Ирина Максимова: порядок формирования ОНК нужно совершенствовать

В течение двух дней, 3 и 4 марта, в Курганской области проходил форум активных граждан «Сообщество», организованный Общественной палатой Российской Федерации. За время работы окружного форума с участием общественников, волонтеров, журналистов, гражданских активистов прошли дискуссии, образовательные мастер – классы, неформальные встречи и круглые столы, основная задача которых рассмотрение проблематики федерального уровня через призму конкретных регионов. На форуме обсуждалась деятельность Общественных наблюдательных комиссий и эффективность работы этого субъекта общественного контроля за соблюдением прав лиц, находящихся в местах лишения свободы.

О роли ОНК в развитии общества и общественного контроля корреспондент ИА «Уральский меридиан» беседовал с Председателем Общественной палаты ХМАО-Югры шестого созыва, Председателем ОНК округа в 2011-2017 годы Ириной Максимовой.

— Ирина Ивановна, часто в среде заключенных и их родственников звучат слова недопонимания, зачем создаются территориальные ОНК и чем они занимаются? Можете кратко об этом рассказать? — Нужно понимать, что такой формы общественного контроля за полицией и пенитенциарными учреждениями, как в России, нигде нет. Только у нас с 2008 года общественники могут посещать места лишения свободы с целью контроля, мониторинга условий содержания и содействия оказавшимся там лицам. Кстати, полное название ОНК как раз и отражает два основные направления ее работы — комиссия по общественному контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания. ОНК — это не система адвокатской поддержки, а система контроля за соблюдением законных требований по условиям содержания граждан, по соблюдению их прав, а также по их подготовке к возвращению в общество. — А как ОНК могут оказать содействие в социализации и подготовке к возвращению в общество граждан, которые находились в изоляции? — Этот вопрос, например, для ХМАО-Югры особенно стоит остро. Мы понимаем, что освободившихся из мест лишения свободы на работу в крупные нефте-газовые предприятия, на высоко или среднеоплачиваемые должности не возьмут. Их просто не пропустит служба безопасности компаний. А человеку нужно работать, нужно содержать семью. Для этого югорское ОНК совместно со ФСИН разработало целый пакет мер, когда осужденный еще в колонии получает дополнительную специальность, когда мы проводим конкурсы профмастерства на которые приглашаем собственников и руководителей малого и среднего бизнеса, где нужны профессионалы. Задача, которую мы решаем — познакомить будущих работников и работодателей. В результате такого «партнерства» решается очень важная задача — сокращается время с момента освобождения до трудоустройства. При этом, часто бывший осужденный сразу начинает получать достойную зарплату. — Это социальный лифт, о котором Вы говорите, конечно нужен, но, наверное, не только он является достижением общественников… — Говорить о деятельности членов комиссий можно много, рассказывая о частных и общих достижениях. Я бы, наверное, указала еще один важный вопрос — медицинское обслуживание тех, кто оказался изолирован от общества. Здесь много различных аспектов, начиная от таких заболеваний, как туберкулез, или ВИЧ до получения лекарств и качественных медицинских услуг. Достижением ОНК ХМАО-Югры можно считать, что уже при поступлении в ИВС проводится освидетельствование на туберкулез и ВИЧ, чтобы с одной стороны, предотвратить распространение болезней, а с другой максимально обеспечить медицинское сопровождение. Для этого у нас в округе заключено трехстороннее соглашение между ОНК, региональным управлением МВД и Департаментом здравоохранения ХМАО-Югры. Качественный первичный осмотр позволяет исключить содержание больных туберкулезом и здоровых граждан. Это очень важно. — В последнее время часто приходится слышать нарекания адрес Общественной палаты Российской Федерации по составу региональных ОНК. Правозащитники утверждают, что бывшие сотрудники правоохранительных органов теперь составляют в комиссиях большинство. Нет ли здесь какого-то перекоса? — Я не думаю, что стоит членов комиссий делить на какие-то категории. Они заявляются от общественных организаций: и в период формирования комиссии, и во время ее деятельности они все — общественники. Кто-то с опытом работы в правоохранительных органах, кто-то с опытом правозащитной деятельности. Важно, наверное, не это, а то, для чего активист приходит в комиссию. Если для того, чтобы пиариться, то это не то место, где это следует делать, если помогать тем, кто за решеткой — то таким людям в ОНК всегда есть чем заняться. Думаю, что сами нарекания в адрес Общественной палаты России происходят из-за того, что механизм формирования ОНК еще не совершенен. Часто члены комиссии по формированию ОНК видят только имена заявившихся и описание той организации, которая их делегирует на эту работу. На мой взгляд, было бы полезно ввести еще один критерий, который бы сделал формирование комиссий более прозрачным — человек заявившийся в комиссию должен объяснить цель своего участия в ее деятельности, может быть представить какой-то социальный проект, который он будет реализовать. При формировании комиссий стоит переходить от конкурса названий общественных объединений и имен к конкурсу социальных практик. Тогда и обид будет меньше, да и отказ будут обоснованным. Не можешь рассказать для чего тебе быть в комиссии — значит это не твое. — Ирина Ивановна, спасибо, что уделили нам время… Форум не оставляет времени для долгих разговоров… Удачной работы!

Фото Александр Аникин © ИА «Уральский меридиан»