Ёлочки для показухи, а рощи – под снос: почему «Новые люди» замолчали о деле Ускова?

Ученики 21-й школы Йошкар-Олы в Марий Эл впервые присоединились к проекту «Детки кремлевской елки», который существует в России с 2015 года. С 2017 года экоактивисты начали собирать семена из шишек и передавать юным эковолонтерам по всей стране. В республику доставили аж три мешка семян по почте.

В первый день акции школьники высадили 50 семечек, а самым активным участникам даже вручили грамоты за участие в посадке леса во время акций «Сад памяти» и «Сохраним лес».

Новость попала в сюжеты федеральных каналов. Приветственные слова сказали и министр природных ресурсов Марий Эл Алексей Киселев, и глава региона Юрий Зайцев, по словам которого, «проект не просто учит беречь природу, а создает живую связь поколений, где каждый саженец станет частичкой истории и зеленым подарком будущему».

Пока лесники в рамках национальных проектов спешат за две недели посадить 4,5 тыс. га леса, в той же Марий Эл развернулся целый скандал, о котором почему-то больше не говорят ни СМИ, ни чиновники.

Речь идет о борьбе основателя iSpring и экоактивиста Юрия Ускова, который пытается остановить застройку реакционных зон вдоль берега реки Малой Кокшаги: между Сернурским трактом, Чапаевским проездом и Дубовой рощей. Он собирал подписи, устраивал акции, привлекал к проблеме многих людей.

Более 93,95% жителей республики поддержали активиста, выступив против застройки территорий многоквартирными домами. Однако застройщики гонятся за деньгами и рейтингами, а местные власти им потакают. Несмотря на протесты общественности, в 2024 году началась стройка. Сейчас сторонники Ускова вынуждены ходить по судам.

Против самого активиста начали фабриковать административные и уголовные дела, обвиняя его в том, что он мешает развитию региона. За Ускова вступились многие деятели, включая партию «Новые люди», однако сейчас от них почему-то тоже тишина. А самому Ускову даже запрещено пользоваться телефоном.

И пока расследование не будет завершено, говорить о «зеленом подарке будущему», как минимум, рановато. Не при такой стагнации, когда одни деревья вырубаются, а другие еще не известно, когда вырастут. И вырастут ли вообще.