В Липецке узница концлагеря просит президента помочь ей переехать из «кельи» в нормальную квартиру

Валентина Емельянова является несовершеннолетней узницей концлагерей. В бараках за колючей проволокой она вместе с семьёй провела почти 1,5 года.«Перед тем как увезти нас в концлагерь немцы сожгли наш дом. После освобождения, мы вернулись на родину. Сперва жили в землянке, потом построили небольшую хижину. Кушать практически было нечего – всю лебеду поели, берёзовые серёжки обрывали. В школу в лаптях ходила – ноги себе отморозила. Теперь еле хожу из-за сильных болей», - вспоминает Валентина Павловна.Детство у женщины было тяжёлое, но старость оказалось не намного лучше. Келья, именно так называет 81-летняя женщина своё жилище, составляет 18,8 кв. метров. Сама комнатка – 13 «квадратов». Всё остальное – маленькие туалет и коридор. Ванной у бывшей узницы нет. Ей приходится мыться в самой комнате. Наливает воду в тазик и поливает голову из бутылочки. О том, чтобы нормально помыться – речи не идёт.«Эту комнатку я получила в «Горплодовощторге», где проработала 35 лет. Когда молодая была, радовалась и этому, а отсутствие удобств не замечала. Зимой купаться ходила в баню, а летом на речку. А сейчас не могу даже с пятого этажа на улицу выйти – лифта в доме ведь нет, не говоря уже до бани доехать. Приходится разводить яблочный уксус с водой и протирать этой жидкостью тело», - рассказывает бабушка.По её словам, женщину давно обещали переселить, но своей заветной квартиры с нормальными человеческими условиями она ждёт уже долги годы. В 2010-ом наконец-то пришла долгожданная бумага. В ней администрация города попросила Валентину Емельянову собрать все необходимые документы для постановки на учёт как нуждающейся в жилье.«Документы у меня приняли. Но проходит год, другой, а вестей от чиновников никаких нет. Те люди, которые подавали вместе со мной документы, уже улучшили свои жилищные условия, а я всё жду у моря погоды. Тогда сама пошла в мэрию. А мне там прямым текстом и сказали, что «вам бабушка ничего не светит».После этого женщина неоднократно ходила на приём к Михаилу Гулевскому (на тот момент – глава Липецка). Говорит, что градоначальник постоянно кормил её завтраками, но проблему так и не решил. Кода господин Гулевский стал депутатом Госдумы, Валентина Павловна решила напомнить о себе – мало ли, закрутился и забыл. Однако, увидев её, воскликнул: «О, и тут она меня нашла». Впрочем, равнодушным не остался. Написал прошение в департамент ЖКХ Липецка с просьбой рассмотреть возможность выделить благоустроенное жильё для бывшей узницы концлагеря.Но в жилищно-коммунальном департаменте бабушку обнадёжили, объяснив, что  поставить на учёт в качестве нуждающейся бывшую узницу не могут, так как ей на праве собственности принадлежит комната площадью 18,8 кв. метров при установленной учётной норме в 13,5 «квадратов». Обеспечение узников концлагерей субсидиями для приобретения жилья законом также не предусмотрено.«Допустим, не положено. А как быть с материальной помощью? Ещё несколько лет назад я читала в Российской газете, что Липецкой области ветеранам войны и труда, блокадникам и узникам концлагерей выделили 368 млн рублей. Потом ещё регион получил на эти цели более 70 млн. Предполагалось, что каждому дадут по миллиону на улучшение жилищных условий. Я узнавала. Одна моя знакомая – она ветеран войны и труда, получила эти деньги и, продав полуразвалившийся дом в Грязях, купила однокомнатную квартиру в Липецке. А чем же я хуже? Кому не угодила? – недоумевает пожилая женщина.Почти всё время, что Валентина Павловна рассказывает нелегкую историю своей жизни, она не может сдержать слёз. Ей до глубины души обидно, что о ней забыли.«Я одна и мне некому помочь. Мужа нет. Сын погиб ещё в 90-годах. Сейчас остаётся надежда только на президента страны. Я неоднократно писала Владимиру Владимировичу письма с просьбой о помощи, но видимо до него они просто не доходят. Но есть маленькая надежда, что ему всё-таки расскажут обо мне добрые люди. Восход моей жизни был ужасным, так пусть хоть закат порадует новой квартирой, где можно нормально помыться и приготовить себе еду», - со слезами на глазах говорит Валентина Емельянова.Владислав ДЕРЕВЯШКИН