Так сказали мне сами хамы...
"Впереди 12-ти не шёл Христос: так сказали мне сами хамы" -
так начинается одно стихотворение-посвящение, написанное в апреле 1919 года.
Написала его З.Н. Гиппиус, декадентка, эстетка, дворянка, словом - типичный представитель Серебряного века.
Посвящено оно было Александру Блоку и так и называлось "А.Блоку".
У стихотворения был прозаический эпиграф:
"...На танцульке в Кронштадте сильно выпивший матрос, обиженный отказом барышни,
сорвал икону Божьей Матери и принялся с нею выплясывать. Через час он умер.
Легенда (или правда) наших дней
Впереди 12-ти не шёл Христос:
Так сказали мне сами хамы.
Зато в Кронштадте пьяный матрос
Танцевал польку с Прекрасной Дамой.
Говорят, он умер... А если б и нет?
Вам не жаль Вашей Дамы, бедный поэт?"
Зинаида Николаевна Гиппиус была настолько шокирована поэмой "12",
что "не хотелось даже и слышать ничего о Блоке.."
Между тем, они были знакомы (и дружны) с Блоком с 1902 года, со времён его цикла о "Прекрасной Даме".
Она любила его "Незнакомку", любила блоковскую Россию, в которой "плат узорный до бровей".
Она писала, что её интерес к Блоку, его творчеству, его "взрослению" не ослабевал у неё никогда.
Даже когда прозвенел неприятный ей "первый звоночек"...
Это было в тот день, когда Гиппиус в конце 1917-го позвала Блока в савинковскую антибольшевистскую газету,
вокруг которой тогда сплотилась практически вся петербургская интеллигенция.
Позвонила ему, ни капли в нём не сомневаясь - согласится.
А Блок возьми да и скажи, что "в такой газете не может участвовать"... что он "Скорее уж с большевиками"...
Ну а после выхода в свет "Двенадцати" Гиппиус захотела прекратить с ним все отношения.
Кощунство "Двенадцати", - запишет она, - ему нельзя было ставить в вину. Он не понимал кощунства.
Везде особенно остро чувствовал своё "ничегонепонимание" и был тонок,
а вот где-то здесь, около религии, не чувствовал, - и был груб".
Однако через два (апрель 1918) месяца после выхода в свет "12",
Зинаида Николаевна, прекратившая было с Блоком все отношения,
написала ему стихотворение с эпиграфом " Дитя, потерянное всеми..."
Кончалось послание так:
"Я не прощу. Душа твоя невинна.
Я не прощу ей – никогда"
Блок ей ответил.
Тоже стихотворением под названием "Гиппиус. (Женщина, безумная гордячка)":
"Женщина, безумная гордячка!
Мне понятен каждый ваш намек,
Белая весенняя горячка
Всеми гневами звенящих строк!
Все слова - как ненависти жала,
Все слова - как колющая сталь!"
....
Ну и, если "12" заканчивались Христом, то послание к Гиппиус, Блок закончит Интернационалом:
"Высоко - над нами - над волнами, -
Как заря над черными скалами - Веет знамя - Интернацьонал!"
"Никогда прежде Блок таких пошлостей не писал... Всё, довольно, взорваны мосты..."
Записала Зинаида Николаевна...
Продолжение истории про "любовь-ненависть" будет
"Катька" - идллюстрация к первому изданию поэмы "12" Ю.П. Анненкова (1889-1974), из Сети
Иллюстрации А.З. Иткина отсканированы из книги "А.Блок. Поэмы", 1980 год, изд-во "Детская литература"
так начинается одно стихотворение-посвящение, написанное в апреле 1919 года.
Написала его З.Н. Гиппиус, декадентка, эстетка, дворянка, словом - типичный представитель Серебряного века.
Посвящено оно было Александру Блоку и так и называлось "А.Блоку".
У стихотворения был прозаический эпиграф:
"...На танцульке в Кронштадте сильно выпивший матрос, обиженный отказом барышни,
сорвал икону Божьей Матери и принялся с нею выплясывать. Через час он умер.
Легенда (или правда) наших дней
Впереди 12-ти не шёл Христос:
Так сказали мне сами хамы.
Зато в Кронштадте пьяный матрос
Танцевал польку с Прекрасной Дамой.
Говорят, он умер... А если б и нет?
Вам не жаль Вашей Дамы, бедный поэт?"
Зинаида Николаевна Гиппиус была настолько шокирована поэмой "12",
что "не хотелось даже и слышать ничего о Блоке.."
Между тем, они были знакомы (и дружны) с Блоком с 1902 года, со времён его цикла о "Прекрасной Даме".
Она любила его "Незнакомку", любила блоковскую Россию, в которой "плат узорный до бровей".
Она писала, что её интерес к Блоку, его творчеству, его "взрослению" не ослабевал у неё никогда.
Даже когда прозвенел неприятный ей "первый звоночек"...
Это было в тот день, когда Гиппиус в конце 1917-го позвала Блока в савинковскую антибольшевистскую газету,
вокруг которой тогда сплотилась практически вся петербургская интеллигенция.
Позвонила ему, ни капли в нём не сомневаясь - согласится.
А Блок возьми да и скажи, что "в такой газете не может участвовать"... что он "Скорее уж с большевиками"...
Ну а после выхода в свет "Двенадцати" Гиппиус захотела прекратить с ним все отношения.
Кощунство "Двенадцати", - запишет она, - ему нельзя было ставить в вину. Он не понимал кощунства.
Везде особенно остро чувствовал своё "ничегонепонимание" и был тонок,
а вот где-то здесь, около религии, не чувствовал, - и был груб".
Однако через два (апрель 1918) месяца после выхода в свет "12",
Зинаида Николаевна, прекратившая было с Блоком все отношения,
написала ему стихотворение с эпиграфом " Дитя, потерянное всеми..."
Кончалось послание так:
"Я не прощу. Душа твоя невинна.
Я не прощу ей – никогда"
Блок ей ответил.
Тоже стихотворением под названием "Гиппиус. (Женщина, безумная гордячка)":
"Женщина, безумная гордячка!
Мне понятен каждый ваш намек,
Белая весенняя горячка
Всеми гневами звенящих строк!
Все слова - как ненависти жала,
Все слова - как колющая сталь!"
....
Ну и, если "12" заканчивались Христом, то послание к Гиппиус, Блок закончит Интернационалом:
"Высоко - над нами - над волнами, -
Как заря над черными скалами - Веет знамя - Интернацьонал!"
"Никогда прежде Блок таких пошлостей не писал... Всё, довольно, взорваны мосты..."
Записала Зинаида Николаевна...
Продолжение истории про "любовь-ненависть" будет
"Катька" - идллюстрация к первому изданию поэмы "12" Ю.П. Анненкова (1889-1974), из Сети
Иллюстрации А.З. Иткина отсканированы из книги "А.Блок. Поэмы", 1980 год, изд-во "Детская литература"