Черногория охвачена протестами: в стране грядет раскол церкви по украинскому сценарию

Telegram-канал «Балканская сплетница» рассказывает о том, почему население Черногории вышло на протесты.

Автор Telegram-канала «Балканская сплетница» рассказывает о том, почему население Черногории вышло на протестные акции и зачем правительство решило отобрать у населения православные святыни.

Митрополит Черногорский и Приморский Сербской православной церкви (СПЦ) Амфилохий призвал всех верующих страны 14 июня возобновить шествия против принятого президентом Мило Джукановичем закона, который фактически может стать началом церковного раскола в стране. Однако почти сразу представители полиции заявили, что не допустят шествий, чтобы не «способствовать росту напряжения».

Подобные мирные акции протеста проводились в Черногории регулярно, начиная с конца прошлого года, но были приостановлены правительством в апреле под предлогом борьбы с распространением коронавируса (мол, социальная дистанция важнее вопросов веры). Количество черногорцев, принявших в них участие, поражает, ведь в этой маленькой балканской стране живет не более полумиллиона человек, а на улицы вышли сотни тысяч.

Протестная волна впервые поднялась в декабре прошлого года в городе Беране, где возмущенные принятым законом «О свободе вероисповедания и убеждений» жители перегородили перекресток на въезде в город, парализовав движение по четырем направлениям.

Накануне подписания документа сторонники оппозиционной партии «Демократический фронт» совместно с представителями духовенства также вышли на улицы Подгорицы, но полиция перекрыла проходы к парламенту. Из-за этого участники акции не смогли подойти к зданию, хотя организаторы шествия заявили, что совершают молебен, проведение которого не требует согласования с местными властями.

Их примеру последовали активисты в большинстве городов Черногории, в том числе в Биело-Поле, Плевле, Баре, Которе и Будве, а также во втором по величине после Подгорицы городе Никшич.

Президент Черногории запретил полиции применять силу по отношению к протестующим и в ответ на беспорядки согласился провести официальную встречу с духовным лидером сторонников СПЦ митрополитом Амфилохием.

Однако встреча ни к чему не привела, и закон все же был принят парламентом Черногории в ночь с 26 на 27 декабря, несмотря на выраженный протест населения и попытку депутатов «Демократического фронта» сорвать его рассмотрение.

Ранее оппозиция во главе с Андрием Мандичем и Миланом Кнежевичем по договоренности с Черногорско-Приморской митрополией СПЦ предложила ряд дополнений к закону, которые могли бы привести документ в соответствие с интересами Сербской православной церкви. Тем не менее парламент отверг инициативу оппозиционеров, а во время заседания даже произошла потасовка, после которой 22-х представителей партии задержали.

Подобные шаги правительства были восприняты обществом как оскорбление, почти 40% которого идентифицируют себя, скорее, как сербы, нежели черногорцы. Протестное движение только усилилось. К концу зимы на улицы вышла уже треть населения страны.

О чем закон

В законе черным по белому написано, что все религиозные объекты, построенные до 1 декабря 1918 года (год, в котором Сербия и Черногория стали единым государством), а также церковные земли на территории страны становятся собственностью государства. К ним относятся и главные святыни православной церкви — излюбленные места паломничества верующих со всего мира — монастырь Рождества Пресвятой Богородицы в Цетинье и расположенный на высоте около 900 км над уровнем моря монастырь Острог.

Фактически власти Черногории отменяют свое же решение 2006 года — тогда правительство утвердило неприкосновенность имущества Сербской православной церкви на территории страны — и намереваются отнять у СПЦ храмы и монастыри с последующей передачей их непризнанной Черногорской автокефальной церкви.

Более того, в законе есть несколько весьма странных, на первый взгляд, пунктов. Например, запрещается использовать религиозные чувства в политических целях, за что грозит административное наказание — штраф до 20 тысяч евро. Кто и по каким критериям будет выявлять «религиозные чувства» — в законе не оговорено. Также в названии религиозной организации не должно фигурировать обозначение другого государства (СПЦ Черногории не может быть сербской).

Принятый законопроект готовился с 2015 года и прошел экспертизу Венецианской комиссии Совета Европы. Его поддержали католическая, мусульманская, еврейская общины Черногории, а также непризнанная Черногорская православная церковь (ЧПЦ).

Во что веруют в Черногории

Подавляющее большинство христиан Черногории составляют черногорцы (52,5%) и сербы (42,7%). Православные верующие страны принадлежат как к СПЦ, так и к не признанной пока ЧПЦ.

Первая сейчас преобладает в Черногории, действует в стране официально и признана во всем мире. У Черногорской православной церкви такого статуса нет, но многие черногорцы считают своей именно ее, называя СПЦ «церковью другого государства» — Сербии.

Сторонники признания ЧПЦ давят на то, что основы Черногорской метрополии были заложены еще в 1485 году, а ликвидирована она была после включения Черногории в Королевство сербов, хорватов и словенцев в 1918 году. Так, 17 июня 1920 года указом регента Александра Карагеоргиевича Черногорская церковь вместе с другими двумя православными епархиями на территории страны была включена в Сербский патриархат по решению Синода Православной Церкви в Черногории от 16 декабря 1918 года.

Предстоятеля ЧПЦ митрополита Михаила на самом деле зовут Мираш Дедеич, он окончил Папский восточный институт в Риме и изначально симпатизировал грекокатоличеству. Однако президенту Черногории Мило Джукановичу, который сделал создание независимой от Белграда церкви во главе с «истинно черногорским митрополитом» частью своей политической программы еще в конце 90-х, была нужна не уния с Ватиканом, а собственная «карманная» православная церковь.

В 1998 году при поддержке властей Черногории было создано НПО под названием «Черногорская православная церковь». Однако ни в одной канонической православной церкви не нашлось иерарха, который согласился бы произвести Дедеича в сан митрополита. Сделал это в итоге Альтернативный Синод Болгарской православный церкви, тоже никем не признанный.

О том, что республика все же будет иметь свою автокефальную православную церковь, президент Черногории в последние годы говорил много, объясняя свое намерение желанием преодолеть «раскол между проживающими в стране черногорцами и сербами» и сравнивая эту задачу с восстановлением черногорской независимости в 2006 году.

Громкие заявления лидера страны отражались и в действиях местных властей. Так, например, летом 2018 года почти 50 священнослужителей Сербской православной церкви остались без разрешения на дальнейшее пребывание в Черногории, 30 из них были депортированы из страны.

А весной 2019 года муниципалитет решил снести крестильню митрополии Черногорско-Приморской СПЦ, построенную на берегу Тиватского залива рядом со средневековым монастырем Святого Архангела Михаила. Решение вызвало волну возмущения у местных жителей.

Напряжение росло, и летом 2019 года СПЦ обнародовала на своем сайте письмо патриарха Варфоломея президенту Черногории, в котором утверждалось, что Черногорская православная церковь никогда не была автокефальной и что Константинопольская патриархия признает в Черногории только митрополита СПЦ Амфилохия, который, кстати, не угоден властям и ее западным покровителям тем, что не раз осуждал вступление Черногории в НАТО в 2017 году. Не желая раздувать конфликт, администрация президента решила сделать вид, что не получала письмо и продолжила обсуждение закона о свободе вероисповедания.

К моменту, когда закон был официально принят в конце 2019 года, православное население Черногории уже было готово выйти на массовые акции протеста. По иронии судьбы, принятие антицерковного закона совпало с религиозными праздниками (Рождество, Сочельник) и днями почитаемых в Сербии и Черногории святых (например, Святого Саввы Сербского). Число протестующих росло день ото дня, на карте вспыхивали все новые и новые города, охваченные беспорядками.

Произошло то, чего администрация Джукановича никак не могла ожидать: абсолютно аполитичное население черногорских сел и деревень двинулось пешим маршем в Подгорицу. При этом бок о бок шли этнические сербы и черногорцы. Сербская православная церковь в Черногории — это больше, чем просто церковь. Она всегда являлась воплощением национального духа и связывала представителей сильно отличающихся друг от друга северных и южных общин.

12 мая мирные протестные акции превратились в столкновения с полицией после того, как по обвинению в нарушении режима самоизоляции были задержаны несколько православных священников, собравших прихожан на богослужение в праздник Святого Василия Острожского.

Среди них был епископ Будимлянско-Никшичский Сербской православной церкви. Для разгона демонстрации в Биело-Поле, Плевлю и Беране были переброшены антитеррористические группы спецназа. Полиция пыталась заблокировать дороги и перекрестки, для разгона митингующих были применены слезоточивый газ и светошумовые гранаты.

Зачем Джукановичу сербские храмы

В стремлении президента Черногории откреститься от духовного наследия братского народа переплетены не столько религиозные, сколько политические, а также материальные факторы.

Одним из мотивов к принятию нового закона стал именно вопрос собственности на храмы и на земли к ним прилегающие. Во время войны в Югославии СПЦ удалось стать владелицей немалого количества объектов в Черногории, общая стоимость которых оценивается в 1 млрд евро. Точных данных по церковному имуществу нет, но по приблизительным оценкам, СПЦ, которая не платит налогов в черногорский бюджет, имеет в Черногории 12 кв. км земли (в основном на побережье), на которых расположены около 700 церковных объектов.

Что касается политической подоплеки, то просматривается параллель с событиями 2018 года на Украине, когда правительством Порошенко была искусственно сформирована Православная церковь Украины. Черногорская православная церковь какое-то время даже находились с ней в «евхаристическом общении», то есть поддерживала очень тесную связь.

События в Черногории и на Украине схожи: в странах «под предлогом создания национальной церкви осуществляют гонения канонически признанных Сербской и Русской православных церквей». Об этом в феврале заявил председатель Синодального отдела внешних церковных связей (ОВЦС) митрополит Иларион.

Да и сам вопрос об «избавлении» Черногории от СПЦ удивительным образом встал на повестку дня после визита в страну Сэма Браунбека — высокопоставленного американского дипломата по вопросам «международной религиозной свободы», который сыграл немалую роль в церковном расколе на Украине.

Тем не менее между событиями на Украине и в Черногории все же есть разница — жители балканской страны с поразительным единодушием относятся к попыткам правительства решить за них, во что им следует верить. На фоне происходящих по всему миру протестов под лозунгом Black Lives Matter и всеобщего нарастающего недовольства недостаточными мерами социально-экономической поддержки во время пандемии администрация Джукановича вряд ли осмелится претворять в жизнь принятый закон. По всей видимости, он попытается максимально использовать введенные карантинные меры, чтобы сдержать растущую волну протестов.