Бабушка писала заявления об избиении внука отчимом, но чиновники не верили и называли ее сумасшедшей…пока весь избитый мальчик не попал в реанимацию

Добавлено в Общество

Получается, жизнь и здоровье 8-летнего мальчика волновали только 74-летнюю жительницу Мончегорска. Она обивала пороги опеки, полиции, прокуратуры. Ей никто не верилКонстантин и Елена Бревнова с маленьким Макарием. Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

ОТБРИЛ

Видеозапись от 25 февраля 2020 года. Встреча администрации города Мончегорска с жителями.

— Здравствуйте, меня зовут Валентина Андреевна Мишаричева, — встает где-то на заднем ряду женщина, наконец-то и ей дали слово. — Я, конечно, живу не в центре. Но хочу обратиться с тем, что у нас органы опеки, прокуратура, полиция — все бездействуют. Я обращалась везде, одни отписки. Помогите! У нас 8 месяцев отчим избивает моего правнука. Он 9 декабря пришел на уроки весь в синяках. «Шея синяя в гематомах, плечи синие в гематомах, спина синяя». — Пожилая женщина уже буквально рыдает на весь зал. — А в ПДН (подразделение по делам несовершеннолетних, — ред.) даже не знают, что было избиение!

Видно, что люди смутились слезам пенсионерки, многие потупили глаза в пол. Мужчина с микрофоном в руках — и.о. главы города Мончегорска Анатолий Селезнев. Он вообще-то собрал жителей поговорить о проблемах ЖКХ, дорогах, общественной бане. А тут такое… И Селезнев — как истинный чиновник — один не потупил взгляд, а сделал все, чтобы не отходить от повестки встречи. Действительно, при чем здесь мальчик, когда бани, ЖКХ, дороги. Он перебил пенсионерку.

— Давайте так, вы вечером свободны? (Странный вопрос. На свидание что ли хотел позвать? — авт.). Я в течении дня занят, но вы подойдите ко мне в районе 6 часов.

— Утра? — переспрашивает Валентина Андреевна.

— Нет. Утром в это время я обычно бреюсь, — смеется в микрофон Селезнев. Его непринужденный смех даже на плоском видео мне режет слух. — А днем мы будем объезжать территории, нам же нужно еще и город посмотреть…

Отбрил так отбрил.

В Мончегорсе бабуля жаловалась публично администрации, что отчим избивает внука.

Ровно через месяц, 25 марта, этого самого мальчика, до полусмерти избитого отчимом, привезли в реанимацию. Неделю он был на ИВЛ — от удара свернулись легкие. 8 часов ему зашивали кишечник — он лопнул, и начался перетонит. Выбиты три зуба, трещины на руках, ногах, ребрах. Нашли врачи и застарелые травмы. Тут-то все и вспомнили, что 8 месяцев убитая горем и тревогой за правнука бабушка ходила по всем органам. И все было бесполезно. В полном отчаянии уже она пришла и на эту встречу с и.о. главы города. А вдруг? Но никакого вдруг. Чиновники (с погонами и без) словно говорили: «Приходите, когда убьют».

«ВСЕМ ВСЕ РАВНО»

— Соседка сказала, что вот глава будет с жителями встречаться. Ну я и пошла, — рассказывает мне Валентина Андреевна. — Сначала стеснялась. Все-таки полный зал народу. А потом решила, а что молчать-то? Сколько я заявлений написала, просила, ругалась — всем все равно.

«Всем все равно» было с лета 2019-го, когда Алена (мама Макария и внучка Валентины Андреевны) вышла замуж за Костю Бревнова. Он моложе жены на 6 лет. Но за свои 24 уже многое успел — дважды был женат, нажил двоих детей. И вот взялся за «воспитание» пасынка Макария. Еще как взялся.

— Я неладное заметила сразу. Алена отдельно живет последние годы, квартиру мы разменяли и она переехала с сыном в «двушку». А до этого жили они у меня, Макарий на моих руках и вырос. Про нас говорили: «Мама — иголка, сынок — нитка, а бабушка — узелок». А как переехали… Как-то заметила — этот (Валентина Андреевна даже по имени не хочет бывшего зятя называть) так на Алену шикнул, и она раз — и замолчала. Агрессия какая-то прямо. А 30 июня пришли они, и Макарий с порога мне заявляет: «Бабушка, у меня трещина». И рука в лангете. Они: «С велосипеда упал». Я сразу почувствовала — вранье. 3 июля мы с Мариной (сестра Алены) пошли к ним в гости. А мальчик встал с дивана еле-еле, а идти не может. Ноги подкашиваются. Мы кинулись к нему: «Что такое, Макарушка?». А он: «Я приседаю, спортом занимаюсь, вот ноги и болят».

Встречи прабабушки с внуком стали совсем редкими, хотя раньше были не разлей вода.

— Мне Бревнов объяснил, что не видеть меня для Макария самое страшное наказание, вот он его и наказал, — говорит Валентина Андреевна. — Он, мол, не слушается.

«ИНАЧЕ ТЕБЯ ОТПРАВЯТ В ДЕТДОМ»

— В конце сентября Макарий был у меня неделю. Алена уехала в Мурманск учиться на рентгенолога. Макарий всегда сказки слушал перед сном. А тут слушал, слушал, перевернулся на бок и как взвизгнет от боли. Заплакал и рассказал, что папа Костя его ударил в грудь, он упал и, видимо, потерял сознание, потому что сказал: «Дальше ничего не помню».

Бабушка на следующий же день побежала в опеку. Написала заявление, что ее внучке и правнуку грозит опасность. Попросила проверить, что в семье, провести медосвидетельствование мальчика. Что у него за травмы?

— Я еще в комиссию по делам несовершеннолетних ходила, в прокуратуру. Везде заявления оставила. Проверяли они или нет, не знаю. Но инспектор ПНД Воржевитина сказала: «Это фантазии ребенка, знаете какие они фантазеры. Родители объяснили, что он с тарзанки упал». Нет, я скольких детей вырастила и таких фантазий не встречала. В возбуждении дел было отказано, отовсюду я получала одни отписки. У меня их — целая папка.

После «выходки» бабушки Бревнов запретил и Алене и Макарию с ней общаться категорически. Совсем.

— Я приходила на площадку, где внук играл. Садилась на лавочку, звала его. Но Макарушка говорил, что боится ко мне подходить, потому что папа Костя сказал — тогда его в детдом заберут. И все. А 9 декабря 2019-го Макарий пришел в школу весь синий — я все от родителей одноклассников узнавала. В школе среагировали, составили протокол, передали опять в органы опеки и ПНД. Но там у них снова все сгинуло. В опеке мне объяснили: «Он упал с горки». Родителей вызывали на комиссию, проверка была дома, там все в порядке — еда в холодильнике есть, игрушки есть. Что вы, мол, панику наводите. А ребенка-то вы видели, спрашивала я? После Алена и Бревнов Макария в другую школу перевели. Но и оттуда доносились слухи, что Макарий ходит на уроки избитый.

«ВЫ ПРОСТО ДОСТАЛИ УЖЕ»

И бабушка опять побежала по кругу — полиция, прокуратура, комиссии. Валентина Андреевна уже со счета сбилась, сколько написала заявлений и получила отписок.

— Начальник полиции сказал, что меня тут все уже ненавидят, что я всех достала.

Меня Бревнов как только не обзывал и грозился уничтожить. Говорил, у него дед был начальником угрозыска и в полиции все схвачено. А когда его вызывали для дачи показаний он твердил, что я сумасшедшая. И ему все верили. У них есть подруга семьи — Кочерга Марина Ивановна, она в Управлении образования работает. Я ей лично звонила 3 марта. Она мне сказал, что видела Алену, Макария и Костю буквально накануне. «Они такие счастливые. У них любовь, вот отдыхать едут в Сочи. А вы их просто достали уже». Потому я узнала, что и в Сочи он их лупил через день.

Последняя отписка из органов опеки пришла Валентине Андреевне 21 марта 2020 года. А 25 марта Макарий без сознания и весь избитый попал в реанимацию. Причем в больницу его привезли лишь спустя сутки. У мальчика уже начался некроз тканей. Мама и отчим объяснили, что ребенка на улице избил неизвестный. Но им не поверили и в тот же день Константина Бревнова арестовали.

— Как только я узнала, что Макарушка в реанимации, мне так плохо стало. Я только плакала и молилась, чтобы выжил, — рыдает Валентина Андреевна.

СТРАШНЫЕ РАССКАЗЫ МАЛЕНЬКОГО МАЛЬЧИКА ПОСЛЕ КОМЫ

7 дней ребенок был в коме. А когда пришел в себя, начал рассказывать. И что Бревнов зверски избивал его. И что, когда он попытался закрыть руками живот от ударов, отчим замотал ему за спиной руки скотчем. И рот заклеил. А в феврале он один несколько дней сидел на даче. Его туда спрятали родители, чтоб опека (должна была прийти проверка) не увидела очередные побои и выбитый зуб.

Сейчас Макарий живет у прабабушки. Валентина Андреевна получила права на временную опеку над ним. Она же ходит с ним на допросы, слушает весь этот ужас. Плачет.

Константин Бревнов под стражей в СИЗО. Ситуация на контроле у уполномоченного по правам детей в России Анны Кузнецовой. Все уголовные дела — а их заведено несколько (на отчима, на мать, о «халатности» ответственных лиц) взяты под контроль Следственным комитетом.

Правда все «халатные» лица до сих пор пока работают на своих местах.

А Алену вот-вот лишат родительских прав. Теперь в родном городе на нее ополчились все! Ее называют недоматерью, обвиняют в том, что не убила мужа-садиста, что выходила в другую комнату, когда Бревнов избивал ее единственного сына… В интернете против нее создана петиция «Жертва или соучастница?» Ее подписали уже 8000 человек…

СОУЧАСТНИЦА ИЛИ ЖЕРТВА?

И правда, почему она молчала? Почему врала на комиссиях, выгораживая своего мужа? Почему соглашалась на все вот это — на скотч, на то, чтобы отвезти свою кровинку в неотапливаемый дом и оставить там одного на несколько дней? На побои.

— Да боялась она, — заступается за нее Валентина Андреевна. — Он ее учил, что говорить, и грозил электрошокером и битой. Тут что угодно скажешь. Да и она же видела, что никто не поможет. Что мне не верят, и ей не поверят.

Поговорить со мной Алена наотрез отказалась. Что могло вдруг произойти со взрослой 30-летней и до того вполне благополучной женщиной, я спросила у одного из самых опытных в России психологов, работающих с жертвами домашнего насилия — Ольгой Сельковой.

— Это классический «стокгольмский синдром», — считает психолог. — Поведение Алены типично для жертв домашней агрессии. Таких семей очень много по всей стране, где муж бьет, а жены молчат. Я ее нисколько не оправдываю, не подумайте. Многие сейчас говорят: «Всего 8 месяцев она с садистом жила». Но заложники банка в Стокгольме прожили с преступниками всего 4 дня и уже закрывали их от пуль. В этой истории — все условия развития «синдрома». Первое — угроза жизни, а то что она была для Алены, я не сомневаюсь. Может, Бревнов и не бил ее каждый день, но вообще достаточно одного раза, чтобы родился страх. Второе — изоляция. Он не давал ей ни с кем общаться и наверняка говорил, что для мальчика это — настоящее мужское воспитание. Ну и третье — Алена была уверена, что выхода нет. Да его и не было, как оказалось. Вон бабушка ходила везде, писала, над ней только смеялись.

Но главное — теперь за эту травлю матери спрятались другие виновники произошедшего.

У меня очень много вопросов к соцслужбам. Как они могли не увидеть, что в семье происходило?

К сотрудникам полиции, которые формально проверяли факты.

К самому этому Бревнову, которого мало просто посадить. Оттуда он выйдет лет через 5 еще молодым мужчиной. И снова будет создавать семью? Сколько еще искалеченных женщин и детей будет на его пути?

И — Макарий. Все кричат, что маму надо срочно лишить прав. Что она изверг, соучастница. Но мама ему сейчас как раз очень нужна. Да, под контролем, но нужна. А из под мальчика сейчас выбивают и эту опору в жизни.

И опять ощущение, что только прабабушка Валентина Андреевна знает, что надо делать и что лучше для ребенка. Кажется, лишь ее житейская мудрость спасет в итоге всех.

— Макарий не может без мамы! Она ему — как воздух. Когда ее не было рядом, он даже не вставал. А теперь уже бегает, в игрушки играет. Пошел на поправку. Мальчику так лучше.

***

«Приходи, когда убьют», — эта страшная фраза уже стала афоризмом бездействия по отношению к жертвам домашнего насилия у нас, в России. История 8-летнего Макария про это же самое. Про жестоких взрослых, про равнодушных чиновников, про бесполезные опеку и комиссию по делам несовершеннолетних… Сколько это будет продолжаться и сколько рядом с нами таких искалеченных детей?

ИЗ ДОКУМЕНТОВ

Из ответа мурманской прокуратуры Валентине Мишаричевой от 03.02.2020: “Установлено, что ранее прокуратурой города произведена проверка по фактам причинения телесных повреждений Макария К., в ходе которой факты жестокого обращения в отношении несовершеннолетнего Макария К. со стороны Бревнова К.Д., а также факты бездействия должностных лиц Управления образования администрации Мончегорска ОМВД России по Мончегорску не нашли своего подтверждения