Светлана Боровикова: Моим ровесникам пришлось рано повзрослеть

— Я слышала много историй об оккупации Краснодара, но особенно меня потрясают те, в которых рассказывается о жизни детей и подростков в тот период. Когда ты каждый день живешь, боясь за свою жизнь и своих близких; когда ты голодаешь, потому что немецкие солдаты отняли у вашей семьи все припасы; когда ты зимой замерзаешь от холода в подполе своего же дома, потому что комнаты заняли незваные гости, — все это лишает детства, и моим ровесникам пришлось рано повзрослеть.

Сейчас у нас всего в изобилии — мы едим, даже не будучи голодными. А в годы оккупации Краснодара и войны в целом за счастье считалось поесть тюрю — хлеб, размоченный в воде; мамалыгу — крутую кашу из кукурузной муки или крупы, которую нужно было резать ножом; жмых — спрессованные семечки подсолнечника, оставшиеся после отжима масла. 

Я с замиранием сердца читала истории о том, как мальчишки и девчонки совершали набеги на немецкие склады с продовольствием, как прятались от врага по подворотням, если мимо проезжал серый грузовик, прозванный в народе «душегубкой», как уходили в лес к партизанам и по их поручениям шпионили за немцами в Краснодаре: ведь кто станет подозревать малолетних детей? А они запоминали расположение штабов, пересчитывали личный состав, узнавали, где установлены орудия, сколько какой техники у врага.

По моему мнению, эти дети были героями — неизвестными, сами себя таковыми не считавшими, но героями. И я горжусь тем, что живу в том же городе, где когда-то жили они.