В Кирове продолжаются показы премьеры «Последние дни Базарова»
«Это не та постановка, посмотрев которую, вы сможете с уверенностью говорить людям, что вы читали «Отцов и детей». И написать сочинение на ЕГЭ по этому произведению тоже вряд ли получится».
Спектакль «Последние дни Базарова»16+ родился из режиссерской лаборатории «Избранное» и осуществлен при поддержке Российского фонда культуры. В сентябре 2022 года «Театр на Спасской» объявил о сборе заявок от профессиональных режиссеров на создание спектакля, связанного или посвященного школьной классике.
Лаборатория была на конкурсной основе, и ее победителем стал Кирилл Заборихин, который к этому моменту поставил тридцать спектаклей по всей России.
На вопрос, почему все же «Последние дни Базарова», а не «Отцы и дети», Кирилл Заборихин отвечает, что на лаборатории начали работать, исходя из финала.«Я люблю лаборатории на конкурсной основе, потому что ты изначально посылаешь только свою заявку. Театр позвал меня на эскиз. И мы начали работать», – рассказал Кирилл Заборихин на программе «Культпоход» радио «Кировград»16+. – Сейчас мне интереснее работать с большой прозой, чем с драматургией. С ней понятнее. Тебе не надо переносить на язык театра то, что и так написано этим языком. А прозу? Кто говорит, куда пойдет, о чем она будет? Ее интереснее переносить. Что делать с «Отцами и детьми»? Я перечитал произведение перед лабораторией и думал: «Господи, что мы будем со всем этим делать?» В этом есть свой режиссерский азарт».
А финал всем (даже тем, кто не читал оригинал) известен. Вскрывая тело умершего крестьянина, Евгений Базаров заражается тифом. Шансов нет. Ему осталось всего несколько дней. Которые он проживает в тумане, жаре, с многоголосием в голове и рефлексией о событиях дней, предшествующих концу. Проживает вместе со зрителем.
На протяжении всего спектакля сознание и состояние Евгения Базарова, а вместе с ними сцены, костюмы, детали, характеры актеров метались между здравым прошлым и обреченным на вечный сон настоящим.
Все действо нелинейно, постраничного следования сюжету здесь нет. И оно было бы лишним, разрушив нагнетающую атмосферу терзаний человека, некогда уверенного в своих убеждениях и столкнувшегося с их колеблемостью.
«Щи или борщ? Как бы узнать, чего вы желаете? Я бы выбрала борщ, но это если про еду. Чего я хочу в театре? Пожалуй, я не хочу знакомое блюдо, даже если оно любимое. В театре я хочу удивиться, хочу обмануться, хочу сюрприз. Хочу ожидать одно, а получить другое».
Подходя к театру и видя очередь из школьников, учителей, дожидающихся опаздывающих, театралов с нитями жемчуга на шее, ты ожидаешь, пожалуй, традиционную постановку из школьной программы – как «А зори здесь тихие». Спектакль – каждый раз приходя на который ты не можешь сдержать слез – очередью в лоб рассказывает тебе историю без многослойных деталей и метафор.
Здесь все напротив. Спектакль пронизан образами, метафорами, формами: медленно по одной зажигающиеся красные круглые лампы во время откровенного разговора с отцом, скрывающееся под невзрачными одеяниями белоснежные платья, роза, затесавшаяся среди колосьев, и...черный полиэтилен (патологоанатомический), натянувшийся в фойе театра.
Особо тепло отзывается то, что во время антракта часть зрителей остается на местах или выходит в фойе, обсуждая то, как откликнулась та или иная фраза, насколько неожиданен был выстрел...череда выстрелов.
Что означают громкие слияния обрывков фраз общества Кирсановых?
Ношение женщин на руках и плечах?
Многократное, громкое, обрывающееся музыкой, повторение споров и претензий Базарова и Одинцовой?
Безмолвное прощание с героем один на один?
«Каждый откроет для себя что-то новое: увидите для себя проблемы, которые до сих пор существуют, возможно, увидите персонажа, похожего на вас. А после просмотра этого спектакля у вас явно будет о чем подумать и разобраться».
После «Последних дней Базарова» невозможно выйти спокойным, сухим. Эмоции будут запятнаны, а в мыслях будут пролетать отрывки фраз или мелодии идеально подобранной музыки на стихи Федора Тютчева «Silentium!».
После спектакля захочется позвонить близкому; признать себе то, о чем догадывался, но боялся осознать. В конце концов захочется взять и перечитать «Отцов и детей», чтобы взглянуть на роман не со школьной позиции вечной проблемы поколений, а с финала истории.