В летном училище Краснодара погиб офицер. Говорят - суицид, но он весь в побоях. Причем здесь майор-армянин?

В Краснодарском высшем военном авиационном училище летчиков обнаружено тело офицера. По имеющейся информации, официальная версия — суицид. Однако у семьи мужчины совсем иная версия.

На днях по сети разлетелось видеообращение жены военного Анны Игоревны, в котором она рассказала следующее:

«В ночь с 29 на 30 августа в Краснодарском училище летчиков нашли тело моего мужа — капитана Александр Ф., который временно проходил службу в этом заведении. На его теле были множественные ранения. Несмотря на очевидные факты, военно-следственный отдел отказался возбуждать уголовное дело, ссылаясь на версию самоубийства. Я убеждена, что руководство КВВАУЛ намеренно покрывает виновных и пытается снять с себя ответственность за гибель молодого офицера. Александр должен был вернуться домой уже 5 сентября, где его ждали двое маленьких детей и супруга».

Слова вдовы вызвали широкий резонанс и поставили под сомнениеправдоподобность официальной версии.

Так что же произошло на самом деле, и кто, по версии вдовы, виновен в произошедшей трагедии?

Согласно неподтверждённым сведениям, вечером 27 августа в стенах общежитияразгорелась ссора. Александр, находясь у себя в комнате после занятий, услышал громкие голоса из коридора: два сослуживца, спорили на повышенных тонах из-за графика дежурств. Как утверждается, один из участников конфликта — 35-летний майор, армянин по национальности.

Александр решил вмешаться и предложил прекратить спор мирным путём. Однако его инициатива оказалась не по вкусу участникам перепалки.

«Да кто ты такой, чтобы нас учить?» — крикнул майор, со злостью ударив кулаком о стену.

Вскоре ссора затихла, но, как оказалось, ненадолго.

29 августа, всего через два дня после возникшего конфликта, тело Александра обнаружили в его комнате. Прибывшие на место судмедэксперты, зафиксировали на груди офицера пять колото-резаных ранений. Рядом на полу валялся кухонный нож, который, как выяснилось позже, был взят из общей столовой училища. На теле также отчетливо были видныследы борьбы: на руках — ссадины, а на шее — синяк. Дверь в комнату оказалась не запертой, а неподалёку в коридоре нашли осколки кружки, которую, вероятнее всего, кто-то уронил в спешке, покидая место преступления.

Сослуживцы Александра, проживавшие на том же этаже, подтвердили, что около полуночи слышали подозрительный шум.

«Кто-то громко выкрикивал, затем раздался глухой удар, и после этого всё резко стихло», — вспоминал один из соседей Александра.

Дежурный по общежитию сразу вызвал полицию. Однако к моменту прибытия правоохранителей никаких следоввозможных злоумышленников уже не осталось.

В ту ночь двое офицеров, среди которых был и тот самый майор, покинули территорию училища, сославшись на встречу с друзьями в городе. Их алиби проверили, но оно вызвало сомнения: бармен заведения, где они якобы находились, путался в показаниях относительно времени их визита. К тому же, судя по всему, он был земляком майора.

Но самое удивительное произошло потом. Следователь-криминалист, которому поручили вести дело, довольно быстро пришёл к неожиданному и, мягко говоря, спорному выводу. В официальном отчёте он указал, что Александр якобы сам нанёс себе ранения, а значит, речь идёт о суициде. В документе также содержалась формулировка о возможной депрессии у офицера — правда на чём именно было основано это предположение, никто объяснить так и не смог.

Когда о столь странном выводе эксперта узнала супруга Александра —Ольга, её реакция была крайне эмоциональной:

«Мой муж был полон сил и энергии, он строил планы на будущее, ждал перевода в другой город! Какой ещё суицид?»

Вскоре женщина отправилась в Краснодар, где записала видеообращение, ставшее вирусным в социальных сетях. На видео, едва сдерживая слёзы, она демонстрировала фотографии мужа и его награды за службу.

«Это не суицид! Его осознано лишили жизни, а теперь пытаются всё замять!» — заявила вдова.

Близкие и друзья Александра единодушно поддержали её слова. По их словам, онникогда не проявлял признаков депрессии и не жаловался на психическое состояние, напротив — выглядел бодрым и целеустремлённым.

По мнению родственников других военнослужащих, руководство сознательно спускает дело на тормозах, чтобы не привлекать к себе внимания и избежать ненужной шумихи.

«Твари..... сейчас разговаривала с преподавателями и родственниками из данного училища, никто даже близко не слышал об этом преступлении. Сбросила им видео Ани, чтобы в курсе были, что творится у них в заведении, которому в день убийства вручили награду, на минуточку» - оставила свой комментарий под видео Елена Бурковская, мать одного из курсантов.

В рамках расследования следователи вызвали на допрос майора-армянина и его приятеля — 33-летнего капитана. Оба военных категорически отрицали свою причастность к трагедии.

Майор заявил, что недоразумение было улажено ещё в тот же день: по его словам, они с Александром «пожали друг другу руки» за ужином, выпив по бутылке пива. Он же утверждал, что в ночь гибели они вместе находились в одном из городских баров вплоть до двух часов ночи.

Но последующая экспертиза показала, что ножевые ранения не могли быть нанесены самой жертвой: угол ударов и глубина ран указывали на воздействие извне. Кроме того, на ноже нашли следы потоотделения, которые не могли принадлежать жертве.

В свою очередь, сослуживцы Александра рассказали, что двое этих друзей часто вели себя вызывающе, хвастаясь своими связями.

«Они всегда ставили себя выше всех, могли нахамить, если что-то им не нравилось», — рассказал один из курсантов, пожелавший остаться анонимным.

В то же время нашлись и те, кто встал на защиту офицеров, уверяя, что они не способны на столь тяжкое преступление.

Ольга категорически не принимает версию следствия о суициде и уже обратилась за юридической помощью. Адвокат, представляющий её интересы, подал официальную жалобу в прокуратуру с требованием пересмотра дела.

Кроме того, женщине удалось найти свидетеля. Уборщица общежития рассказала, что в ночь трагедии видела, как эти двое заходили в корпус с пакетом, внутри которого звякало что-то металлическое.

«Тогда я подумала, что это обычные инструменты, но теперь начинаю сомневаться», — призналась она следователям.

Впрочем, самого ножа она не видела, поэтому её слова вряд ли могут быть приобщены в качестве доказательства. Ольга рассчитывает, что все по своим местам расставит анализ ДНК, образцы которого взяли у майора с товарищем.

Единственное, за что переживает вдова, чтобы заключение не было сфальсифицировано, а образцы не подменены. Учитывая связи предполагаемых преступников и влияние армянской диаспоры на Кубани, подобное кажется весьма вероятным. Теперь вся надежда на Бастрыкина, который, если верить инсайдерам, уже ознкомился с этим делом.

Подпишитесь, поставьте лайк) Я буду вам очень признателен.