В Сальске семью опекунов судят за издевательства над детьми
Прекрасная семья, в которой растут пятеро приемных детей и родной сын. Собственный дом, участок, где всегда – чистота и порядок. Оба супруга – активные участники поискового движения, неоднократно награждались за свою деятельность. Муж входит в состав районной комиссии по делам несовершеннолетних как лучший опекун…
В Сальске судят двух супругов за жестокое обращение с приемными детьми. Муж и жена почти два года – в СИЗО. Как следовало из сообщения, появившегося в местной газете после их ареста, супруги избивали детей, в том числе различными предметами по разным частям тела. Морили их голодом: в качестве наказания лишали еды. Детей распределили в другие семьи, их здоровью ничего не угрожает.
И в первом, и во втором случае речь идет об одних и тех же людях – семье К. из Сальска. Те, кто давно их знают, пребывают в полном недоумении: так не бывает! Что-то не вяжется и не клеится в этой истории…
– С Сергеем я познакомился осенью 2015 года, когда мы вместе искали родственников Александра Петровича Кузьминова, песчанокопца, погибшего в лагере смерти в Гродно. И нашли! Меня, внучатого племянника Кузьминова, и Сергея К. направили в Белоруссию за останками нашего бойца. Вот здесь мы и познакомились получше…
Дальше была поисковая работа: выезды на Вахты Памяти в разные районы нашей области, в Краснодарский край и другие регионы России. С Сергеем и Яной встречались часто на патриотических мероприятиях, поисковых вахтах, да и я частенько бывал в Сальске, дома у К. Приезжал не только по делу, но и просто попить чайку, – рассказывает поисковик Сергей Стадников. – Всегда удивлялся порядку за двором, во дворе, в комнатах. При таком количестве детей очень сложно, чтобы вещи лежали на своих местах. А у них это получалось! Хозяева показывали «обновки»: устроили небольшую крытую игровую площадку, установили к лету бассейн и сделали крышу из поликарбоната над ним, посадили новые цветы, освоили плетение корзинок. С нескрываемой гордостью говорили о достижениях детей, пусть даже небольших.
Поисковая работа захватывает, ею люди буквально заболевают. А еще – повседневная патриотическая работа в школах, колледжах, музеях, участие в семинарах, конференциях, работа с архивами.
Со временем накапливался опыт работы, семью К. заметили. Награждали казачьими и поисковыми знаками, грамотами, дипломами, благодарственными письмами. Последнюю благодарность подписал президент Путин.
В июне 2022 года добровольцы-поисковики из России ездили на две недели в ДНР, ремонтировали памятники времен Великой Отечественной войны на территории Шахтерского района. Единственным строителем-профессионалом в этой группе оказалась Яна К., что очень пригодилось. И, несмотря на усталость, каждый вечер она созванивалась с семьей, проверяла, как дети.
– После нашего возвращения узнаю, что супруги К. взяты под стражу. Это был шок! – говорит Сергей. – Разбирательства только начались, а мы уже читаем заметку в сальской газете, где семья К. названа садистами. Написано, что они кормят приемных детей объедками, бьют и издеваются над ними. В это мы поверить не могли. Надеялись, что во всем быстро разберутся. Не получилось, почти два года семья содержится в СИЗО.
Когда начался суд, несколько командиров поисковых отрядов из области, хорошо знающие семью К., захотели поучаствовать в судебном процессе, дать свои показания, характеристики Сергею и Яне. Но все получили одинаковый ответ от судьи Ивченко: «Вы участником уголовного судопроизводства по данному делу не являетесь, сведений о том, что в ходе судебного производства затронуты ваши права и законные интересы, также не имеется. При таких обстоятельствах вы не являетесь лицом, имеющим право заявить ходатайство в рамках данного уголовного дела, в том числе о допросе вас свидетелем».
– Я поэтому и обращаюсь в газету: наше мнение тоже должно быть услышано, – говорит Сергей Леонидович. – Конечно, я не психолог и могу чего-то недопонимать, но как-то все это не вяжется. Получается – до обеда К. читают лекцию по нравственному и патриотическому воспитанию где-то в школе. А потом варят из пищевых отходов обед и, избивая, кормят им детей?!
Есть еще один факт, который заставляет серьезно усомниться в справедливости обвинений в адрес семьи К. Один из сыновей, когда ему исполнилось 18 лет, взял себе фамилию и отчество приемного отца. Так же хочет поступить еще один воспитанник К., которому пока нет 18…
Неудивительно, что Ларису Николаевну пригласили в суд в качестве свидетеля обвинения.
– Я всю жизнь боролась и борюсь за права детей. Но тут я впервые защищала опекунов, – говорит она.
Рассказанное ею заставляет совсем по-иному увидеть происходящее…
– К. – лучшая опекунская семья из тех, кого я повидала за все годы работы. Ответственные, ради детей старались и подрабатывать, и дома порядок был идеальный. Оба, что называется, «рукастые». Настоящие мастеровые люди. Дом, конечно, не дворец, но чисто и прочно, все своими руками сделано. Место для каждого есть, комнаты пристроили. Одевали, обували, кормили… Не каждая родная мать будет так возиться с ребенком, – рассказывает Лариса Николаевна. – А сколько Яна с ними занималась, сколько над уроками корпели, ко мне горы тетрадок приносили, разбирались: не нужно ли детей переводить на специальное обучение. Каждый год на море отправляли. Я проверяла: рюкзачки собраны, вещи уложены, все чистенькое…
А дети семье К. достались непростые. Впервые пришли К. к Ларисе Николаевне с просьбой: помочь взять под опеку какую-нибудь маленькую девочку, сыновья в семье были. Тут как раз двое детишек – сестра и брат – осиротели: матери не было давно, больной туберкулезом отец умер. Дети остались одни. Брать уже взрослых ребят в семью никто не хотел. Разлучать брата и сестру нельзя. И Лариса Николаевна убедила Яну и Сергея взять детей…
Потом изымают в семье алкоголиков еще двоих малышей, брата и сестру.
– Я до сих пор ясно вижу этот ужас: грязь, смрад и двое голодных детей, пытающихся сосать селедочные хвосты… У девочки выпадали волосы, дети были завшивленные, истощенные и полностью асоциализированные, – вспоминает Лариса Николаевна. – Они не понимали, что есть нужно ложкой, оправляться не по углам комнаты, а в унитаз. Прибавьте к этому букет очень неприятных болезней, которые потом обнаружились. Мы отправили их в лесную школу, а Яна прибежала ко мне: мы их возьмем, жалко!
Я убеждала: не справитесь, случай патологический, вы обрекаете себя на мучения. Все напрасно! Она год вместе с мужем каждую неделю ездила в эту школу, возила гостинцы, приучала малышей к себе. И в итоге и эти дети стали частью семьи К.
Самую младшую девочку ответственный секретарь комиссии Сальского района по делам несовершеннолетних и защите их прав лично изымала у мамы-наркоманки. За ребенком с рождения никто не ухаживал. Три года комиссия доказывала, что у горе-мамаши надо забирать дочь, иначе девочка погибнет. Именно она стала младшей воспитанницей в семье К.
Яна и Сергей никогда не жаловались, хотя проблем и трудностей было с избытком. А вот за советом, за консультацией в опеку и в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав обращались часто. Поэтому, считай, жизнь семьи была под постоянным приглядом специалистов.
– Я, наверное, другую такую маму не вспомню, чтобы настолько ответственно подходила к делу. И терпение у нее безграничное, потому что элементарным вещам приходилось учить этих детей постоянно. Не забывайте, что изъяты они были из асоциальных семей, – говорит Лариса Николаевна. – Были в истории этой семьи и побеги детей. Мы находили их, возвращали. Поверьте моему опыту, когда трудные дети воспитываются в опекунских семьях, без побегов обходится редко. Не нравится, что нужно соблюдать порядок, что заставляют учиться, убирать за собой... Найдешь такого, начинаешь выяснять: почему убежал? В семье К. один из мальчиков назвал такую причину: нас слишком много, хочу жить там, где я буду один у родителей.
Незадолго перед тем, как супругов К. взяли под стражу, в семье тоже случился побег. Брат и сестра отправились в гости к родным дедушке и бабушке в один из населенных пунктов Сальского района. А перед этим прихватили с собой денежки из копилок других детей.
Именно беглецы, когда их задержали, видимо, испугавшись наказания, вдруг заговорили о том, что мама с папой их бьют, не дают есть, издеваются…
Обвиняют супругов К. по двум статьям: п.п. «а, г, е» ч. 2 ст. 117 УК РФ – причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, совершенными в отношении двух или более лиц, в отношении заведомо несовершеннолетнего, находящегося в материальной и иной зависимости от виновного, группой лиц; и ст. 156 УК РФ – ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего лицом, на которое возложены эти обязанности, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним.
Однако врачи, которые осматривали детей при диспансеризации, указали на то, что никаких телесных повреждений у детей не было. Не обнаружили повреждений и эксперты в ходе предварительного следствия.
Допрошенные в суде свидетели, среди которых есть и официальные лица, курирующие приемные семьи, твердят: семья хорошая, к детям относятся прекрасно, воспитывают должным образом, едой и одеждой не обделяют. Никакого насилия – психического или физического – в отношении приемных детей нет.
А вот свидетелей, кто лично бы видел, что Сергей и Яна бьют детей, издеваются над ними, – нет.
Почти два года супруги провели в СИЗО. Приемные дети живут в других семьях (помните желание мальчика жить там, где он будет один? Сбылось!). Правда, одна из девочек, на показаниях которой строилось обвинение, помещена в спецучреждение – неустойчивая психика, неадекватное поведение.
Родной сын К. второй год живет без родителей под опекой старшего брата, сына Яны от первого брака. Интересно, почему никто не задумывается о том, какую психологическую травму получил этот мальчик? За что наказывают его?
Суд в Сальске продолжается. Мы будем следить за процессом.
Среди членов поисковых отрядов известие об аресте Сергея и Яны вызвало шок. В их вину никто не верит.
В Сальске судят двух супругов за жестокое обращение с приемными детьми. Муж и жена почти два года – в СИЗО. Как следовало из сообщения, появившегося в местной газете после их ареста, супруги избивали детей, в том числе различными предметами по разным частям тела. Морили их голодом: в качестве наказания лишали еды. Детей распределили в другие семьи, их здоровью ничего не угрожает.
И в первом, и во втором случае речь идет об одних и тех же людях – семье К. из Сальска. Те, кто давно их знают, пребывают в полном недоумении: так не бывает! Что-то не вяжется и не клеится в этой истории…
Что-то не вяжется...
Первыми забили тревогу поисковики. Никто из них не поверил, что то, в чем обвиняют супругов, правда. Все, что угодно, – ошибка, оговор, заговор, но не правда.– С Сергеем я познакомился осенью 2015 года, когда мы вместе искали родственников Александра Петровича Кузьминова, песчанокопца, погибшего в лагере смерти в Гродно. И нашли! Меня, внучатого племянника Кузьминова, и Сергея К. направили в Белоруссию за останками нашего бойца. Вот здесь мы и познакомились получше…
Дальше была поисковая работа: выезды на Вахты Памяти в разные районы нашей области, в Краснодарский край и другие регионы России. С Сергеем и Яной встречались часто на патриотических мероприятиях, поисковых вахтах, да и я частенько бывал в Сальске, дома у К. Приезжал не только по делу, но и просто попить чайку, – рассказывает поисковик Сергей Стадников. – Всегда удивлялся порядку за двором, во дворе, в комнатах. При таком количестве детей очень сложно, чтобы вещи лежали на своих местах. А у них это получалось! Хозяева показывали «обновки»: устроили небольшую крытую игровую площадку, установили к лету бассейн и сделали крышу из поликарбоната над ним, посадили новые цветы, освоили плетение корзинок. С нескрываемой гордостью говорили о достижениях детей, пусть даже небольших.
Поисковая работа захватывает, ею люди буквально заболевают. А еще – повседневная патриотическая работа в школах, колледжах, музеях, участие в семинарах, конференциях, работа с архивами.
Со временем накапливался опыт работы, семью К. заметили. Награждали казачьими и поисковыми знаками, грамотами, дипломами, благодарственными письмами. Последнюю благодарность подписал президент Путин.
В июне 2022 года добровольцы-поисковики из России ездили на две недели в ДНР, ремонтировали памятники времен Великой Отечественной войны на территории Шахтерского района. Единственным строителем-профессионалом в этой группе оказалась Яна К., что очень пригодилось. И, несмотря на усталость, каждый вечер она созванивалась с семьей, проверяла, как дети.
– После нашего возвращения узнаю, что супруги К. взяты под стражу. Это был шок! – говорит Сергей. – Разбирательства только начались, а мы уже читаем заметку в сальской газете, где семья К. названа садистами. Написано, что они кормят приемных детей объедками, бьют и издеваются над ними. В это мы поверить не могли. Надеялись, что во всем быстро разберутся. Не получилось, почти два года семья содержится в СИЗО.
Когда начался суд, несколько командиров поисковых отрядов из области, хорошо знающие семью К., захотели поучаствовать в судебном процессе, дать свои показания, характеристики Сергею и Яне. Но все получили одинаковый ответ от судьи Ивченко: «Вы участником уголовного судопроизводства по данному делу не являетесь, сведений о том, что в ходе судебного производства затронуты ваши права и законные интересы, также не имеется. При таких обстоятельствах вы не являетесь лицом, имеющим право заявить ходатайство в рамках данного уголовного дела, в том числе о допросе вас свидетелем».
– Я поэтому и обращаюсь в газету: наше мнение тоже должно быть услышано, – говорит Сергей Леонидович. – Конечно, я не психолог и могу чего-то недопонимать, но как-то все это не вяжется. Получается – до обеда К. читают лекцию по нравственному и патриотическому воспитанию где-то в школе. А потом варят из пищевых отходов обед и, избивая, кормят им детей?!
Есть еще один факт, который заставляет серьезно усомниться в справедливости обвинений в адрес семьи К. Один из сыновей, когда ему исполнилось 18 лет, взял себе фамилию и отчество приемного отца. Так же хочет поступить еще один воспитанник К., которому пока нет 18…
«Я впервые защищаю опекунов!»
Лариса Николаевна Резник – человек в Сальске очень известный. С 1989 по 2019 год она была ответственным секретарем комиссии Сальского района по делам несовершеннолетних и защите их прав. Именно во время ее работы в семье К. появились все приемные дети, и историю семьи она знает, наверное, лучше всех.Неудивительно, что Ларису Николаевну пригласили в суд в качестве свидетеля обвинения.
– Я всю жизнь боролась и борюсь за права детей. Но тут я впервые защищала опекунов, – говорит она.
Рассказанное ею заставляет совсем по-иному увидеть происходящее…
– К. – лучшая опекунская семья из тех, кого я повидала за все годы работы. Ответственные, ради детей старались и подрабатывать, и дома порядок был идеальный. Оба, что называется, «рукастые». Настоящие мастеровые люди. Дом, конечно, не дворец, но чисто и прочно, все своими руками сделано. Место для каждого есть, комнаты пристроили. Одевали, обували, кормили… Не каждая родная мать будет так возиться с ребенком, – рассказывает Лариса Николаевна. – А сколько Яна с ними занималась, сколько над уроками корпели, ко мне горы тетрадок приносили, разбирались: не нужно ли детей переводить на специальное обучение. Каждый год на море отправляли. Я проверяла: рюкзачки собраны, вещи уложены, все чистенькое…
А дети семье К. достались непростые. Впервые пришли К. к Ларисе Николаевне с просьбой: помочь взять под опеку какую-нибудь маленькую девочку, сыновья в семье были. Тут как раз двое детишек – сестра и брат – осиротели: матери не было давно, больной туберкулезом отец умер. Дети остались одни. Брать уже взрослых ребят в семью никто не хотел. Разлучать брата и сестру нельзя. И Лариса Николаевна убедила Яну и Сергея взять детей…
Потом изымают в семье алкоголиков еще двоих малышей, брата и сестру.
– Я до сих пор ясно вижу этот ужас: грязь, смрад и двое голодных детей, пытающихся сосать селедочные хвосты… У девочки выпадали волосы, дети были завшивленные, истощенные и полностью асоциализированные, – вспоминает Лариса Николаевна. – Они не понимали, что есть нужно ложкой, оправляться не по углам комнаты, а в унитаз. Прибавьте к этому букет очень неприятных болезней, которые потом обнаружились. Мы отправили их в лесную школу, а Яна прибежала ко мне: мы их возьмем, жалко!
Я убеждала: не справитесь, случай патологический, вы обрекаете себя на мучения. Все напрасно! Она год вместе с мужем каждую неделю ездила в эту школу, возила гостинцы, приучала малышей к себе. И в итоге и эти дети стали частью семьи К.
Самую младшую девочку ответственный секретарь комиссии Сальского района по делам несовершеннолетних и защите их прав лично изымала у мамы-наркоманки. За ребенком с рождения никто не ухаживал. Три года комиссия доказывала, что у горе-мамаши надо забирать дочь, иначе девочка погибнет. Именно она стала младшей воспитанницей в семье К.
Яна и Сергей никогда не жаловались, хотя проблем и трудностей было с избытком. А вот за советом, за консультацией в опеку и в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав обращались часто. Поэтому, считай, жизнь семьи была под постоянным приглядом специалистов.
– Я, наверное, другую такую маму не вспомню, чтобы настолько ответственно подходила к делу. И терпение у нее безграничное, потому что элементарным вещам приходилось учить этих детей постоянно. Не забывайте, что изъяты они были из асоциальных семей, – говорит Лариса Николаевна. – Были в истории этой семьи и побеги детей. Мы находили их, возвращали. Поверьте моему опыту, когда трудные дети воспитываются в опекунских семьях, без побегов обходится редко. Не нравится, что нужно соблюдать порядок, что заставляют учиться, убирать за собой... Найдешь такого, начинаешь выяснять: почему убежал? В семье К. один из мальчиков назвал такую причину: нас слишком много, хочу жить там, где я буду один у родителей.
Незадолго перед тем, как супругов К. взяли под стражу, в семье тоже случился побег. Брат и сестра отправились в гости к родным дедушке и бабушке в один из населенных пунктов Сальского района. А перед этим прихватили с собой денежки из копилок других детей.
Именно беглецы, когда их задержали, видимо, испугавшись наказания, вдруг заговорили о том, что мама с папой их бьют, не дают есть, издеваются…
Следов побоев не обнаружено
Как говорит адвокат Яны Евгений Данилов, обвинение основывается именно на показаниях приемных детей. А вот один из них, хоть и признанный потерпевшим, полностью отрицает и побои, и издевательства.Обвиняют супругов К. по двум статьям: п.п. «а, г, е» ч. 2 ст. 117 УК РФ – причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, совершенными в отношении двух или более лиц, в отношении заведомо несовершеннолетнего, находящегося в материальной и иной зависимости от виновного, группой лиц; и ст. 156 УК РФ – ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего лицом, на которое возложены эти обязанности, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним.
Однако врачи, которые осматривали детей при диспансеризации, указали на то, что никаких телесных повреждений у детей не было. Не обнаружили повреждений и эксперты в ходе предварительного следствия.
Допрошенные в суде свидетели, среди которых есть и официальные лица, курирующие приемные семьи, твердят: семья хорошая, к детям относятся прекрасно, воспитывают должным образом, едой и одеждой не обделяют. Никакого насилия – психического или физического – в отношении приемных детей нет.
А вот свидетелей, кто лично бы видел, что Сергей и Яна бьют детей, издеваются над ними, – нет.
Почти два года супруги провели в СИЗО. Приемные дети живут в других семьях (помните желание мальчика жить там, где он будет один? Сбылось!). Правда, одна из девочек, на показаниях которой строилось обвинение, помещена в спецучреждение – неустойчивая психика, неадекватное поведение.
Родной сын К. второй год живет без родителей под опекой старшего брата, сына Яны от первого брака. Интересно, почему никто не задумывается о том, какую психологическую травму получил этот мальчик? За что наказывают его?
Суд в Сальске продолжается. Мы будем следить за процессом.
Среди членов поисковых отрядов известие об аресте Сергея и Яны вызвало шок. В их вину никто не верит.