«Была задача „дернуть“ меня». Как житель Коми чуть не стал экстремистом за пост 10-летней давности, но смог прекратить дело

Преследование за пост 10-летней давности

Сыктывкарец Константин Драйлинг опубликовал ролик Алексея Навального на своей странице в соцсети «ВКонтакте» в 2011 году. Это было видео с названием «Припомним Жуликам и Ворам их Манифест-2002». Спустя два года Кировский районный суд Новосибирска внес ролик в список экстремистских материалов.

Публикация контента из этого списка может стать поводом для возбуждения дела об административном правонарушении по статье 20.29 КоАП РФ («Производство и распространение экстремистских материалов»). Через 10 лет после публикации видео, в сентябре 2021 года, Драйлинга вызвали в прокуратуру. Ему вменили распространение экстремистских материалов.

— Когда я сохранял [видео 10 лет назад], оно еще не было признано экстремистским. Об этом [признании ролика экстремистским материалом] я не знал, но даже если бы я знал, то это просто смешно. Таких роликов каждый день загружается очень много, — сказал Драйлинг «7х7».

Мужчина поддерживает оппозиционные взгляды, распространяет посты в соцсетях и иногда ходит на протестные мероприятия.

«Типовое дело»

Когда Константин Драйлинг узнал о преследовании, то был уверен, что срок давности по делу вышел (по статье 20.29 КоАП РФ он составляет три месяца с момента публикации). За помощью сыктывкарец обратился к другу-правозащитнику, а тот связал мужчину со старшим партнером проекта «Сетевые Свободы» Станиславом Селезнёвым.

Селезнёв сказал «7х7», что еще в 2011 году Верховный суд определил момент «отсчета» срока давности: им считается загрузка материалов на страницы. Однако в некоторых случаях районные суды не принимают это во внимание.

— [Как считается срок давности] — это один из самых главных вопросов современного административного производства в России. Есть десятки судебных актов по делам политических активистов, в которых районные суды плюют на Верховный и идут на поводу у прокуратуры. Они [суды] пишут, что срок давности следует отсчитывать с момента обнаружения поста сотрудником полиции, — рассказал Селезнёв.

Случай Константина Драйлинга — один из многих, так как ролик Навального до сих пор доступен на YouTube и в соцсетях, несмотря на решение Роскомнадзора о его блокировке. Например, житель Перми столкнулся с делом об административном правонарушении по той же самой статье из-за того же ролика в апреле 2021 года. В сентябре из-за этого видео оштрафовали жителя Иванова. В 2020 году за публикацию того же материала еще до признания экстремистским судили Врама Бадаляна из Белгородской области. По мнению судьи, пользователь «должен был при достаточной степени осмотрительности и добросовестности пользования удалить эту запись после ее внесения в Федеральный список экстремистских материалов». Бадалян получил штраф 1 тыс. руб.

По мнению Станислава Селезнёва, сотрудники силовых ведомств возбуждают дела о распространении экстремистских материалов и рассчитывают на быстрое признание вины. Максимальное наказание по статье 20.29 КоАП РФ для граждан — 3 тыс. руб. или арест до 15 суток.

— Это [дело Драйлинга] совершенно типовое, каких десятки, если не сотни, инициирует Центр по противодействию экстремизму по всей стране. Находят автора репоста 10-летней давности и убеждают признать вину в обмен на штраф в тысячу рублей. Как правило, срабатывает, — сказал Селезнёв.

Как победили систему

История сыктывкарца закончилась нетипично: суд прекратил дело из-за истечения срока давности. Станислав Селезнёв говорит, что бороться с преследованием по статье 20.29 КоАП РФ реально — нужно обращаться за помощью.

— Если гражданин возражает, спорит, обращается к адвокатам, то во многих случаях удается дело прекратить либо за истечением срока давности, либо в связи с тем, что невозможно установить место совершения правонарушения: публикация ведь могла быть сделана из отпуска в другом регионе или за границей, — резюмировал Селезнёв.

Сам Константин Драйлинг считает, что дело было «политически мотивировано».

— Я уверен, что [сотрудники, обнаружившие видео] увидели, что я — человек активный. Была задача найти что-нибудь. Самое главное, что задача была «дернуть» меня, чтобы я почувствовал, что ниточки ведут ко мне. Я ведь активист, решили дать почувствовать [опасность], чтобы не расслаблялся — сказал он.