Ушел за грибами и не вернулся: 56 погибших

Все побежали, и я побежал, потому что сбор грибов — наша любимая национальная забава. Нигде больше не пропадает столько людей в лесах, как в России.

С начала сезона, а в этом году он начался в мае, отряд «ЛизаАлерт» принял 1567 заявок на поиск людей в лесу, из них 336 только по Московской области за один месяц — июль! Всего 1397 человек найдены живыми, 56 — погибшими, 79 пока числятся пропавшими…

— Люди каждый день направляются в лес и совершенно не думают о рисках. Одни уверены, что с ними ничего не случится, другие надеются на русское «авось», — говорит Олег Молодовский, координатор поисково-спасательного отряда. — В лесах пропадают люди любого возраста, но пожилые, конечно, чаще, просто в силу того, что они живут на дачах и поход за грибами для них лучшее времяпрепровождение.

…Заявка на поиск Михаила Михайловича поступила днем 28 июля 2020 года. Он ушел часов в 5–6 утра за грибами, в 11 был короткий телефонный разговор с родными, в котором он сообщил, что потерялся, и далее телефон стал недоступен. Самое плохое: никто не знал, куда он в этот раз пошел. В 0.20 в рации раздалось: «Нашли пропавшего, жив». — «Сам идет?» — «Не идет. Нужна эвакуация».

Человек лежал на земле, на границе с болотом. Мокрый, легкая дрожь, дремал. Оказалось, отказали ноги, практически сразу он слег, пытался ползти, но ноги не слушались.

— Как далеко уходят грибники? Помню, как мы с маленькой дочкой после нескольких часов блуждания по лесу вышли к деревне за 17 километров от нашей дачи…

— Это чаще исключение, чем правило. Чтобы потеряться, не надо далеко ходить. Люди пропадают буквально в ста метрах от дома, потому что во многих маленьких дачных поселках нет ни лающих собак, ни звуковых маяков, на которые можно ориентироваться. В прошлом году по Московской области пронеслись большие ураганы, и география леса сильно изменилась. Стандартная история: люди уходят в лес на 15 минут — «двадцать лет хожу и знаю места наизусть». А лес меняется, в том числе из-за завалов, которые похожи на лабиринт без ориентиров.

— Когда прекращается поиск?

— Поиск не прекращается, но суть в том, что какие-то активные действия на природе могут прекратиться исходя из давности или изменения ситуации. У нас каждый день десятки заявок о пропаже людей в лесу. Буквально сегодня утром бабушка в лесу в Московской области найдена спустя 17 дней! Это рекорд отряда. Она живая. Но это скорее исключение из правила.

— В каком состоянии их находят?

— В первую очередь люди страдают от обезвоживания. Они не берут с собой воду, потому что идут в знакомый лес ненадолго. Но в жару без питья уже через три часа самочувствие будет неважным. Обезвоженность очень быстро влияет на состояние человека: он не может качественно откликаться, у него мутнеет сознание. Нередко люди получают травмы, теряют сознание — их приходится эвакуировать. Убивает и холод. Все почему-то думают, что переохлаждение — это история октября, ноября, на самом деле это не так. Если на улице идет дождь и ветрено, даже в плюс 15 градусов может наступить переохлаждение.

— Есть ли приоритеты в поиске, когда пропадает ребенок или старушка? Знаю, что к поиску детей всегда подключается МЧС, а взрослых ищут в основном добровольцы…

— Конечно, ребенок будет в приоритете, но в любом случае, исходя из тех ресурсов, которые мы имеем, стараемся организовывать поиски одновременно, но первично запускаем детский поиск и в параллель, если есть такая возможность, — остальные.

— Используются ли современные средства?

— Беспилотниками пользуемся постоянно в ежедневном формате. Они у нас есть. Закрываем небо, отрабатываем открытые пространства, в случае необходимости — лесные массивы. Плюс наша нейросеть. Эта технология обрабатывает фотографии мест поиска пропавших людей, которые получены с беспилотных летательных аппаратов. Программа просматривает все фотографии с дронов, отсеивая пустые, без людей, и оставляя те, где замечен человек или артефакты. Затем их отсматривают волонтеры.

— В чем главные ошибки заблудившихся грибников?

— Продолжать движение — одна из основных проблем. В тот момент, когда человек осознает, что все пошло не по плану, лучше остановиться, особенно если удалось выйти на опушку. Потому что в попытках самоспасения люди оказываются в болотах и буреломах. Обычно кружат часами, но бывает и иначе, когда уходят за километры от дома.

— Многие мужчины надевают в лес камуфляж…

— Он сделан для того, чтобы человека не было видно, и прекрасно справляется с этой задачей. Камуфляж не жалко испачкать, он надежный, но надо надеть поверх этого камуфляжа световозвращающую повязку или обычный автомобильный жилет, который будет виден в свете фонаря. А в камуфляже не увидишь даже на расстоянии трех метров, если человек не в состоянии передвигаться.

— Многие, особенно люди в возрасте, идут по грибы без телефона.

— Мобильный телефон — как проездной в метро, есть шансы пройти без него, но их крайне мало. Телефон должен быть заряжен. Есть еще одна подоплека, связанная с современными мобильными — смартфонами, планшетами и т.д. В зоне неуверенной связи, и в частности в лесу, даже современный телефон, купленный неделю назад, сядет быстро. Если человек хоть как-то доступен, им занимается направление нашего отряда «Лес на связи». Привлекаем добровольцев из малой авиации, которые могут по телефону локализовать местонахождение грибника. Потом поисковые группы заходят в лес и достают человека по координатам. Мобильный телефон — это билет домой.

«Вечером 22 июля 2020 года к нам поступила заявка на поиск Иваницкого Александра Владимировича, 82 года. Александр Владимирович днем этого же дня ушел за грибами в лес, предположительно его путь лежал через реку, которую он преодолевал вплавь. Александр Владимирович — олимпийский чемпион 1964 года по вольной борьбе и даже в 82 года оставался в хорошей форме. Но в тот день домой из леса он так и не вернулся». Из отчета координатора Волковой Анастасии (позывной — Булка).

В поиске участвовали 118 человек. Летал квадрокоптер с тепловизором, работал вертолет ВПСО «Ангел», 11 человек водолазной группы «ДобротворецЪ», 46 человек от «ЛизаАлерт», помогали местные жители. Работали местные службы: ПСО-28, ПСО-24, МЧС, полиция и центр спасательных операций особого риска «Лидер» (водолазная группа). Нашли 25 июля, но было уже поздно — человек погиб.