«Не ем карпа из уважения»: Главный рыбак Краснодара делится своими секретами

— Почему рыбаков так раздражает, когда у них спрашивают: «Здесь что, еще и рыба водится?» Рыбаки — неспокойный народ?

— Далеко неспокойный. Рыбалка — это всегда неизвестность. Мы не можем заглянуть под воду и посмотреть, есть там рыба или нет. Весь процесс — это наши предположения и угадывания, даже в спорте. И очень часто до первой рыбы задаем этот вопрос себе сами. 

— А в неизвестном водоеме вы сможете понять, в каком месте и на что ее нужно ловить?

— Рыба ловится не на червяка, а там, где она водится. И главная задача рыболова — найти такое место. А спорт-смены — это рыбаки наивысшего класса. Мы привыкли работать при очень жестких ограничениях. Например, по времени. Любой рыбак, закинув удочку в рыбное озеро хоть через месяц, окажется с уловом. Спортсменам нужно как можно быстрее поймать рыбу и уложиться по времени. Мы не можем сами выбрать себе место (опытный рыболов по совокупности признаков с высокой долей вероятности определит нужное) — оно отводится нам по жеребьевке, и далеко не всегда совпадает с желаемым. Мы ловим в условиях жесткого прессинга рыбы, когда рядом занимаются тем же примерно 40 (иногда более) спортивных пар. Когда вы на озере один, рыбалка проходит несравненно успешнее.

— Так ведь места соревнований специально зарыбливают? 

— Только в карповой и форелевой дисциплинах рыболовного спорта. Это делается для создания равных возможностей для всех участников. У нас, например, плотность рыбы должна быть не менее 250 кг на гектар водного пространства. Карповые водоемы вообще специфические, и их содержание очень дорогое.

— А сколько времени продолжаются состязания?

— У нас парная ловля, мы работаем без остановки и все время находимся в квадрате 20 на 12 метров. Минимально — 72 часа. А самые длительные состязания, в которых я участвовал, шли 144 часа — шестеро суток. Это жесткий спорт.

— Почему вы ловите именно карпов? 

— Карп — серьезный соперник. У японцев это священная рыба, ему приписывают отвагу, честь, силу, мужество. Охота на него, как игра в подводные шахматы, требует мышления и тактики. Карп очень силен (имеет силу сопротивления на единицу своего веса) и никогда не сдается. С ним идет борьба.

— Поверженный соперник становится ужином?

— Нет, конечно. У нас с собой специальные наборы антисептиков. Мы обрабатываем рыбам раны (даже если их происхождение с соревнованиями никак не связано) и отпускаем обратно в воду. А если спортсмен нанесет карпу ущерб, его снимают с соревнований и дисквалифицируют.

— А вообще вы рыбу-то едите? 

— Любую, кроме карпа — его не ем из уважения. Даже если в ресторане подадут. Это у нас такой своеобразный «кодекс чести». Но не обязательное правило. 

— Какая у вас самая значимая победа? 

— Конечно, на чемпионате мира во Франции в 2016 году. Она стала первой для России за последние 15 лет: до этого командам лишь раз удалось войти в топ-10. Это было круто! 

— На что вы готовы пойти в азарте соревнований? Он вообще есть?

— Конечно, даже у меня, сейчас самого титулованного в этом виде спорта на всем постсоветском пространстве, бывает и азарт, и мандраж. Могу не спать по трое суток или спать, но урывками, по часу. Не все такое готовы выдержать, многие засыпают. Сложно, но такова цена победы. 

— Чем ловля карпа в Португалии отличается от ловли в Каневской? Почему вы ездите на рыбалку по всему миру?

— Да, встречаются разные породы и размеры карпов, но их поведение от кубанских собратьев ничем не отличается. А потому и наша ловля тоже. Мы мотаемся по миру, чтобы состязаться с такими же больными на голову людьми, как и мы. А еще — и это, наверное, главное — в поисках самого большого карпа — рыбы своей мечты. Помните хемингуэевского старика Сантьяго? Правда, никогда нет уверенности, что пойманный сейчас карп — самый крупный и что тебе не встретится еще больше. И потому этот процесс, думаю, бесконечный. 

— А какая рыбалка оказалась самой запоминающейся?

— Пожалуй, в Африке, в Марокко. Там абсолютно марсианский пейзаж. А еще в Израиле, на их единственном пресноводном озере Кинерет. Пожалуй, есть еще десяток мест, где мы жили в необычных природных условиях. А самые запоминающиеся трофеи — карпы, которые были пойманы абсолютно осознанно, например, с точки, которую я точно просчитал. Когда понимаешь, почему ты «поймал» того или иного соперника, в этом есть настоящий кайф!

— Есть ли в Краснодаре места, в которых можно проводить соревнования по спортивной ловле?

— Конечно, причем по всем дисциплинам. Например, на реке Кубань. А карповых озер полно — и в 30 км от города, и в 150 км. Краснодар вообще лидер карпфишинга в России по многим показателям. Климатические условия нам позволяют ловить рыбу с марта по ноябрь. Где еще такое возможно? Быть может, в Крыму, но там нет пресноводных водоемов. 

Поэтому у нас самая сильная школа, самые сильные и титулованные спортсмены и тренеры. Краснодарцы традиционно занимают до 75 процентов от численного состава сборной России. 

— Есть ли у рыбаков талисман на удачную ловлю? Какое-то заветное грузило? 

— Все рыбаки суеверны. У них свои тотемы, свои ритуалы. Известная примета, что на рыбалку нельзя брать рыбу, в карпфишинге не действует. Наоборот, многие специально ее приносят — и отлично ловят. У нашей команды «Бегущий носорог» тотемный знак — носорог. Он у нас везде. А сам я, например, в день соревнований все делаю левой рукой, даже одеваюсь. А когда прихожу на озеро, то сажусь, умываюсь его водой и разговариваю с ним. 

— Имеет ли значение для победы дороговизна оборудования? 

— Я видел людей, которые выигрывали соревнования, применяя совершенно бюджетные снасти. Но если принимать участие в высоких турнирах, то нужно приобретать оборудование по максимуму. Надежность этого стоит. А на чемпионатах мира, бывает, решает судьбу одна рыба. Во Франции нам золотую медаль принесла даже не рыба, а ее вес — 8,3 кг. На килограмм меньше — и мы бы стали серебряными призерами. При том условии, что каждая пара (в команде их три) поймала в среднем по 100-150 кг рыбы.

— Перекрывают ли призовые фонды расходную часть по подготовке к соревнованиям?

— Раньше на коммерческих турнирах можно было выиграть 25-30 тыс. евро. Сейчас такого нет. И расходы действующих спорт-сменов намного выше тех сумм, что можно заработать на больших турнирах. А официальные соревнования вообще никак не компенсируются — все держится на собственном энтузиазме спортсменов. Немного помогают Минспорта России и Краснодарского края, например, с билетами, гостиницами. А основная часть ложится на плечи самих спортсменов и организаций, которые их командируют — клубов и федераций.

— Что движет людьми, которые тратят огромные деньги, чтобы поймать рыбу возможным весом чуть больше предыдущей, а затем ее отпустить?

— Это азарт. Вы понимаете, это азарт! Это движение, это жизнь! Самая большая прибыль, которую мы получаем от этой рыбалки, —
фотография с рыбой. А самое ценное — наши воспоминания и эмоции. 

Мы были в Грузии. Там на озере 30 лет вообще не ловили карпов, а мы поймали, причем 15-килограммового! Это была фантастика! Люди специально с гор спускались, посмотреть на нас.

— Сейчас хорошо развивается индустрия моды среди рыбаков. А вы модничаете? 

— Карпятники — стопроцентные модники и фетишисты. Такого количества разноплановых вещей нет больше ни у кого. Мировые бренды каждый год выпускают что-то новое. Одежда, конечно, специфическая с точки зрения принтов и шуток. Помню, была очень известная серия: на груди нарисована палатка с надписью «Милый дом». Ведь мы огромное количество времени проводим в палатках. Я подсчитал, что на берегу за год я ночевал около четырех с половиной месяцев.

— Прямо своя субкультура…

— Да, со всеми плюсами и минусами, подлецами и героями. 

Комментарий

Александр Терещенко, заместитель начальника управления по физической культуре и спорту:

— Городская федерация по рыболовному спорту у нас одна из самых активных. В этом году в состав сборной Краснодарского края вошло 16 краснодарских спортсменов, и тренер команды тоже наш земляк. Более того, у нас порядка 11 человек — члены сборной России, и среди них, пожалуй, самый именитый Артем Колесников. Федерация активно развивает и детские направления, набирает группы и обучает детей рыбалке и на поплавок, и спиннинговой. На безопасных местах устраивает им соревнования. В этом году в нашем городе было запланировано 11 мероприятий — восемь городских и четыре краевых. К сожалению, из-за эпидобстановки первые пришлось отменить, а вторые перенести. Что очень жаль: ведь рыба живет по своим законам, и такой рыбалки, какая могла бы быть в апреле, в сентябре уже не случится. Но мы все равно надеемся, что и этот год пройдет не зря. Жители юга, наверное, все немножко рыбаки, а потому интерес к этому виду спорта в Краснодаре огромный. Тем более что им есть где заниматься. С одной стороны наш город окружен Кубанью, внутри него много прудов и водоемов,
а вокруг — рисовых чеков и каналов. И везде много рыбы.