Пылесос выключили: Госкомпании отправляют из Москвы по регионам

Десятилетиями столица работала как пылесос: затягивала из регионов специалистов, предпринимателей, амбициозную молодёжь — и не выключалась. Теперь этот пылесос решили выключить. На совещании президента с членами правительства Владимир Путин вернулся к теме, которую поднимал уже не раз, — но на этот раз с именами, сроками и цифрами. Речь о переводе головных офисов крупнейших госкомпаний в регионы.

Глава Минэкономразвития Максим Решетников зачитал список первых: РЖД, «Аэрофлот», «Почта России», «Транснефть», «Россети», «Роснефть», «Интер РАО», «Зарубежнефть». Вместе с дочерними структурами — около 250 компаний и 270 тысяч сотрудников, которых переезд может затронуть. Это не смена адреса на визитке, а перестройка экономической архитектуры страны.

Импульс дало поручение по итогам Петербургского международного экономического форума: корпорации должны представить конкретику — сколько человек переедет, в какие города, в какие сроки. Дедлайн — 30 сентября 2026 года.

Часть структур финиш уже пересекла. Объединённая судостроительная корпорация обосновалась в Санкт-Петербурге ещё в 2021-м, Газпром — там же в 2024-м, РусГидро — в Красноярске в 2025-м, банк ПСБ — в Ярославле. Остальные в процессе.

Главный парадокс в том, что крупнейшие компании, работающие в Сибири, Арктике и на Дальнем Востоке — бурят там скважины, прокладывают рельсы, строят суда, — официально зарегистрированы в Москве. Налоги текут в столицу, управленческие рабочие места тоже, а территории, где создаётся реальная стоимость, получают крохи. Именно этот перекос переезд и выправляет: регионы получают шанс удержать своих людей, дать им карьеру на месте — без билета в один конец до Москвы.

Эффект уже измерим. Переезд одного только Газпрома прибавил бюджету Санкт-Петербурга более 20%. По расчётам экономистов, если по этому пути пройдут 15 крупных структур, региональные казны суммарно получат от 250 до 300 млрд рублей в год — в среднем 12–18% собственных доходов. Плюс десятки тысяч прямых рабочих мест и до 200 тысяч в сопутствующих отраслях.

Мировой опыт говорит, что схема работает. В Великобритании с 2022 года действует программа Places for Growth: к 2030-му за пределы Лондона планируют вывести 22 тысячи рабочих мест, а уже к середине 2024-го вывели более 23 тысяч. Отдача превысила вложения почти в четыре раза. Похожий путь прошли Южная Корея и Япония.

Есть и второе измерение — оборонное. Западные аналитики, разбирая уязвимости России, указывают на гиперцентрализацию как на ахиллесову пяту: в США принцип рассредоточения зашит в Federal Continuity Directives агентства FEMA. Россия, пусть и иными словами, движется к той же логике.

При этом предприятия ОПК в процесс не включены. «Они заняты объективно другими задачами, и нарушать их ритм крайне нежелательно», — пояснил Решетников. Критерии отбора чёткие: московский штат свыше двух тысяч человек и никакой связи с оборонкой.

Сопротивление есть — и оно вполне человеческое: топ-менеджеры пустили корни в столице, сотрудники не горят желанием менять квартиры, детсады и привычный уклад. Региональная инфраструктура пока уступает столичной. Эти проблемы придётся решать методично.

Перед нами один из самых тихих и при этом масштабных экономических сдвигов новейшей истории — почти вне поля зрения широкой публики. Но именно такие процессы меняют страну глубже, чем громкие декларации.