Губернатор Воробьев: стараемся избежать пропусков и карантина в Подмосковье

В "Пятой студии" обсуждается главное события дня: в российской столице – новые коронавирусные ограничения. Мэр Москвы Сергей Собянин объявил, что школьники с шестого класса и старше переводятся на удаленное обучение. Нынешняя неделя у них как раз последняя на каникулах. Мэр привел очень интересную и важную статистику по возрастному соотношению заболевших детей.

По нему видно, что 2/3 заболевших – это учащиеся средних и старших классов, то есть с шестого класса и до одиннадцатого. По опыту весенних месяцев, как заявил мэр, известно, что старшеклассники гораздо успешнее адаптируются к дистанционному формату обучения, поэтому их и решено перевести на дистанционный формат. Кроме того, чтобы уберечь школьных учителей в возрасте, на их место планируется временно привлекать студентов и выпускников педагогических вузов. При этом преподаватели старше 60 лет станут для этих студентов и выпускников наставниками на удаленке, чтобы самим лично не рисковать. А что тем временем происходит в Подмосковье? Школы там даже не отправляли на досрочные каникулы. Не закроют ли их теперь? На эти вопросы отвечает губернатор Московской области Андрей Воробьев.

- Андрей Юрьевич, в Москве часть школьников переводят на удаленное обучение. А в Московской области такая же мера рассматривается?

- У нас полторы тысячи школ, кто-то уже ушел на каникулы, кто-то уходит с 26 октября. А это большая часть, порядка 850 школ, они уходят с 26 октября на неделю на каникулы. Мы особое внимание уделяем фильтру при вхождении на школьную территорию: и родители, и дети обязательно проверяются для того, чтобы избежать каких-либо недоразумений. И всех, у кого есть признаки ОРВИ, просим остаться дома. Родители большие молодцы, они очень ответственно подходят к этому. И у нас заболеваемость сегодня в школах – шесть процентов, а в прошлом году где-то в это же время была на уровне восьми процентов. Что касается ковидных историй, то за все время мы выявили порядка 230. Когда это происходит, то директор сам принимает решение, и классы уходят на карантин или на дистанционное обучение. Поэтому мы стараемся очень внимательно и бережно подходить к учебному процессу для того, чтобы ребята могли получить и образование, и общение, в общем, жить полноценной жизнью. Но каникулы мы сделали поэтапно. Пока мы особых тревог не видим, но и Московская область – это не Москва, это все-таки большая территория, и особенно на удаленных территориях вообще этой проблемы нет. Но там, где она случается, еще раз повторю, например, у нас в Зарайске заболело шесть учителей, то школу мы закрыли. Но такие случаи происходят, их буквально можно пересчитать на пальцах одной руки.

- Вы писали у себя в Telegram-канале, что Московская область делает все, чтобы не вводить ограничения.

- Да, но стратегическая задача не запрещать, а сохранить жизни и достаток семьи и людей – вот в чем заключается высший пилотаж. И мы здесь, конечно, апеллируем и к руководителям предприятий, и к автотранспортным компаниям, и жестко проверяем наличие масок в общественном транспорте. Прямо без остановки этим занимаемся. Мы стараемся разбудить эту ответственность за то, что происходит вокруг нас. Новая жизнь, новые стандарты и условия. Карантин – это ужасно. И в разных уголках области я встречаюсь с людьми, они говорят: все что угодно, только не карантин. Карантин – это беда. И наша задача – достучаться все-таки до каждого. А есть порядка 10 процентов, кто находится в жестком протесте – нет, не надену маску, мне это не интересно. Вот и до них нужно достучаться, причем деликатным способом, а не дубиной.

- Скажите, возможно ли введение в Московской области снова электронных пропусков или какого-то другого электронного надзора за теми, кто выходит из дома?

- Да, вы совершенно правы, любое ограничение работает тогда, когда есть контроль. Ты можешь сколько угодно запрещать, но если нет контроля, это все пустое дело. Поэтому наше автотранспортное средство, автобус, в частности "Мострансавто", не тронется, если ты зашел без маски, если ты это игнорируешь. И эти правила, эти принципы мы внедряем и проверяем в том числе в торговых центрах. У нас 25-26 процентов валового регионального продукта – это торговля. И это огромное количество рабочих мест, существенная составляющая экономики. Вот всех где-то просим, где-то тренируем, чтобы все были в масках и соблюдали режимы безопасности. Другого не дано сейчас.

- И все же про пропуска хочется узнать, электронные пропуска планируются или нет?

- Нам не нравится эта идея, мы постараемся ее избежать. Мы стараемся избежать карантина и каких-то радикальных запретов, потому что они ни к чему хорошему, к сожалению, не приводят. И главное – что достаток человека, достаток семьи падает.

- Еще одно узкое место, которое было весной, это госпитализация. Скажите, что сейчас в Московской области со свободными койками? Мы понимаем, что именно за этим параметром сейчас очень важно следить, потому что число выявленных случаев сравнивать с весной очень сложно, тогда-то тестов почти не было, а сейчас их очень много делается.

- Весной было 10 тысяч тестов ПЦР, сейчас 25 тысяч тестов. Весной максимально на койках лежало 10 тысяч человек, а сейчас 7 тысяч 800 пациентов. Соответственно, мы научились быстро разворачивать койки. Мы уже стреляные воробьи. То есть уже есть методика, технология, когда мы разворачиваем койки в разных городах Подмосковья для того, чтобы не было перепробега скорой помощи. Весь этот опыт мы уже наработали и стараемся открывать койки. Что касается свободных, то их сейчас порядка 26-30 процентов. Ну, например, сегодня мы открыли вторую часть "Патриота" – 440 коек. Мы и дальше их готовим. И если в пике весной у нас было подготовлено коек 12 тысяч, то к 1 ноября будет 15 тысяч. И здесь я еще раз хотел бы поблагодарить наше партнерство и министерство обороны, потому что ключевое – это врачи. Да, у тебя есть деньги, ты можешь их потратить на койки, кислород, ИВЛ, СИЗы, на лекарства – можешь, но без врачей это все тщетно. И нам с первого дня помогает министерство обороны, Военно-медицинская академия, врачи с высокой компетенцией именно по этим заболеваниям сегодня работают. И вторая ключевая часть – это не закрыть плановую помощь. Если вдруг человека беспокоит сердце, онкология, какие-то другие хронические заболевания, весной мы вынуждены были свернуть их из-за борьбы с COVID-19, то есть где-то густо, где-то пусто. Понимаете? И вот сейчас мы делаем все, чтобы плановая помощь также стабильно работала. Поэтому разворачиваем такие универсальные дополнительные койки в различных спортивных объектах, но с соблюдением всех санитарных стандартов, естественно.

- Андрей Юрьевич, а хватает ли машин скорой помощи? Некоторые люди жалуются, что чувствуют у себя симптомы коронавируса, вызывают скорую. И потом им приходится довольно долго эту скорую ждать.

- Вы знаете, сейчас тот случай, когда машин скорой помощи много не бывает. Мы усиливались весь этот год по количеству машин и сейчас продолжаем их покупать. Мы ввели еще порядка 300 неотложек. Есть скорая помощь, оборудованная всем необходимым, а есть просто легковой автомобиль. Он позволяет и госпитализировать человека, и врачу быть более мобильным. Не ногами топать по тому или иному городу, а все-таки передвигаться с совершенно другой скоростью, эффективность его работы растет в разы. Поэтому усиливаем и количество машин скорой помощи и привлекаем так называемые неотложки. А вызовов у нас сегодня на уровне 10-11 тысяч. В мирное, спокойное время – это порядка 5,5 тысячи. Естественно, увеличивается нагрузка на скорую помощь. И мы сейчас все, в том числе главы муниципалитетов, обязаны оказывать максимальное содействие в поиске дополнительных автомобилей и водителей, конечно.

- А с лекарствами что? Мы за последние дни разного насмотрелись. Дональд Трамп за 4-5 дней выздоровел благодаря каким-то чудо-инъекциям. А у наших пациентов в больницах есть все необходимые лекарства?

- У нас есть все необходимое, причем с запасом. Единственно, дефицитный препарат, который сейчас постоянно мы закупаем – это "Актемра". Вот здесь мы следим за количеством этого препарата для того, чтобы он был в достатке. То есть если говорить о каком-то потенциальном дефиците, то это "Актемра". Но ее производят наши ребята, наша "Фарма", мы с ними на контакте. И спасибо им, что они наращивают производство. Что касается коктейля Трампа, то он тоже известен в России, насколько я знаю. Глубоко не буду нырять в эту тему, мы сейчас все немножко медики и вирусологи, но очень надеюсь, что и вакцина, и подобные коктейли у нас тоже будут тиражироваться широко.