hdlkrdkdvlnlbls

Лежала я в 1973 году в одном из районных роддомов Курганской области. Главврач был мужчина лет тридцати. Но из тех, для которых кроме пациентов никого и ничего не существует. По общему признанию обитательниц учреждения — большой профессионал своего дела.
И вот объявили, что приезжает комиссия. И будут в ней товарищи аж из Министерства здравоохранения.
Накануне главрач зашел к нам:
— Ну что, женщины? Что комиссии говорить будем?
Мы в один голос принялись заверять, что всем довольны и никаких жалоб у нас нет.
— Так не пойдет, — перебил нас врач.
— Вы знаете, что вам должны выдавать фруктовые соки? А фрукты? А почему вы должны в палате пол по очереди мыть?
Что правда, то правда. Народ у нас не избалованный. Привыкли довольствоваться тем что есть.
Состоялось у нас что-то вроде репетиции, в ходе которой мы узнали для себя много нового.
Потом это выглядело так: Комиссия в составе товарищей из Министерства и чиновников рангом пониже заходит к нам в палату. Товарищи из Москвы интересуются как нам тут живется. Мы, как и было условлено, начинаем в голос возмущаться, что нам не дают того, другого и так далее.
Товарищи из Министерства обращают недоуменные взгляды на товарищей из области. Товарищи из области бросают уничтожающие взгляды на главного врача. Главный врач растерянно разводит руками. Краснеет. Пытается что-то сбивчиво лепетать. Явно оправдываясь. Через некоторое время все удаляются.
А через неделю у нас появились и соки, и витамины, и санитарка, которая делала уборку в палатах.
А наш главный врач ходил и украдкой довольно улыбался.