Скоро будет уже три года, как я нахожусь за решеткой. Несмотря на то, что приговор так и не вступил в с силу. И несмотря на то, что теплотрасса и линия электропередачи, которые я якобы похитил, по-прежнему находятся на моем участке в поселке Остров Ленинского района Московской области. Всё это время (которое я нахожусь в тюрьме) я пытаюсь постичь то, как работает российская судебная и правоохранительная система, как действуют в нашем государстве законы. И несмотря на то, что я уже скоро перейду «экватор» своего тюремного срока и этого вынужденного очного тюремного «обучения», я так до сих пор и не могу постичь эту сложную «науку».

 Меня и  работавшего у меня юриста Сергея Якушева осудили по обвинению в «хищении» теплотрассы и линии электропередачи, построенных мной и находящихся в моем уже хозяйстве в Московской области. Об этой ситуации неоднократно писали многие российские  федеральные СМИ: «Аргументы и факты», «Версия», «Аргументы недели», «Собеседник», эта ситуация неоднократно обсуждалась в выступлениях экспертов на площадке «Эхо Москвы». Главный вопрос, с которого начинались практически все журналистские материалы на эту тему: как такое вообще возможно, чтобы человека посадили в тюрьму за то, что он сам у себя украл теплотрассу, которую он же и построил?! Причем, имущественные права на эти построенные мной объекты узаконил тот же самый Видновский городской суд, который позже и приговорил меня и юриста Сергея Якушева к 7 и 5 годам лишения свободы соответственно.

Как такое возможно? Ответ на этот вопрос до сих пор не найден. Причем, я имею в виду не себя. Он не найден даже судом апелляционной инстанции через 8 месяцев после вынесения приговора.  Представители «пострадавшей» стороны – а это находящееся в процедуре банкротства ООО «РегионБизнесКонтакт» еще на этапе судебных слушаний по делу никаких документальных доказательств своих прав на объекты (теплотрассу и линию электропередачи) представить не смогли, а после вынесения приговора вообще исчезли и в апелляционных слушаниях ни разу участия не предпринимали. С требованием возмещения ущерба  (если он все - таки был) в суд также никто не обращался. Также проявляются явные и логические несоответствия. Например, я обвиняюсь в том, что не позднее 18.05.2015 г.  я якобы вступил в сговор с гражданином Якушевым С.А., направленный на приобретение незаконным путем права на теплотрассу, которая  якобы построена по заказу и за счет денежных средств ООО «РегионБизнесКонтакт» (далее – ООО «РБК»). Ни следствие, ни суд не задались вопросом, каким образом юридическое лицо построило СВОЙ объект недвижимости на ЧУЖОМ земельном участке, принадлежавшем физическому лицу, в данном случае мне и моей жене.

«Похищенная» теплотрасса существовала и существует до сих пор, так что не составляет никакой проблемы установить место ее нахождения, сопоставить это с границами принадлежащего мне участка, поднять все  документы, в том числе строительно- техническую экспертизу с фотофиксацией  и техническую инвентаризацию, которые были проведены задолго до того, как ООО «РБК» «начало стройку» и выдвинуло претензии.  Почему этого не было сделано в ходе следствия и судебных разбирательств, несмотря на неоднократные ходатайства адвокатов, не понятно. 3 августа 2015 г. за моей супругой решением суда было признано право на теплотрассу. А в обосновании того, что теплотрасса построена ООО «РБК» было представлено дополнительное соглашение к договору подряда, смета и акт сдачи-приемки КС-2, из которых следует, что объект строился в период с 01.10.2015 по 30.10.2015. В качестве подтверждения оплаты работ представлены копии соглашения и векселей, датированных 2016 г.  Возникает вопрос, как не позднее 18.05.2015 г. можно знать о том, что через 5 месяцев будет что-то строиться, а оплату производить за это через год?

 Рассматриваемые в рамках состава преступления правоотношения находятся в области коммерческой деятельности, в сфере предпринимательства и не могут квалифицироваться по 3.4 ст. 159 УК РФ. В том числе с учетом недавно внесённых изменений в ФЗ №533, в котором говориться о том, что в отношении обвиняемых не может применяться мера пресечения в виде содержания под стражей.  Почему это обстоятельство было оставлено без внимания? На этот вопрос тоже нет ответа.

Последнее полноценное заседание апелляционной инстанции в Мособлсуде прошло 28.01.2020 г. На нем была назначена экспертиза. Сам факт назначения в апелляционной инстанции судебной экспертизы говорить о том, что ни следствие, ни суд первой инстанции не разобрались в обстоятельствах дела, и такие «пробелы» проявляются по многим фактам, лежащих в основе обвинения. Заседание, назначенное на 24.03.2020 г., перенеслось на неопределенный срок в связи с пандемией, а также в связи с отсутствием у назначенной судом экспертной организации квалифицированного эксперта, готового ответить на поставленные судом вопросы. Все это  приводи к тому, что подсудимые находятся под стражей уже половину срока, назначенного судом, без вступившего в силу приговора.

 По результатам этого обвинения я и Якушев С.А. провели в заключении уже более половины назначенных нам чрезмерно суровых сроков (7 и 5 лет). Несмотря на то, что дело уже 8 месяцев рассматривается апелляционным судом второй инстанции, приговор не вступил в силу. В соответствии с этим, мы лишены возможности реализовывать свое право на изменение наказания на исправительные работы или на условно-досрочное освобождение. В изменении меры пресечения нам также отказывается без приведения разумных оснований.

За период моего содержания под стражей серьезно пострадало мое коммерческое хозяйство и бизнес, осуществляемый на его основе. Критические негативные коррективы вносят принимаемые меры в связи с пандемией.  Используемое имущество обеспечивает работой порядка 100 человек, позволяет функционировать, в том числе, социально-значимым объектам (объекты различной продуктовой торговли, временного проживания, производства продуктов питания). Бизнес обеспечивает существенные вливания в бюджеты различных уровней. Сейчас во время кризиса особо необходимо сохранение рабочих мест, уплата налоговых и иных сборов. Это важно не только для отдельных лиц, но и для государства в целом.  Какая польза государству от того что я – индивидуальный предприниматель, человек, который работает в реальном секторе экономики, нахожусь за  решеткой? Я этого не понимаю. Объясните мне кто-нибудь, господа судьи, чиновники, законотворцы.   Ведь в то время, пока я нахожусь здесь (и пока даже рукавицы не шью, или маски – что сейчас более актуально – потому что приговор не вступил в силу), приходит в упадок  реально работавшее хозяйство, теряют работу люди, закрываются рабочие места, государство не получает тех налогов и отчислений, которые я платил десять лет! В чем смысл?

В рамках апелляционного рассмотрения дела нашими адвокатами подавались ходатайства об изменении меры пресечения на домашний арест. К сожалению, сторона обвинения настояла на сохранении меры и отказе в удовлетворении ходатайства. При этом, не имея достаточно оснований для сохранения в отношении нас такой суровой меры пресечения

Зачем и кому это нужно? Какая общественная опасность в наших действиях? Почему нас, ранее не судимых, полезных участников социума, характеризующихся исключительно положительно, нужно держать за решеткой как опасных преступников?

У меня нет ответов на эти вопросы.