О чём писала «Заполярка» в октябре...
«В Норильск я приехала совсем молодой девушкой в суровое и тревожное для страны время — в 1942 году. Работать поступила электриком на рудник открытых работ. Город тогда только начинал строиться: десяток — другой домов по улицам Заводской и Горной. Стране нужен был металл, а горы Рудная и Медвежка стояли почти нетронутые. И норильчане в трудных условиях добывали уголь и плавили металл, строили заводы и дома. Работали много, на усталость не жаловались. Знали, чем больше дадим Родине металла, тем быстрее разгром врага, ближе победа. Помогали фронту и материальными средствами. Посылали бойцам тёплую одежду, собранные деньги шли на танки, самолёты. Из коммунистов и комсомольцев был сформирован батальон добровольцев и послан на фронт. Провожали его всем городом, а потом ходили встречать. Многие не вернулись, пав смертью храбрых...
«Олень просит защиты! Период миграции очень тяжёлый для северных оленей. Это усугубляется ещё и тем, что в пути их подстерегают различные опасности. Октябрь в этом году выдался снежный, поэтому животным очень тяжело передвигаться по глубокому снегу, особенно молодняку. Естественно, что ему необходима передышка — организм–то ещё неокрепший. Но не тут–то было. Не успели стада подойти к окрестностям города, как их «встретили» браконьеры. Начались повальные облавы на животных. В ход пошли ружья, топоры.
«Хорошеет Талнах! С интенсивной застройкой четвёртого микрорайона население Талнаха достигло 41 тысячи человек. Здесь построена прекрасная школа на 1176 учащихся, детские сады, а в ближайшие годы вступят в строй универсальный магазин и кинотеатр. Широким фронтом начаты нулевые работы в новом, пятом, микрорайоне Талнаха, рассчитанном на пять тысяч жителей. Дома будут строиться девяти– и двенадцатиэтажные, а также кирпичные, все — с улучшенной планировкой квартир.
«Спустя 20 лет перевод «Слова о полку Игореве», сделанный норильским поэтом Юрием Бариевым, выпущен отдельным изданием. При поддержке «Норильского никеля» великолепно оформленная книга вышла тиражом пять тысяч экземпляров. Сам автор этой книги не увидел: Юрия Бариева не стало три года назад. «Работа над переводом была для меня и мучительно трудной, и радостной, — писал Юрий Бариев. — Почти каждая строка имела несколько вариантов». Ещё в середине 1980–х академик Дмитрий Лихачев дал положительный отклик об этой работе: «Перевод сделан удачно. Он передаёт дух памятника, его разнообразную ритмику и не содержит никаких спорных толкований. Перевод следует печатать».