Казахстанский пушкинист: Николай Раевский

К 130-летию

Гордостью казахстанской пушкинианы стал знаменитый писатель-исследователь Николай Раевский (1894–1988) с его уникальными книгами «Если заговорят портреты», «Портреты заговорили», «Друг Пушкина – Павел Воинович Нащокин» и другими исследованиями, в которых показал новые грани жизни и творчества Пушкина, малоизвестные российским пушкинистам.

Николай Алексеевич Раевский (1894–1988) – писатель, переводчик, литературовед, член Союза писателей СССР (1975), «Заслуженный работник Казахской ССР», потомок старинного дворянского рода Раевских, участник двух войн начала XX века.

Родился в небольшом городке Вытегре Олонецкой губернии (ныне Вологодской области) в семье судебного следователя. Выпускник Каменец-Подольской гимназии (с золотой медалью, 1913), два года был студентом естественного отделения физико-математического факультета Петроградского университета (1913–15), затем поступил в Михайловское артиллерийское училище (1915). Участник Первой мировой войны, а затем и Гражданской, офицер с остатками армии Врангеля покинул Родину. Жил в Греции, Болгарии, Чехословакии. Получил степень доктора естественных наук в Пражском университете (1930), прошел курс литературной секции Французского института имени Эрнеста Дени в Праге. С 1924 года, находясь за границей, занимался исследованиями по биографии и творчеству Пушкина, изучая архивные материалы не только в крупнейших библиотеках Европы, но и в частных архивах потомков, а также лиц, причастных к поэту и его окружению. Особенно плодотворными были поисковые работы и находки в Чехословакии. В годы Второй мировой войны его арестовывало гестапо, а затем и представители Советской власти. В 1945 году вернулся в СССР.

После многолетней ссылки в Минусинске (Красноярский край), где, впрочем, пригодились его знания и опыт, – был назначен заведующим клинико-диагностической лабораторией Минусинской больницы, с 1960-го года жил и работал в Алма-Ате до самой смерти. В 1961–1977 годах работал научным сотрудником Казахского республиканского института клинической и экспериментальной хирургии, куда пригласил его основатель и директор, академик А.Н. Сызганов. Владевший восемью иностранными языками, Раевский выполнял работу библиографа-переводчика зарубежной медицинской литературы, в частности, статей по хирургии и щитовидной железе. Осуществляя идею А.Н Сызганова, участвовал в создании музея по истории хирургии Казахстана, а также в составлении сборника «Очерки по истории хирургии Казахстана», проработал там до 82-х лет.

Одновременно с напряженной научно-практической деятельностью в институте находил время заниматься литературным творчеством. Когда у Николая Алексеевича спрашивали, как ему удается совмещать все проявления его многогранной натуры, он неизменно отвечал:

«Необходимо три умения. Умение ясно и четко конкретизировать свою цель, умение чувствовать себя ответственным за исполнение поставленной задачи и умение распорядиться своим временем».

В Казахстане были написаны и изданы его основные труды о Пушкине. Алма-Ата стала основным и последним пристанищем ученого-пушкиноведа. Он любил город, спокойный, с завораживающей природой, интеллигентной аурой, о котором писал: «Город совершенно удивительный – сплошной старинный парк».

И два его труда с интригующими названиями «Если заговорят портреты»/«Когда заговорят портреты» (1965) и «Портреты заговорили» (1968, 1974, 1976 и др. издания), написанных в Алма-Ате, произвели фурор в русском и советском литературоведении, – он раскрыл новые страницы в деятельности А.С. Пушкина. Это был значительный вклад в пушкиниану, открывавший новые, доселе неизвестные в пушкиноведении, ранее недоступные материалы из частных зарубежных архивов. В основном, в них анализ мемуаров, важных документов и писем, неизвестных или малоизвестных фактов, которым он давал свои обоснования, а также немало литературных портретов. Сам переводил с французского и других языков тексты, впервые опубликованные им на русском языке.

Именно эти труды сделали его имя известным в литературном мире, влили новую свежую струю в пушкиноведение, исследования его стали авторитетными в мировой пушкинистике.

Позже он издал труд «Пушкин и Александрина. Запретная любовь поэта», повести на восточную тему «Джафар и Джан», а также о древнегреческом поэте Феокрите – «Последняя любовь поэта»; как участник нескольких войн написал книгу «1918 год» с подзаголовком «Окаянные дни». В Казахстане были неоднократно изданы все произведения писателя-ученого, выпущена книга «Избранное» в 2-х томах (1983).

О Николае Раевском писали в своих трудах и статьях известные журналисты, ученые, писатели.

В документальной повести «И жизнь, и слезы, и любовь» писатель и журналист Евгений Гусляров пишет:

«Маленький девяностопятилетний старец, сохранивший великолепную ясность ума, цитировал наизусть утраченную рукопись, которую он написал когда-то, пользуясь лучшей за границей пражской пушкинианой. Ее каталог представлял собою в давние довоенные годы, громадный двойной ящик – ни в Париже, ни в Лондоне, ни в других столицах, где побывал Раевский, не было ничего подобного этому собранию».

Ученый Светлана Ананьева, заведующая отделом аналитики и внешних литературных связей Института литературы и искусства им. М.О. Ауэзова при Комитете по науке МОН РК, изучала творчество Н. Раевского, написав несколько статей, а в ее уникальной книге «Казахстанская пушкиниана» (2009) несколько страниц отведено его творчеству. В частности она пишет:

«Для книг Раевского характерно многоуровневое восприятие, зависящее от культурного контекста, вложенного автором, и от уровня читающего. Восприятие происходит при совместном вхождении в текст и попытках уже не анализа, а продолжения. Информация, полученная в процессе чтения, предполагает не конечный результат, каким бы он важным ни был для авторов, а именно способ познания как процесс, принципиально не имеющий окончания. Этот постоянно продолжающийся процесс и есть результат чтения. В такой прозе точка зрения смещается, и автор становится своим собственным читателем. А читатель – соавтором, каждый раз заново создающим написанное. Текст уходит в глубину, увлекая читателя».

Как писала поэтесса и литературовед Елена Зейферт: «Светлана Ананьева изучает психологию Н. Раевского, автора мемуаров, и приближает нас к пониманию Пушкина». Поэт и прозаик Римма Артемьева, в год Пушкина в Казахстане (2006), написала очерк «Раевский – Пушкин – Алма-Ата», опубликованный в журнале «Amanat», №1 и другие интересные и содержательные публикации.

О Раевском созданы документальные фильмы В.Татенко «Портрет с кометой и Пушкиным» и «Письма живого человека» режиссера А.Головинского, сценарий профессора О.И.Карпухина, председателя Российского Пушкинского общества, советника председателя Совета Федерации РФ, посвятившего немало трудов жизни и творчеству Раевского, лично знавшего его и способствовавшего публикации его малоизвестных произведений. Он написал книгу «Неизвестный Раевский» (Москва, 2010).

Олег Карпухин – казахстанец, выпускник КазГУ имени С.М. Кирова. Я хорошо помню, как он, активный член комитета комсомола, со своим товарищем в 1965 году проводил собеседование с абитуриентами, задавали вопросы по избранной специальности, выявляли активистов и давали свои рекомендации приемной комиссии.

На мировой карте Пушкинианы значится и Казахстан, как место посещения Александром Пушкиным, и Алма-Ата, в которой жил и работал уникальный пушкинист, написавший исследовательские труды, занявшие достойное место в научно-литературной пушкиниане.

Фатима Оразбекова, педагог-ветеран, член Союза журналистов РК