Почему Дмитрий Донской не оказал сопротивления хану Тохтамышу

В 1382 году золотоордынский хан Тохтамыш с большим войском подступил к Москве. По летописям, славный победитель на Куликовом поле князь Дмитрий Донской уехал на север, в Кострому, собирать войско. Туда же он отправил семью и казну. Тохтамыш обманом взял Москву и сжёг её. Русь снова должна была платить дань Орде.

Пассивность Дмитрия Донского в этом случае резко противоположна образу его действий два года назад, в борьбе с Мамаем. Она ещё более удивительна на фоне другого сообщаемого летописями факта. Двоюродный брат Дмитрия серпуховской князь Владимир Андреевич (чья роль была велика и в Куликовской битве) не собирался отсиживаться. Он оказал ордам Тохтамыша активное сопротивление: напал со своей ратью на один из татарских отрядов и разгромил его.

Недоумение возникает также и при знакомстве с летописным рассказом о том, как Тохтамыш сумел взять Москву. Что же на самом деле произошло в Москве роковым летом 1382 года?

Противоречия в источниках

Историки, начиная с Карамзина, говорят нам, что Дмитрий Донской не желал возобновлять уплату ежегодной дани татарам. Вдруг, весной 1382 году пронёсся слух, что Тохтамыш велел ограбить и посадить в темницу русских купцов на Волге и сам с войском идёт на Русь. Нападение было неожиданным, а после Куликовской битвы земля Русская оскудела воинами. Поэтому Дмитрий удалился из Москвы, чтобы выиграть время для сбора рати.

Тохтамыш, подойдя к Москве, не мог взять её новых белокаменных стен, с которых, к тому же, впервые стреляли пушки. Тогда он пошёл на хитрость. Находившиеся с ним русские предатели, нижегородские князья, поклялись москвичам, что татары никого не тронут, а только посмотрят город. Москвичи поверили, вышли из города с хлебом-солью. Татары напали на них, всех перебили и сожгли город.

Нелепость летописного рассказа очевидна. Зачем было пускать врагов в город, кто бы там ни клялся? Какая нужда могла заставить осаждённых москвичей открыть крепкие ворота, если осада длилась, по летописи, всего четыре дня? Источники явно не договаривают многого. Или историки их не понимают, руководствуясь своими предвзятыми суждениями.

Главное, что явствует из летописного повествования об осаде Москвы в 1382 году – в городе после бегства князя отсутствовала всякая власть. Упоминается некий литовский князь Остей, которого Дмитрий оставил распоряжаться вместо себя, но он явно не имел авторитета. Позвольте, а как же большие бояре, высшее духовенство – где они все были?

Мятеж в Москве

Из летописей ясно проглядывает, что Москву летом 1382 года поразил большой народный мятеж. Историк Дмитрий  Иловайский восстанавливал последовательность событий таким образом:

«В покинутой великим князем столице весть о приближении татар произвела большое смятение. По выражению летописца, народ в эту минуту походил на овец без пастыря… Богатые граждане спешили с имуществом и семьями выехать из города, чтобы бежать в дальние места, но чернь подняла мятеж, и если отпускала их, то предварительно ограбивши. Мятежники звонили в колокола и собирались на шумные веча. Решено было занять все ворота стражей и не выпускать никого из города. Бояр перестали слушаться. Высшим лицом в городе оставался митрополит Киприан, которого в предыдущем году великий князь призвал в Москву и торжественно принял в митрополию. Но он первый потерял голову, думал только о своей безопасности и решил уехать вместе с великой княгиней Евдокией и её детьми. Чернь едва согласилась выпустить их из города».

Кто есть кто

Итак, князь уехал из Москвы почему-то раньше остальных высших особ, бросив в ней на произвол судьбы собственную семью. Это заставляет предположить, на самом деле, что бегство Дмитрия Донского было вынужденным. Очевидно, не приближением татар, иначе бы он прихватил с собой жену и детей, а народным мятежом.

В этой связи следует вспомнить, что правление Дмитрия Донского и раньше протекало в неспокойной внутренней обстановке. Князь отказывался впускать в Москву митрополита Киприана, назначенного в 1376 году. Он собирался провести на митрополию своего ставленника, в результате чего вступил в конфликт с большей частью русского духовенства. Только в 1381 году Дмитрий Донской примирился с Киприаном.

Был и светский источник недовольства властью. В 1379 году князь приказал отрубить голову боярину Ивану Вельяминову. Его отец Василий был московским тысяцким – так называлась выборная должность с большими полномочиями. Он умер в 1374 году, и князь упразднил должность тысяцкого, а связанные с ней большие доходы присвоил себе. Иван Вельяминов, претендовавший на место тысяцкого, бежал, но был пойман и предан казни. Историк Игорь Фроянов считал эти события насильственной ликвидацией остатков древнего вечевого самоуправления в Москве. Очевидно, что эти действия должны были нажить Дмитрию Донскому немало врагов.

А кто были нижегородские князья, обманувшие москвичей? Это были братья жены Дмитрия Донского – Василий Кирдяпа и Семён. Их отец, ещё княживший Дмитрий Константинович, сам претендовал при малолетстве Дмитрия московского на великое княжение владимирское.

Что произошло на самом деле

Можно предложить такую версию подлинных событий и мотивов действующих лиц.

Дмитрий Донской был изгнан из Москвы в результате народного мятежа, вызванного многообразными нареканиями на его правление. Семья великого князя удерживалась в заложниках.

Дмитрий Донской ещё в 1380 году, будучи противником Мамая, был, тем самым, союзником Тохтамыша, воевавшего с Мамаем из-за власти над Золотой Ордой. Теперь, по примеру своего предка Александра Невского, призвавшего татар (Неврюева рать 1252 г.) для свержения своего брата Андрея, Дмитрий обратился к Тохтамышу, соглашаясь быть его данником, с просьбой подавить мятеж в Москве.

Узнав о движении татар, москвичи, по просьбе митрополита, остававшегося высшим авторитетом в городе, согласились выпустить семью великого князя вместе с самим митрополитом. У восставших не было единого руководства, и им был нужен какой-то князь. Зная об этом, Тохтамыш и прихватил с собой двух шуринов Дмитрия. Он притворился, что желает заключить мир с москвичами и даже дать им князей по их воле. Сами Семён и Василий не подозревали об умысле хана, так как надеялись княжить в Москве. Они искренне поверили Тохтамышу, тогда и москвичи поверили их уверениям.

Усыпив бдительность москвичей видимостью перемирия, Тохтамыш внезапно напал на них. Он, конечно, не думал сажать в Москве детей нижегородского князя. Тохтамыш всё это время действовал полностью в интересах Дмитрия Донского. Последний поэтому и не собирался в принципе оказывать сопротивления Тохтамышу. После разорения Москвы Дмитрий Донской вернулся княжить на пепелище, оставаясь в верности и послушании Тохтамышу до самой смерти.