«Сначала никто не надеялся на чудо»: поисковый отряд прокуратуры вернул имя погибшему защитнику Сталинграда (Обновлено!)

«Здесь не существует дня и ночи. Все в дыму…» Эти строки Иван Алексеевич Менщиков, участник Великой Отечественной войны из Курганской области, адресовал родным в одном из своих последних писем. Следующую долгожданную весть о близком человеке они получили только спустя 83 года со дня окончания Сталинградской битвы. О настоящей исторической операции и возвращении имени неизвестному защитнику города на Волге расскажем в материале ИА «Высота 102».

В 2023-м году, во время очередной полевой вахты, участники поискового отряда волгоградской прокуратуры обнаружили одиночное захоронение бойца. По обгоревшим пуговицам и лежавшим рядом уголькам они поняли – перед смертью молодой мужчина горел.

- В одиночном приямке, который подвергался фермерской распашке, на глубине 10-15 сантиметров, мы обнаружили останки красноармейца. На дне раскопа нашли уголек, который внешне был похож на стреляную заржавевшую гильзу. Но, присмотревшись, мы поняли, что это был обгоревший медальон, - рассказывает прокурор Волгоградской области, руководитель поискового отряда работников прокуратуры Волгоградской области имени прокурора Сталинградской области Степана Викторовича Бекедова Денис Костенко. – Он фактически рассыпался в руках, и надежды что-то извлечь и прочитать у нас не было. Никто даже не надеялся на чудо.

И все-таки в этой истории не раз случалось то, что не назовёшь никак иначе - разве что чудо. Из уцелевших клочков бумаги, обугленных и едва не уничтоженных временем, московские эксперты сложили единый пазл, дав поисковикам важную зацепку – Кошкинское ПО.

- Если представить бланк, который скручивается в трубочку, и взять эту площадь за 100%, то оставшийся клочок бумаги составлял лишь 5%. Это было нижнее поле, где бойцом вписывалось фамилия, имя и отечество родственников, которым в случае гибели приходило известие. Кошкинское ПО. Эти несколько слов дали нам надежду, и в течение двух лет она то разгоралась, то вновь угасала, - признает Денис Костенко. – Сперва мы отрабатывали все Кошкинские районы России. Оказалось, что это название либо поселкового, либо почтового отделения. В итоге выяснилось, что в Курганской области есть деревня Кошкинская, откуда и был призван Иван Андреевич Менщиков. Менщикова Александра Михайловна – его мать – была указана в документе. Далее оставалось делом техники выйти на его родственников. Сегодня я говорил с внучкой бойца, которая живет в Белоруссии, и пригласил ее на место захоронения.

О последних письмах Ивана Менщикова в его семье помнят и по сей день. Внучка защитника Сталинграда вспоминает, что 34-летний мужчина, старший сержант 221-й стрелковой дивизии, писал не только о состоянии дел на фронте, но и о самых простых бытовых вещах, связывавших его с родным домом и близкими сердцу людьми.

- Внучка помнит, что бабушка получала письма со Сталинградского фронта. Иван Алексеевич писал, что начал курить, и теперь меняет сахар из своего пайка на табак. Но особо примечательны другие его слова: «Здесь ни существует ни дня, ни ночи. Все в дыму. Кромешный ад». Это лучше всего характеризует не только психологическое состояние бойцов, но и внешнюю обстановку, которая сложилась к сентябрю 1942-го под Сталинградом, - заключает Денис Костенко. – Что касается могилы Ивана Андреевича, то нам остается выделить его фамилию, имя и отчество на памятнике с перечислением количества безымянных бойцов, а также по возможности разместить фотографию, которой поделилась внучка бойца.

Как прокурор Волгоградской области пришел в поисковую работу? Как собирал новый отряд среди коллег? И какие находки на полях, сохранивших живую память о страшных событиях 80-летней давности, запали ему в душу? Эти и другие вопросы корреспонденты ИА «Высота 102» задали Денису Костенко во время интервью.

Фото с сайта Госкаталог.РФ