«Отчего-то меня называют героем. Но герои – врачи и сотрудники регистра»

Станислав Сныткин из Геленджика в прошлом году стал донором для семилетнего мальчика. Кровь5 он рассказал о своем опыте донорства и о том, почему не видит в этом ничего героического.

Станислава знают в Геленджике как талантливого фотографа, однако сам он признается, что «трудится на два фронта» — параллельно работает в городской поликлинике по административной части, занимается транспортными вопросами. А фотография — любимое хобби еще с детства, которое со временем переросло в серьезное увлечение, приносящее доход.

С его слов, он снимает, сколько себя помнит. Вначале это были пленочные фотоаппараты, и Станислав с отцом проявлял пленки. Потом появилась профессиональная аппаратура, и он начал «снимать друзей, детей, детей друзей», пока не стал востребованным фотографом у себя в городе.

— Несколько лет назад в поликлинике, где я работаю, произошло страшное: у сотрудницы, молодой девушки, обнаружили лейкоз. Она умерла, — вспоминает Станислав.

— До этой трагедии я и не знал, что есть такое заболевание, но начал читать, узнавать о нем. Оказывается, можно помочь человеку с таким диагнозом, если подобрать донора костного мозга.

Как он тогда узнал, в России большая проблема с донорами: их мало, поэтому люди, которым требуется пересадка, вынуждены обращаться в зарубежные регистры, а это очень дорого. Станислав также выяснил, что в любом отделении «Инвитро» по всей России можно сдать биообразец на типирование и вступить в Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова.

— Так я и сделал, — рассказывает он. — Сдал кровь, и через какое-то время мне пришло письмо: «Поздравляем, вы в регистре». Прошел год или два. Я уже и забыл, что в нем состою. Но внезапно раздался звонок, и мне сказали, что, предположительно, я подхожу пациенту.

Необходимо было сдать анализы — в итоге совпадение подтвердилось.

— Я слетал одним днем в Санкт-Петербург, сдал кучу анализов, прошел УЗИ всех органов, флюорографию, меня тщательно обследовали, — описывает Станислав свою поездку. — Но все чуть было не сорвалось. Выяснилось, что какой-то показатель крови у меня повышен. Мне прописали диету. И когда через пару недель я пересдал анализы, все уже было нормально. Назначили день самой процедуры. Я вновь прилетел в Санкт-Петербург. Подготовка длилась четыре или пять дней, в течение этого времени мне кололи лейкостим, чтобы больше кроветворных стволовых клеток выбрасывалось в кровь (подробнее об этом способе подготовки к донации можно узнать в нашем материале. — Кровь5).

Процедура донации, по словам Станислава, была безболезненная. Клетки брались из периферической крови.

— Кровь из одной руки отфильтровывают, гемопоэтические стволовые клетки отделяют через центрифугу, а кровь вливают обратно через другую руку. Полежал я четыре часа, два фильма успел посмотреть, — со смехом добавляет он.

Анна Гельман, реальный донор: «Хочется, чтобы донорство костного мозга стало обычным делом

— На момент донации это был семилетний мальчик. Сейчас уже восьмилетний, — говорит он. — У меня самого есть сын, ему сейчас шесть лет. Я знаю, что два года после процедуры действуют ограничения на контакт между донором и реципиентом. Год прошел уже. Значит, через год при обоюдном согласии, возможно, нам удастся познакомиться с этим парнем.

Семья Станислава поддержала.

— Все поддержали, все гордятся, — рассказывает он. — Недавно даже у меня брал интервью местный краснодарский телеканал. Отчего-то меня называют героем, хотя я в этом не вижу ничего героического. Герои — это врачи, они настоящие гении. И ребята, работающие в регистре. Надо сказать, что все было организовано круто: и встреча в аэропорту, и трансфер по городу.

Сейчас Станислав всем рассказывает, что у него был такой опыт.