Пострадавшая от полицейского на митинге Юдина, рассказала о проблемах со зрением

Прошло уже более двух месяцев с того момента, как жительницу Ленинградской области во время несогласованной акции пнул в живот полицейский. После того, как некий «Коля» явился к женщине в больницу с цветами и попросил прощения, сотрудник МВД будто исчез. О нем и о санкциях в отношении него ничего не слышно. А что же с самой пострадавшей – Маргаритой Юдиной? Об этом она рассказала нам сама, приехав ненадолго в Санкт-Петербург. Вечером накануне встречи Маргарита написала, что кто-то разгромил их семейную баню – небольшое отдельное строение на участке. Украли заслонки и дверцы от печи. «Мыться нечем» - написала женщина. Пошли в городскую баню, но она на ремонте. Я была готова проводить Маргариту в городскую баню в Петербурге, куда хожу сама, но поздно вечером она написала, что смогла приспособить в качестве заслонок листы железа – воду нашли, удалось помыться. Интервью состоится. Первым делом при встрече спрашиваю её про этот инцидент. - Маргарита, расскажите, что за история с баней? Вы вчера говорили. - Да, кто-то пришёл и разломал. Не буду говорить, кто, потому что не знаю – это могут быть какие-то бомжи, а может и провокация против меня. Всё разломано, выкорчевано. - Забрали именно металлические части? - Забрать можно, не разломав, а тут именно сломали. - По поводу уголовного дела, которое так и не возбудили (в отношении сотрудника ППС, который вас пинал), есть какие-то подвижки? - Нет никаких подвижек. Тянут время и врут в наглую, просто отписки. Уже две бумаги с отказом есть. Сначала общественники подавали заявление на этого парня - им пришёл отказ. А потом адвокаты подавали от моего имени –  на днях тоже пришёл отказ. Не стесняясь, пишут, что якобы не могут найти того сотрудника. Получается, тогда  его сразу нашли и  притащили в больницу, а теперь найти не могут. Если там действительно был он, конечно. А если это был не он – то, получается, это все т был спектакль. - Вы бы сейчас смогли узнать человека, который вас пнул? - Стопроцентной вероятности нет, но, думаю, я бы его узнала. Посмотреть на него я хотела бы. - А можете его описать? - Мне показалось, что тот парень, который шёл на меня – или, как говорят, будто я на него – мне показалось, глаза у него зелено-карие, а не голубые. И он был не намного выше меня, не до такой степени. А тот, который приходил в палату, мне показался очень высоким – в палате я сразу подумала, что это не он. Но, возможно, это из-за того, что я лежала. И глаза у него светлее были. У меня ведь ещё состояние было странное. Перед его приходом мне в реанимации вкололи успокоительное, а от него чувствуешь себя, как пятилетний ребёнок, который как будто совсем не соображает, не понимает, что происходит. Я сначала была против, сказала никого ко мне не пускать. И когда он пришёл в палату, у меня было только желание, чтобы мне вернули одежду и  я могла уйти оттуда. Мозги не работали – только страх, тревога и «овощное» состояние. - Какие последствия по здоровью после травмы? - Жаловаться не хочу, но последствия есть. Ребро болело два месяца, печень под ним. Но это ладно. Память хуже стала из-за черепно-мозговой травмы, зрение ухудшилось. Я в первые дни вообще очень смутно видела, все расплывалось в глазах. Рваные какие-то картины в глазах были. Наверное, самое серьёзное из последствий - это именно зрение. Сейчас уже получше стало. Но память ещё из-за стресса могла стать хуже, из-за провокаций. - Вот к слову про провокации – как к вам соседи сейчас относятся? Были случаи, что после этой истории с вами кто-то отказался работать как с репетитором? - Соседи подходили, говорили, что кто-то обзванивал всю нашу деревню (я так называю окраину, пригород Луги, где живу), а у нас там больше двадцати домов. Предлагали деньги за то, чтобы полили нашу семью грязью Были те, кто согласились – про этих людей там и раньше все  понимали, что они стукачи. Но чаще люди подходили и говорили: «Предлагали денег за то, чтобы тебя грязью полить, а я думаю: за что – вы же нам ничего плохого не сделали?» - А кто предлагал деньги? - Непонятно, но все говорят, что звонили из Москвы. - Сразу после того, как ваша история стала известной, у дома заметили машины органов опеки и прокуратуры. Они сейчас продолжают приходить? Что они хотят? - Не знаю, чего хотят, мы дома не всегда бываем, сейчас живём у знакомых. Но, например, сегодня нам долбили в дверь. Мы ходили с сыновьями по делам, и они пришли именно в этот момент – то есть знали, что нас дома нет. А дома дочка была. Говорит, слышала, как стучали в калитку и кричали её имя. Бибикали – на машине приехали. Она испугалась, что это опека. Но точно я знать не могу. Дочь говорит, машина была гражданская, не полицейская. Она закрылась, замуровалась и дома сидела. - Вы ещё в одном из интервью упоминали, что у сына была «история с уголовной статьёй за клевету». Расскажите, в чем там было дело? - Дело было так. У меня старший сын и дочь шли в феврале 2018 года по Луге, полиция остановилась, начали спрашивать, где документы. Повалили на землю, затащили в машину. Говорили: мы на тебя сейчас «уголовку» повесим. А рядом с машиной сестра его стояла, она начала плакать, народ начал собираться. Поэтому, видимо, его и отпустили, не повезли в отдел. Там вокруг много камер, все было зафиксировано. Я возмутилась, написала заявление в СК. А там сказали, что все изображения якобы пропали. Показали только кусок, как полиция подходит к ним и они разговаривают. Нашли лжесвидетеля, который подтвердил, что ничего как будто не было. Хотя над ним там измывались: у него и царапины были, и ссадины, и справка об освидетельствовании. Тогда на нас начали вешать 306 статью Уголовного кодекса, стали мне на работу звонить – а я тогда работала в воинской части. Там, на работе, конечно испугались и сразу меня уволили. Средний сын очень переживал из-за этого всего и у него на нервной почве проявился диабет. - Когда все это было? - В начале 2018 года, в феврале-марте все это было, а в апреле меня уволили. И в апреле как раз сын заболел. - Вы упоминали, что сыновьям сложно найти работу. Как сейчас у них дела? - В Луге нет работы. Иногда бывает они подрабатывают целый месяц, а им платят пять тысяч рублей. Или вообще за банку консервов работают. - Вы ещё говорили, что сейчас очень дорогие дрова, а у вас печное отопление. Как удалось пережить долгие холода? - Да, мы собираем валежник. Нам привёз дрова кто-то из благотворителей. Вчера целый день вот пыталась баню растопить.  Мы её сами построили в конце 2018 года ради сына - он диабетик, у него проблемы с печенью, ему нужно мыться почаще, хотя бы два раза в неделю. Я ещё хочу теплицу поставить, чтобы выращивать там цветы на продажу. Предложила сыновьям заняться растениеводством. - Сейчас как раз огородный сезон начинается - Да, и сейчас в апреле начнётся сезон подготовки к ЕГЭ, я обычно в это время репетиторствую, дома почти и не бываю. У меня все ученики поступают – даже те, у кого изначально математика не очень. Научить на самом деле всему можно человека. Весной Маргарита намерена заниматься домом и репетиторством. В прихожей надо поправить подгнившие полы, где-то вставить стекла – словом, привести дом в порядок. Есть и планы сделать на участке бассейн – чаша уже оформлена. Сыновья Маргариты, по её словам, продолжают подрабатывать, где получится.