меня приняли, но даже не дали переодеться в сорочку или халат, — вспоминает Наталья. — Я рожала в своей футболке. Сняла только штаны».

По словам Натальи, персонал отреагировал на её состояние без должного внимания. «Я кричала, что рожаю, а врач, проверив, сказала: «Рано ещё». Пытались остановить схватки, но не вышло. Когда начались потуги, ко мне почти не подходили. Только одна медсестра ругалась, чтобы я «не крутилась» и не выдернула катетер. В итоге после трёх потуг я так и родила в палате, девочку «поймала» та самая медсестра. Роды прошли не на родильном кресле, а на обычной койке», — продолжает она.

Варвара появилась на свет с весом 910 граммов. Диагноз — внутриутробная инфекция. Её сразу поместили в реанимацию, подключили к аппарату ИВЛ, начали курс антибиотиков и кормление через зонд.

«Первые дни были самыми страшными, — рассказывает собеседница RT. — Потом она стала крепнуть. Активничала, даже пыталась скинуть эти трубки. Врачи говорили: «Молодец, борется, всё хорошо».

Перед Новым годом девочке сделали переливание крови. Наступил переломный момент: инфекция отступила, аппарат ИВЛ убрали, ребёнок начал самостоятельно дышать через маску и активно набирать вес. К 3 января Варвара весила уже 1080 граммов.

Наталью к тому времени уже выписали. Они с мужем навещали дочь, и два раза в день звонили, чтобы узнать о её состоянии. 10 января им позвонили из роддома.

«Сказали, что Варвара снова на ИВЛ. Какая-то инфекция. Я спрашиваю: откуда у изолированного ребёнка в реанимации взялась новая инфекция? Утром 11-го заверили, что динамика стабильная. А в 17:40 позвонили и сказали, что она умерла. Она боролась почти полтора месяца, пережила самые критические первые дни, начала набирать вес. Если бы угроза была изначально, она бы не выкарабкалась тогда. Что случилось потом?» — недоумевает женщина.

Похороны Варвары пока отложены. Тело находится в морге, идет доследственная проверка.

«Его забрали сразу с меня»

22-летняя Ксения Ч. в этой больнице оказалась также из-за закрытого роддома в Осинниках. Беременность у женщины протекала идеально. Ни одного больничного, ни намёка на простуду, рассказывает она, все плановые осмотры, все УЗИ — в норме.

«Схватки начались в срок, даже с небольшим перенашиванием — на 41-й неделе. В роддом я приехала ночью 26 декабря со слабыми схватками», — вспоминает собеседница RT.

Ксения надеялась попасть в другой роддом, но у медиков скорой был иной порядок: «Скорая сказала, что мы увозим всех в первую [больницу], во вторую мы не увозим».

Роды были долгими. Раскрытие шло медленно. «Я родила только на следующий день, 27-го, — говорит Ксения. — Когда сына положили мне на живот, я услышала от кого-то из персонала: «Ребёнок не дышит. И пуповина не пульсирует». Началась экстренная реанимация. Его забрали сразу с меня. И начали при мне откачивать».

Новорождённого — доношенного мальчика — перевели в отделение реанимации. Началась борьба за его жизнь, которая для родителей выглядела как череда туманных медицинских терминов и зыбких надежд.

«Сначала говорили об острой асфиксии, потом — о пневмонии, — перечисляет Ксения. — Пока я была в больнице, было будто бы улучшение: ему перевели дыхание с трубки на маску. Но когда меня выписали, начались ухудшения».

Третьего января состояние ребёнка резко стало критическим. «Мы приехали с мужем. У ребёнка была полностью красная рука, ножки… Врачи говорили о внутреннем кровотечении. Объяснили, что это сепсис — заражение крови из-за внутриутробной инфекции. Говорили, что, возможно, я перенесла какую-то инфекцию, не заметив. Но я точно ничем не болела», — с болью говорит женщина.

Вечером того же дня прозвучал новый страшный диагноз: «Я позвонила в 7 часов, мне сказали, что у ребёнка начала развиваться гангрена».

В ночь на 4 января Ксении сказали, что ребёнок умер. Семья приняла трудное решение не прощаться с телом. «Мы не ходили на это [прощание], потому что тяжело. Решили кремировать. Весной будем хоронить прах», — поясняет Ксения.

«Ждали сестрёнку домой»

История Ульяны Б. началась как рядовая беременность с небольшой угрозой, а закончилась личной трагедией. Аврора — так назвали новорождённую девочку, была долгожданной дочкой после троих сыновей. Беременность протекала с легкими осложнениями: на раннем сроке образовалась гематома, позже поставили диагноз «предлежание плаценты». Ульяна ушла на больничный и строго береглась.

«Я старалась избегать и физических, и моральных нагрузок. Дома сильно ничего не делала: дети и муж помогали. Я социальный работник и после первой угрозы выкидыша я ушла на больничный», — рассказывает она.

3 января, на сроке 33 недели и 4 дня, у женщины началась внезапная отслойка плаценты. Далее — экстренное кесарево сечение в Новокузнецком роддоме.

«Ребёнок недоношенный, из-за отслойки он наглотался околоплодных вод с кровью. Состояние тяжёлое. Никаких прогнозов — ни плохих, ни хороших — не давали», — вспоминает Ульяна.

Сначала врачи сообщили об улучшении состояния младенца, роженицу выписали. Затем — резкий откат. 11 января Ульяне позвонили из больницы и сказали, что Аврора умерла: «Я думала, только у меня одной такое. Потом узнала из новостей, из интернета. Конечно, в шоке была».

В отличие от двух предыдущих женщин, у Ульяны выбор этого роддома был осознанным. Она знала о негативных отзывах о медицинском учреждении, но не верила им: «Решающим аргументом стала информация о сильной детской реанимации».

На вопрос об отношении медицинского персонала Ульяна отвечает сдержанно: «Я не на курорт приехала, меня никто не должен там облизывать. Про врачей ничего не могу плохого сказать».

Тело девочки родителям не отдали — идёт экспертиза. «Дети пока не понимают всей глобальности происходящего. Не то чтобы напуганы, но не радостные. Они ждали сестрёнку домой», — говорит Ульяна.

Ещё одна пациентка Алёна Р. работала официанткой в одном из ресторанов Новокузнецка. Она поступила в роддом при Новокузнецкой ГКБ №1 в новогодние праздники. По словам отца девушки Юрия Е., её супруг служит на СВО. После смерти ребёнка девушка находится в шоковом состоянии.

Напомним, о гибели девяти младенцев в роддоме №1 Новокузнецкой городской клинической больницы стало известно во вторник, 13 января. «По версии следствия, с 4 по 12 января 2026 года вследствие ненадлежащего исполнения подозреваемыми своих должностных и профессиональных обязанностей при организации и оказании медицинской помощи в Новокузнецком родильном доме №1 скончались девять новорождённых, которые родились с 1 декабря 2025 года по 12 января 2026 года», — отметили в СК.

В рамках уголовного дела о смерти младенцев в Новокузнецке задержаны главврач и и.о. завотделением реанимации и интенсивной терапии новорождённых и недоношенных детей Новокузнецкой ГКБ №1. В зависимости от роли каждого они подозреваются в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 293 УК РФ (халатность) и ч. 3 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности двум или более лицам вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей).