Валерий Баринов: я решил, что пора начинать получать удовольствие от работы.

На днях в Липецке прошёл фестиваль российских фильмов "Липецкий выбор", и это стало настоящим событием для города. В залах на кинопросмотрах были полные аншлаги, зритель активно обсуждал увиденное и голосовал за фильмы. 

Председателем жюри игрового конкурса выступил народный артист России Валерий Баринов. Жители Липецка после показа фильмов подходили к любимому артисту и благодарили его за визит в город. Народного артиста в Липецке очень любят.

— Валерий Александрович, из увиденного на фестивале что-то особенно понравилось?

— Я часто бываю в жюри фестивалей, приглашают и "председательствовать". Кино бывает совершенно разное, но именно в этот раз показанное на фестивале меня взволновало. Я увидел замечательные картины, это был высочайший уровень актёрского и режиссёрского мастерства, а также великолепные работы операторов. Во время обсуждения не было драки, мы единогласно пришли к общему мнению, но к сожалению, нам не хватило номинаций, даже пришлось одну добавить.

Очень рад за Александра Галибина и его картину "Приключения маленького Бахи". Замечательная светлая картина по праву получила приз зрительских симпатий. ,

Про себя отметил, что в последнее время стало много женщин-режиссёров, женщины просто наступают… И я, как актёр, признаюсь, что больше люблю работать с женщинами-режиссёрами. Между режиссёром и актёром почти всегда есть какой-то внутренний роман-загадка, желаю женщинам продолжать в том же духе в этой нелёгкой работе.

— Многие обратили внимание, что после просмотра к вам подходило люди просто поздороваться. Вы в этом городе очень популярны.

— Я часто приезжаю в Липецк и с большим удовольствием встречаюсь с липчанами, от них идёт такая энергия добра и большое желание помочь всем, кто стоит на сцене. Поэтому люблю приезжать сюда в и выступать с творческими вечерами. Кстати, был в городе совсем недавно, в октябре. И Липецк можно назвать родным краем: я родился в Орловской губернии, раньше Липецк в неё входил.

— Гостей фестиваля возили на экскурсию в Задонский монастырь. Какое впечатление осталось у вас от поездки?

— Задонский монастырь произвёл на меня огромное впечатление, обратил внимание как много на липецкой земле православных святынь. Правда, в монастыре я хотел увидеть могилу Николая Николаевича Раневского, но, к сожалению, не нашёл. Это уникальная личность, его считают прототипом графа Вронского.

Я был в Сербии, в городе Нисе, где захоронено его сердце, он воевал там в рядах повстанцев, и оставил завещание: "Прошу похоронить моё сердце, там, где я погибну".

И в Сербии его родная сестра выполнила его последнюю просьбу. Я обошёл весь монастырь, спрашивал монахов, к сожалению, никто не знает.

— Обратила внимание: куда бы вы не пошли, везде толпы поклонников, и везде просят о совместном фото. Не раздражает?

— По поводу фото с поклонниками: я никогда не отказываю. Вот, идёт человек по улице, видит меня и думает, что ему повезло, он встретил артиста. Это момент его радости и удачи, почему я должен ему отказать. Кто-то говорит: "Вот, просят фото, а потом вставляют его туда или сюда. Да пусть вставляют, за всеми разве проследишь. Это на его совести, а я сделал своё дело.

По молодости так не фотографировались, не было столько фотоаппаратов, а сейчас, конечно, порой, чересчур. Когда я стал узнаваем, мне иногда мешало отсутствие публичного одиночества. Я, например, раньше очень любил учить тексты в кафе, где много людей, где шумно, почему-то текст запоминался моментально. До сих пор не могу учить текст в тишине, мне нужен фон, но в кафе это сделать сейчас невозможно.

У меня всегда была хорошая память, и сейчас не могу пожаловаться на неё, но стал бояться, что что-то забуду, у меня огромные программы. Однажды читал семь часов подряд, это была телевизионная передача, где после записи разбивали на части. И я семь часов рассказывал, как пришёл в артисты, о своём творчестве, а потом начал считать стихи. Эта передача даже получила ТЭФИ.

— В сентябре услышала, как вы читаете стихи в театре "Сфера" на "Нездешнем вечере", посвящённом Марине Цветаевой. А вот стихи самой Марины Цветаевой вы не читали. Почему?

— Я не читаю женские стихи не потому, что плохо отношусь к женщинам-поэтессам. Когда Екатерина Еланская делала в Большом зале Московской государственной академической филармонии первые поэтические вечера, там принимали участие многие артисты, и обязательно читались цветаевские стихи.

Миша Козаков читал Бродского, тогда в то время его стихи строжайше запрещались, но он выходил и читал.

Я выступал со стихами

• Адамовича,
• Набокова,
• Блока,
• Пастернака.

Всё зависит от того, какой зал. Я, кстати, очень люблю читать стихи в театре "Сфера", там хорошо читать без микрофона. А когда есть возможность повернуться и подойти к зрителю, в этом есть какой-то ритм, вижу глаза зрителя и понимаю, что надо прочесть Есенина.

Но я читаю не только стихи, но и прозу:

• Бунина,
• Паустовского,
• "Метель" Пушкина.

С Пушкиным объездил многие российские города. В начале осени читал отрывки из "Угрюм-реки" под музыку Шостаковича в Большом зале консерватории. Но "Сфера" располагает к поэтике.

— Весной этого года вы активно выступали в защиту театра "Сфера", за то, чтобы его не сливали с другим театром и не разрушили. Многим журналистам понравилась ваша актерская солидарность.

— Дело в том, что я очень связан с этой семьёй. Виктор Иванович Коршунов был моим художественным руководителем, потом директором, когда я работал в Академическом Малом театре. Александра Коршунова я знаю с детских лет, а с его мамой, Екатериной Еланской, основательницей театра "Сфера", мы начинали вместе работать. Для меня это даже не вопрос, выступить в защиту этого прекрасного театра, которым сейчас руководит Александр Коршунов.

По этому поводу в правительстве Москвы мне сказали: "Мы вам дали премию, а вы выступаете против". Я спросил: "Вам вернуть эти деньги?"

Но пока, действительно, всё оказалось не так страшно: театр работает, репертуар сохранён, все актёры на месте. Наш ТЮЗ тоже соединили с областным ТЮЗом. Что поделаешь, время такое. Это не потому, что не приемлю перемены, я очень волнуюсь за стариков-артистов.

— Вы часто выступаете с поэтическими спектаклями, а антреприз не так много. Не предлагают?

— В антрепризах совершенно не занят. Начинаю читать пьесу и понимаю, что неинтересно. В конце концов, всех денег не заработаешь. Очень люблю работать с теми людьми, с которыми мне нравится работать. Вот, с Владимиром Этушем мы играли хорошую пьесу, это было любопытно.

Когда-то в антрепризе мы играли спектакль "Стакан воды" с Ларисой Гузеевой, Ольгой Кабо, Эльвирой Болговой. Материал потрясающий, компания прекрасная. А сейчас, приносят пьесу, и не вижу в ней для себя ничего нового. Через несколько недель мне стукнет 77 лет, и я решил, что пора начинать получать удовольствие от работы.

Сейчас меня зовут в Малый театр, там свой зритель, "намоленная сцена", но я не знаю, как вернуться. В своё время, когда уходил из Малого, у меня было одиннадцать названий, больше всех спектаклей, никто столько не играл. Я был очень занят, играл одновременно в пяти театрах:

• в театре Маяковского,
• в театре "Школа современной пьесы",
• в ТЮЗе,
• в театре Пушкина,
• в театре "Луны".

Получал всё время премии: то "Маску", то Станиславского. Потом мне стали давать одну роль, вторую, которые мне не нравились. Я сказал:

"Ребята, я лучше отдохну, у меня на это нет времени".

А когда Виталик Соломин умер в 60 лет, я понял, что больше не хочу терять время и хочу успеть сыграть то, что хочу. Когда ушёл из Малого театра, Юрий Соломин со мной два года не здоровался. Но сейчас всё замечательно.

— На фестивале "Липецкий выбор" прошла пресс-конференция, на которой говорилось, что зрителю необходимо, как можно чаще, показывать не только российское кино, но и старое советское. Но, если разобраться, не всё советское кино было качественным, была, извините, и откровенная халтура.

— Соглашусь, что было много конъюнктуры, но в советское время существовал серьёзный отбор.

Однажды я участвовал в передаче "Культурная революция", там была такая критик Максимова. И мы спорили про цензуру. Там говорилось, что цензура не имеет права быть, а я утверждал, что должна быть цензура внутренняя. У художника есть вещи, которые он не имеет права делать, потому что несёт большую ответственность перед зрителем. Максимова сказала:

"У меня есть японский друг, драматург, он сказал, что вы даже не поняли, какая к вам пришла беда. Вы потеряли цензуру. Потому что, стараясь обойти цензуру, вы вычищали свои произведения, делали их лучше и находили выходы".

Это сказал японец.

Тогда я сказал Максимовой:

"Передай своему японскому другу, пусть он в этом смысле за нас не волнуется. К нам пришла более страшная беда — к нам пришла цензура денег, и эта цензура убьёт наше кино".

Когда я смотрю хорошее советское кино "Баллада о солдате" Григория Чухрая и Валентина Ежова, то понимаю, почему создавались такие шедевры. Тогда, в то время, художник не имел права "свалиться в пошлятину". И не только потому, что была строгая цензура, а потому что были нравственные принципы.

Нам на фестивале сильно повезло, мы посмотрели прекрасные фильмы, но они, к сожалению, не будут иметь коммерческого успеха. Финансовый успех будут иметь другие фильмы, где много рекламы, и меня огорчает, что достойные фильмы не имеют ни рекламы, ни проката.

Иногда смотрю трейлер и прихожу в ужас не от того, что вижу сплошную компьютерную игру, а от бездарной игры актёров. Но его так рекламируют, и в рекламу вложены огромные деньги, что зритель пойдёт и заплатит за билет.
Но когда я вижу восемьдесят процентов компьютерной графики, меня это останавливает. Это, наверное, ещё советское.

— В советских фильмах не было компьютерной графики, но молодёжь не смотрит то кино не из-за этого. Сегодня многое в тех картинах непонятно. Молодые люди, живущие по всему миру, например, не понимают, почему в советское время нельзя было приехать с периферии в Москву, легально жить в ней и работать.

— Вообще, момент прописки меня тоже в своё время коснулся. Меня пригласили на работу в театр Советской армии, не кто-нибудь, а из Министерства Обороны. Год меня мурыжили и делали прописку. Допускаю, что у современной молодёжи сегодня совершенно другое восприятие, но у них свои серьёзные проблемы, они делают кумиров не из тех, из кого надо….

Мы посмотрели на фестивале фильм "Дополнительный урок". И что мы увидели? Как к проблеме насилия кинематографисты подошли с привлекательной стороны. И это очень плохо.

Был в своё время модный фильм "Бумер". Его хорошо сняли, ребята сыграли прекрасно, но я выступал против него, потому что там бросалась в глаза героизация бандитизма. А любая героизация бандитизма опасна! И я буду говорить об этом постоянно. Какой бы не был бандит, он не должен вызывать симпатию и сострадание. Помните советский фильм "Мой друг Иван Лапшин". Как там показаны "урки"? Отвратительные, мерзкие рожи! Как было гадко и больно смотреть, когда убивали главного героя.

Я вырос в подобном районе, и они именно такие, мерзкие, отвратительные, грязные рожи. А когда начинается романтизация, есть опасность посочувствовать этому персонажу. Фильм "Бумер" вышел в переломную эпоху: одна идеология кончилась, другая только начиналась, и молодые люди, которые закончили школы и учились в институтах, не знали, как жить, как одеться, какие песни слушать.

А тут им показывают бандитские фильмы с бандитами в кожаных куртках, с битой в руке, а иногда на шикарных машинах. И весь фильм они весело и интересно проводят время. А погибают... Ну, что делать, отвезут на кладбище и похоронят…

Это большая беда, когда у молодёжи нет страха смерти. Они о ней не думают и многое не понимают. Однажды у Льва Толстого прочёл: "Если ты один раз не подумал о смерти, значит ты прожил день зря".

Я подумал: "Какая глубокая мысль — одно важнейшее событие уже произошло, мы пришли на эту землю. Другое произойдёт, мы обязательно уйдём с этой земли. И человек должен готовиться к этому событию, чтобы это произошло достойно".

— Об этом мало кто хочет думать. Больше о жизни, о празднике. Кстати, в Интернете написано, что у вас день рождения 15 января, а вы сказали, что через несколько недель. Может быть, там какая-то ошибка? И как планируете провести этот день?

— В этот день в ТЮЗе буду играть спектакль "Скрипка Ротшильда", часто играю в свой день рождения. А вообще, у меня три дня рождения, один можно потратить на работу. Так получилось, когда 9 июня сыграл дипломный спектакль, режиссёр сказал, что этот день можно отмечать, как день рождения. День рождения артиста. Про второй день рождения — это отдельная история.

— А что бы вы хотели себе пожелать?

— У Толстого есть такие слова, они мне очень нравятся: "Делай, что должен, пусть будет, как будет, на пользу людям, а главное — мне…"

Читайте больше на https://cinema.pravda.ru/1769222-valerii_barinov_ja_reshil_c...