В Костроме избирком снял с выборов последнего независимого самовыдвиженца

В воскресенье, 15 августа, избирательная комиссия Костромскои области по результатам проверки подписеи сняла с выборов независимого кандидата в депутаты Государственнои Думы России Михаила Долматова. Заседание началось с заметным опозданием, поскольку глава костромского избиркома Михаил Барабанов решил сначала весьма многословно пообщаться с журналистами. Самое главное, что заявил руководитель избирательной комиссии под скептическими взглядами десятков российских журналистов — ничего еще не предопределено. Затем Барабанов с гневом отверг упреки в возможной ангажированности комиссии, а после выступил против самого института подписей в процессе выборов.

— Сбор подписей существенно устарел, и избирательный залог мне представляется более демократичным, практичным и понятным институтом, который мог бы быть задействован в электоральном процессе, — заявил глава костромского избиркома Михаил Барабанов. — Есть люди, у которых есть деньги. Другие могли бы взять кредит. И если бы набрали на выборах определенный процент, то этот кредит бы погасился.

Впрочем, и в воскресенье, и в субботу избирательной комиссии пришлось все же разбираться с подписями. В субботу с выборной дистанции был снят Владимир Михайлов, в воскресенье разбирались с подписями за выдвижение Михаила Долматова, которых независимый кандидат набрал более 30 тысяч. В заседании приняли участие почерковеды из костромской полиции. В ходе сплошной проверки подписей они, как следует из их экспертного заключения, выявили несколько тысяч нарушений. Сам кандидат, в свою очередь, выразил сомнение в компетентности экспертов.

— Я не знаю, как они проверяли, — заявил Михаил Долматов, демонстрируя подписной лист, бланк которого состоит из пяти строк. — Вы видите эти пять строк? Были листы, на которых почерковеды нашли нарушения в семи строках. Как такое возможно? В бланке пять строк, а они находят нарушения в семи! Мы хотим показать, что избирательная комиссия не должна основывать свое решение на такой экспертизе.

Кандидат привел еще несколько примеров, которые доказывают, что проверку подписей провели поверхностно и некомпетентно. Например, по его словам, почерковеды проверили 17 тысяч подписей за один рабочий день, затратив на проверку каждой строки по 15 секунд. При условии, что в течение десяти часов они работали без малейших пауз и перерывов.

Воскресное же заседание избиркома, напротив, шло с постоянными паузами и остановками. Михаил Барабанов то назначал перерыв, то вдруг отменял его, то уходил из здания вместе с большинством членов избирательной комиссии, то возвращался. То он начинал заслушивать экспертов-почерковедов, то отправлял их за документами, удостоверяющими их квалификацию.

— Я иду на выборы как независимый беспартийный кандидат, самовыдвиженец, — рассказал Михаил Долматов в одну из таких пауз. — В том числе и поэтому мне поверили люди, поэтому мы сумели собрать так много подписей. Я знал, на что я иду. Но почему должны быть наказаны 30 тысяч моих избирателей? Они недвусмысленно дали понять, что хотят видеть меня своим представителем. Владимир Путин сказал: «наша общая ответственность — провести избирательную кампанию так, чтобы ни у кого не вызывала сомнений легитимность ее итогов, чтобы выборы проходили чисто и честно, прозрачно и открыто».

Однако ни ссылка на авторитет Президента России, ни лупа, которую кандидат принес в избирательную комиссию, чтобы ее члены лучше могли разглядеть подписи граждан, делу не помогли. Михаилу Долматову отказали в регистрации в качестве кандидата в депутаты Госдумы.

— Это беспрецедентная история, — сказал после заседания Михаил Долматов. — У меня большой опыт участия в выборах различных уровней, но такого не было никогда. Теперь мы будем обращаться в следующую инстанцию — в центральную избирательную комиссию. Если и ЦИК не встанет на нашу строну, мы пойдем в суд. У нас есть правовые основания доказать, что наши подписи «живые», а выявленные нарушения незначительны и носят формальный характер. Текущая кампания — это отличный опыт ведения политической борьбы, и безусловно, я буду использовать его в дальнейшем.