Музыкант из Коми после войны без пальцев исполнял поэмы на баяне

В боях под Старой Руссой будущий первый профессиональный композитор народа коми, создатель национального песенного репертуара Александр Осипов получил тяжелое ранение. О музыкальной карьере можно было забыть — с обездвиженной рукой, негнущимися, искореженными пальцами не играют. Ему было 19. Музыка была его мечтой: с 13 лет юноша дирижировал струнным оркестром. О том, как он в советские годы завоевывал право заниматься музыкой, рассказали «Новгородские ведомости».

В этом году Александру Осипову исполнилось бы 98. Судьба отмерила ему вдвое меньше.

Когда заболела мама, растившая детей одна, Сашу определили в детдом. Вне семьи он превратился в сорвиголову — срывал уроки, обижал младших. Его перевели в другое учреждение, считавшееся образцовым и подходящим для перевоспитания. Там, в Усть-Куломе, случилось маленькое чудо: в 13 лет Саша уже дирижировал струнным оркестром. О юном таланте писала республиканская печать: корреспондент из Сыктывкара, оказавшийся на концерте для районных депутатов, особо выделил оркестр под управлением Осипова, исполнивший «Марш веселых ребят», «Венгерский танец», народную композицию «Шондібанӧй».

Его интерес и способности к музыке разглядела старшая пионервожатая Елизавета Выборова, преподававшая несколько предметов, в том числе и пение. Доверила ключ от кабинета с музыкальными инструментами. Учился Саша быстро. Много читал — очень увлекся книгами о великих композиторах.

1 сентября 1938 года, Сыктывкар, Саша Осипов учится в школе и занимается по классу скрипки.

1 сентября 1939-го, Вологда, музыкальное училище. В письме в родное село Сторожевск маме Дарье Яковлевне чаще всего поминает ботинки: прохудились совсем.

Март 1941-го, он становится руководителем струнного оркестра Ансамбля песни и пляски Коми АССР.

Лето — концерты на призывных пунктах.

Октябрь — он уходит добровольцем на фронт.

7 ноября — курсант Архангельского военно-инженерного училища Александр Осипов принимает воинскую присягу.

Он был рядовым на этой всенародной войне. Какое ещё звание могло быть у юноши, не имевшего законченного образования? Семь классов школы, один курс музыкального училища — все.

В 1942 году красноармеец Осипов участвовал в операции в районе Демянска, затем батальон занял позиции по южной границе Рамушевского коридора, в районе села Залучье. Батальон нес потери, выполняя боевую работу под огнем противника, сталкиваясь с фашистами, делавшими вылазки в наши тылы. Но на войне опасен и случайный, неприцельный выстрел.

31 июля стало последним днем музыканта на фронте. Медсанбат, передвижной полевой госпиталь, ближайший эвакогоспиталь, потом еще... Вердикт вынесли медики в Кирове, где специализировались на ранениях грудной клетки, в том числе с поражением верхних конечностей, как у Осипова, — к военной службе не годен.

Он продолжил учебу: Саратовское музучилище, Горьковская консерватория. Искалеченную руку сумел разработать, заставил ее слушаться, чтобы не просто играть, а исполнять сложные вещи на профессиональном уровне. Он и музыкальными коллективами руководил, и преподавал, и концертмейстером был, песни сочинял за роялем. Но скрипка, увы, была недоступна.

Александр с детских лет мечтал о карьере скрипача, но из-за ранения пришлось исполнять музыкальные композиции на балалайке, на баяне. У коми поэта Серафима Попова есть поэма «Лунная соната», которая появилась только потому, что он видел, как играл Осипов. Это незабываемо: пальцев нет, а звучит чистая, гениальная музыка.

Осипов разработал собственную технику для своей левой руки. «Как можно удерживать октаву, если только один палец рабочий, а остальные — полусогнутые и неподвижные?» — это всегда изумляло музыкантов. А вот так — и единственным действующим большим пальцем, и прижатым к нему указательным, и ребром ладони, и чем-то еще, что жило внутри него.

В мирное время судьба вновь свела Александра Георгиевича со Старорусским краем: будучи членом Союза композиторов СССР, популяризатором хорового пения, он приезжал в Руссу, проводил семинары. С той же целью посещал и Боровичи. А выяснилось, что бывал этой земле такой красноармеец и такой композитор, буквально недавно.

Надежда Митюшева — известный в Сыктывкаре краевед, журналист, эксперт-консультант Центра музыкального наследия имени А.Г. Осипова — обратилась в Музей Северо-Западного фронта, желая поделиться имеющимися у нее сведениями, а заодно узнать что-нибудь новое о своем выдающемся земляке. Надежда Павловна пишет книгу о нем.

Сам Александр Георгиевич, будучи человеком очень скромным, мемуаров не оставил. О том, что был на войне, вообще не рассказывал. Разве что нечаянно мог обронить. Спросят его: «Откуда у вас такая техника исполнения?». Улыбнется: «Из-под Старой Руссы». — «А почему оттуда?» — «Воевал...».

Музыковеды отмечали в его творчестве необыкновенный мелодизм. Но самого Осипова всесоюзная известность едва ли беспокоила. Он писал музыку на стихи на родном языке, собирал и обрабатывал народные песни. Добрая половина из его 120 песен написана на стихи фронтовиков Василия Елькина и Анания Размыслова. Они не о войне — о жизни, о любви, о родных просторах.

Александр Осипов ушел из жизни почти полвека назад. В последние свои годы музыки он не сочинял.

— В это время он написал диссертацию, которую не успел защитить, — рассказывает Надежда Митюшева. — Название звучит очень современно: «Музыка в информационной войне (статистика, социологическое исследование)». Его глубоко волновало, что школам недостает профессиональных учителей пения. Его любимая фраза: «Дети так же любят петь, как и играть в футбол». Как мог, содействовал возрождению хорового пения. Такое впечатление, будто он предвидел, что на смену традиции придет «андерграунд». Я думаю, ему тяжело было бы видеть разрушительные последствия перестройки. Впрочем, пару лет назад у нас в стране было воссоздано хоровое общество.

Последние годы недолгой жизни Александра Осипова прошли в Москве. Там он закончил аспирантуру консерватории, защитил в 1965 году диссертацию на тему «Песни народа коми», стал кандидатом искусствоведения. И писал в высокие инстанции письма с просьбой о «маленькой комнате для работы».

«Право заниматься музыкой я не только заслужил, потому что имею высшее образование, но и завоевал с оружием в руках, став инвалидом войны», — вынужден был напомнить Александр Георгиевич. Помогли ходатайства заведующего кафедрой хорового дирижирования Московской консерватории Клавдия Птицы: Осипова поселили в «композиторском доме» в центре Москвы. Его соседом по лестничной площадке был Шостакович.