Суд в Коми разрешил раскрыть тайну усыновления ради получения доступа к информации о судьбе репрессированного

Около трех лет назад жительница Ставрополя Татьяна Литвинова решила найти на интернет-ресурсах данные о своем деде Фёдоре Шаталове, который пропал без вести во время Великой Отечественной войны. Информация о нем нашлась в списке осужденных военным трибуналом на сайте «Память народа»: 19 октября 1942 года Федора Шаталова приговорили к 10 годам исправительно-трудовых лагерей по статье ст. 58-10 ч. 2 УК РСФСР («Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти»). Что с ним стало после приговора, данных нет.

Татьяна запросила данные о судьбе деда по его месту рождения, но УФСБ по Курской области прислало только архивную справку, сославшись на то, что доступ ко всему архиву дают только родственникам. Родство с репрессированным дедом женщина доказать не могла, так как ее мать в 8-летнем возрасте удочерили в республике Коми и у нее не осталось документов, которые бы подтверждали ее родство с биологическим отцом. 

В 2018 году Татьяна Литвинова обратилась в ЗАГС и Минюст Республики Коми, чтобы получить документы, подтверждающие родство ее мамы и деда. Однако Минюст отказался предоставить документы, сославшись на тайну усыновления —  это запрет на разглашение любой информации об усыновлении или удочерении ребенка.

— Данные [о том, что случилось с моим дедом] рассекречены еще в 90-е годы, его реабилитировали, но существует тайна усыновления. Хотя от меня никогда не скрывали, кто мой родной дед, - говорит Татьяна. -  Я хочу знать, что с ним случилось. Может, я хоть раз в жизни его фотографию увижу. 

Юристы Международного Мемориала посчитали, что отказ Минюста противоречит закону, так как Татьяна Литвинова имеет законный интерес в раскрытии тайны удочерения. В частности, еще в 2015 году Конституционный суд РФ постановил, что тайна усыновления не является абсолютной и ее можно раскрыть, если у человека имеется информационный интерес, например, желание знать о происхождении своих предков. Более того, мать Татьяны знает, что ее удочерили и помнит своего биологического отца, так как на момент удочерения ей было 8 лет. А Верховный суд России указал, что при условии осведомленности усыновленного лица о факте своего усыновления ему нельзя отказать в предоставлении сведений о его происхождении, так как они необходимы в том числе для раскрытия генетической истории семьи. 

Иск в Сыктывкарский городской суд подали юрист Алина Богрий и руководитель юридической службы Международного Мемориала Марина Агальцова. Они попросили обязать Минюст предоставить документы, которые касаются рождения и удочерения матери Татьяны Литвиновой, чтобы в дальнейшем истец мог получить доступ к документам своего биологического деда – Федора Шаталова. 

— Татьяне отказали [в Минюсте] по причине наличия тайны усыновления. В нашем случае орган ЗАГСа [действительно] не имел права без судебного решения предоставлять такие сведения, — прокомментировала дело представитель семьи Литвиновой Алина Богрий. — По подобным делам практика есть, в том числе одно из дел дошло в свое время до Конституционного суда. На него, в том числе, мы ссылались в иске. 

В итоге суд поддержал требования истцов и обязал Минюст предоставить семье Литвиновых справку, подтверждающую биологическое родство матери Татьяны с Фёдором Шаталовым.