«Весна. Тепло. Солнечно. Радостно. Еду в суд». Письмо 16-летнего Егора Балазейкина — о СИЗО, безразличии судьи и готовности к худшему

Канал «Дело Егора Балазейкина» опубликовал письмо 16-летнего ученика петербургской гимназии, который сейчас находится в СИЗО по делу о покушении на теракт из-за нападения на военкомат в Кировске Ленинградской области.

В письме Егор рассказал о быте в СИЗО, поездке в суд, безразличии судьи и готовности к худшему сценарию. «Бумага» публикует выдержки.

О жизни в СИЗО

«С вечерней проверки понедельника меня предупредили: еду на суд. Обычно забирают даже до утренней проверки. Меня не забрали. Ну, это и к лучшему: успел сходить в душ, побриться, привести в порядок ногти. Подготовил одежду. <…> Покушал: пацаны поделились от каждого творогом, съел с сгущенкой. Пошел на волейбол».

О первой поездке в суд

«Выхожу, вижу „родной“ кировский автозак, сотрудников по именам знаю, садят в „стакан“. <…> Весна. Тепло. Солнечно. Радостно. Еду в суд. Приезжаем, садят в стакан уже в суде — на передержку. <…> Помещение чуть больше туалета. Грязное, с отвратным запахом, всё исписанное. Но, однако, бывает что-то интересное: „Господи, прости грехи раба твоего Б. Молю! Верни меня к моей семье“. Или: „Что ж ты скончался, п**ла?“ Такое уныние видеть эти дьявольские стаканы и эти душераздирающие надписи…»

О суде

«А судья… Я сначала не знал, почему — и, может быть, для чего — он так тихо говорит. Потом понял — ему просто по***. Безразлично. Всё равно. Холодный и безучастный голос. А не тихий».

О перспективах

«Выходим из зала суда, конвоирша — конвоиру: „Ну здесь 50/50 — может быть, отпустят. Адвокат хорошо отрабатывает“. А я понимаю, что надежды нет. Не отпустят. Отчаиваться я не отчаивался. Ко всему готов заранее. И ко второй статье — и ко второму переквалу. И вы готовьтесь. Прошу. Пожалуйста».

Контекст. До уголовного преследования десятиклассник Егор Балазейкин, примерный ученик из благополучной семьи, призер спортивных соревнований и заботливый внук, не вызывал никаких подозрений. Теперь ему грозит от 10 до 15 лет колонии по обвинению в покушении на теракт.

«Бумага» поговорила с близкими семьи Егора и рассказывает, что могло побудить его к выступлению против войны и почему в СИЗО подростку может потребоваться медицинская помощь.