«Легенды Коми»: рогатые разведчики и оленья верность

В год 80-летия Великой Победы рассказываем о подвигах оленеводов из Коми. Наравне с людьми героически воевали и северные олени. Подтверждение этому — две правдивые истории, которые уже стали легендами.

Как сообщалось ранее, журналисты республиканских СМИ отправились по следам оленно-лыжных батальонов в село Ижма и усинскую деревню Новикбож. В предыдущих материалах редакция БНК рассказывала о том, почему батальоны называют и лыжно-оленьи, и оленно-транспортные; какие памятники им установлены в обоих населенных пунктах, насколько неоценим вклад тружеников тыла на примере Ижемского райпромкомбината; кому в короткие сроки удалось собрать стадо в 1200 голов и как мобилизованные северяне шли пешком через тайгу.

Вагоны голодных оленей

По воспоминаниям каюров, самым тяжелым для животных стал путь из Архангельска, когда их погрузили в вагоны и надо было не менее трех дней ехать до Мурманска. Расстояние большое, казалось, было сделано все, чтобы олени легче перенесли дорогу. Но именно поезд оказался самым трудным.

Дело в том, что северные олени привыкли питаться подножным кормом, а вагоне им подбрасывали сено, так как ягелем запастись попросту не успели. Только это мало помогло: олень не ест то, что потрогал руками человек. А еще внутри им попросту не хватало воздуха, так как везли их в закрытых контейнерах. Единственное, что возможно, было сделать, — бросать комки снега, чтобы животные хотя бы получали из него воду.

В одних воспоминаниях ижемских оленеводов, тем не менее, говорится, что эта часть пути была преодолена без потерь. Хотя есть и другие источники, где есть данные о раненых и погибших животных.

В архивах сохранились фото, где запечатлено как перевозили оленей и на машинах, и на лодках. Далее уже они сами стали транспортом: перевозили раненых, доставляли авиабомбы, подбитые самолеты. Роты, которые из них формировали, называли транспортными, отсюда и название «олене-транспортные батальоны»: численность одной такой, к примеру: 154 солдата, 1015 оленей, 15 лаек и несколько ветеринаров, рассказала сотрудник Ижемского историко-краеведческого музея Татьяна Артеева.

Первое время были потери. Например, есть воспоминания, что два больших отряда расформировали в очень короткое время. Это связано с тем, что у командования не было сначала понимания, что оленей лучше использовать ночью, когда врагу их сложнее расстреливать. Еще одна сложность: наши олени привыкли жить в Большеземельской тундре, где хорошая кормовая база. И вот они попали в Карелию — там почва каменистая и совсем другой корм, отметила краевед.

Рогатые разведчики

Почуяв опасность, олени сбиваются в кучу, но умирают, не издав ни звука. Их называли «рогатые разведчики»: на передовой немцы не воспринимали пастуха и его стадо за противника, а принимали за мирного жителя. Этим умело пользовались каюры, которые арканами брали «языков», могли в темноте близко подобраться к врагу. В маскхалате человек цеплялся за оленя, а тот бежал в нужном направлении. Оленя враги замечали, а бегущего сбоку разведчика – нет. В маскхалаты одевали и самих оленей.

Всего с помощью оленей с линии фронта и из глубокого тыла противника были вывезены 10 142 раненых солдата. Оленьи батальоны доставили к переднему краю 8 тысяч бойцов и 17 тысяч тонн боеприпасов. Бойцы заслуженно называли оленей вездеходами: легко передвигаясь по глубокому снегу, догнать их в условиях бездорожья было невозможно.

Фашисты не сразу сообразили, какую опасность представляла для них оленья армия, но когда поняли, то стали ожесточенно их уничтожать. Из десяти тысяч оленей, мобилизованных на фронт, в живых осталось чуть больше тысячи. Они пали в боях, как и солдаты.

Преданный олень Яша

Фотограф Евгений Халдей «Олень Яша на войне», 1941 год. Здесь показаны две жизни: жизнь, созданная природой, и жизнь, разрушенная войной. А вот история о герое снимка.

«Во время обороны Мурманска из пригородных лесов вышел олень, которого оглушило взрывом. После этой контузии, животное захотело жить с людьми. Солдаты прикормили его, построили навес и дали кличку Яша. Всякий раз, когда звучала тревога, он бежал к солдатам. Его больше ничего не пугало, кроме одного: Яша не хотел быть один. Во время одной бомбежки и был снят на фото этот олень.

В 1944 году, когда мурманские сражения были закончены, солдаты не знали, что с ним делать. В итоге Яшу погрузили в грузовик и отвезли подальше в тундру, чтобы он встретил других оленей. Но Яша никак не мог понять, что происходит. Он бежал за грузовиком, сколько мог…».

Возвращение Длинноногого

Не менее трогательный пример верности этих животных — история, которая передается из поколения в поколение и в Ижме, и в усинском Новикбоже, и в Нарьян-Маре.

29 октября 1944 года лыжно-оленьи батальоны были расформированы, впоследствии небольшая часть оленеводов, которые попали под демобилизацию, вернулась домой, многие остались воевать. С 2014 года в Ижемском историко-краеведческом музее ведется учет всех участников оленно-лыжных батальонов. И уточнение списков идет до сих пор. Сейчас 18 плит и 306 имен.

На границе Мурманской области и Норвегии в саамских колхозах оставили 1200 оленей. Таково было решение командования. Прошло три года.

Был июнь 1947 года. В одной из бригад в Малоземельской тундре шла обычная плановая работа по вакцинации оленей. И когда пастухи собрали стадо, заметили, что на сопке стоят несколько оленей. Сначала подумали, что они отбились от местных. Но нет: когда приблизились к ним, в одном из оленей люди узнали Длинноногого. В декабре 1941 года пастух, молодой парень, забрал его с собой, это был его любимец. Тот парень погиб, на него пришла похоронка. А вот Длинноногий вернулся.

«Неизвестно, сколько тогда оленей отбилось и погибло. Но пройти более полутора тысяч километров, преодолеть множество водных преград, повинуясь многовековому инстинкту, они шли и шли в свою тундру. Так как им нужна своя кормовая база, своя тундра, свои пастухи… — это удивляет и говорит о верности оленей», — отметила краевед из Ижмы Татьяна Артеева.

На самом деле эта история похожа на истину, потому что олени живут в дикой природе в среднем до 15 лет. Когда Длинноногого забрал молодой пастух, ему было около четырех лет, плюс еще шесть — как раз возраст, подходящий для того, чтобы быть в рабочем состоянии, пояснила сотрудник музея.

«Никто и никогда не награждал оленей боевыми наградами, давайте мы с вами наградим этих героев доброй памятью и словами благодарности за их вклад в Великую Победу», — призвала Татьяна Артеева.

БНК