Русские краболовы в Норвегии: как получать 20 тысяч в день и работать честно

Геннадий Чародеев В России при наличии лицензии крупным компаниям разрешают добывать только самцов Камчатского краба, ширина панциря которых превышает 15 сантиметров. Добыча ведется в промысловый сезон, который длится с середины августа до середины декабря. И вдали от береговой линии. При этом выловленных крабов считают чуть ли не по головам. В Норвегии правила не такие жесткие. Вылов краба запрещен только в северных регионах. Добыча по квотам идет на юге, где нерестится треска и пикша, которым краб, по мнению местных ученых, мешает размножаться. За последние десять лет стоимость краба на мировом рынке выросла в три раза. В 2020 году норвежские компании продали этих морских деликатесов за рубеж на сотни миллионов евро. Однако не все хозяйства остались в плюсе. Рыбаки с Лофотенских островов, например, жалуются на то, что крабы рвут их сети своими клешнями. «Десятиногие чудовища» собираются в огромные стаи и пожирают местную флору, опустошая, в том числе морское дно. А всего их в прибрежных водах Норвегии, как предполагают ученые, насчитывается более миллиона особей. Логика норвежских властей простая – чем больше выловят и съедят туристы, тем лучше. Благодаря наплыву зарубежных гостей, Киркенес по праву называют «столицей королевского краба». Тысячи любителей морской экзотики в зимний сезон устремляются на охоту в Баренцево море, а затем лакомятся добытым мясом ракообразных в каком-нибудь норвежском ресторане. Корреспондент «НИ» связался с Ренатом Бесоловым, который вот уже четвертый год живет в городе Хо́ннингсвог и работает тралмастером на одном из промысловых судов Норвегии. Вот, что он рассказал о «крабовом сафари»: - Из Мурманска, который расположен всего в 200 км от Киркенеса, приезжает много туристов. Один день такого сафари россиянину обходится в переводе с норвежских крон примерно в 20 тысяч рублей. Сюда входит стоимость проживания в отеле, экскурсия и выход в море. Люди визжат от восторга, поймав одного или двух крабов. Часто в порт Хо́ннингсвог заходят большие круизные лайнеры и толпы путешественников устремляются к берегу Баренцева моря, чтобы попасть на какой-нибудь краболовный траулер и поучаствовать в заполярной рыбалке. Гостиничный повар, если попросить его приготовить какие-нибудь блюда из крабов, никогда не откажет в этой услуге. Так что, сафари – очень доходный бизнес, который, кстати говоря, в Норвегии процветает уже более 20 лет. Я не понимаю только одного, почему надо ехать в Норвегию, а не организовать крабовые сафари на своей территории, в Мурманске? Ренату 27 лет. Родом он из Кишинева, мать - болгарка, отец - осетин. После школы работал в Москве на стройке, где получал 1 тысячу рублей в день, сейчас - 2 333 норвежские кроны (более 20 000 рублей по текущему курсу) в сутки. - Ренат, выходит, что в Норвегии рыбаки зарабатывают как арабские шейхи на нефти… - Еще несколько лет назад иностранцы на норвежских судах получали гораздо меньше, чем жители Норвегии. Сейчас здесь приняли закон, согласно которому все должны получать одинаково. Суточная гарантийная плата у матросов и работников фабрики на норвежских краболовах в среднем составляет от 2 333 (примерно 19 000 руб.) до 2 666 норвежских крон (около 22 000 руб.) в день без улова. Помимо этого все рыбаки получают бонус от улова, который приходит один раз в конце года, когда подсчитываются все доходы и расходы компании за прошедший календарный год. Если улов был хорошим можно получить очень хорошую, как это принято называть в России, 13-ю зарплату. Краболовы в России из того, что я знаю, за четыре месяца промысла зарабатывают порядка 1-1,5 млн. рублей. Это, по-моему, очень неплохо. Известно, однако, что в РФ сегодня нет закона о разделении нетто дохода компании между членами экипажа, а есть система паев, которая регулируется определенной стабильной ставкой. Эти данные пришли от русских моряков, которые через социальные сети интересуются, как наняться в Норвежский рыболовный флот. - Правда ли, что в Баренцевом море живет так называемый «камчатский» краб? А как он туда попал с Дальнего Востока? - Камчатского (королевского, как его называют норвежцы) краба в Баренцево море завезли с Дальнего Востока еще в 1930 годы. Советские власти делали это целенаправленно, чтобы получить возможность добывать деликатесный продукт. Насколько я знаю, первый эксперимент провалился, а второй - увенчался успехом - крабы прижились и расплодились. Советский Союз развалился, и всем стало до крабов. В какой-то момент камчатские крабы начали попадаться рыбакам-любителям в северо-западной части Норвегии. Они ловили на обыкновенную удочку треску и заметили, что рыба была кем-то покусана. Норвежцы и подумать не могли, что причиной этого стал камчатский краб. Власти забили тревогу - крабы угрожают популяции норвежской трески! Тем временем, предприимчивые рыбаки начали забрасывать первые краболовные ловушки в море, которые за несколько часов наполнялись до отказа камчатским деликатесом. Начался ажиотаж. Видя такое дело, власти в Осло резко увеличили квоты на вылов крабов. Им, с одной стороны, срочно надо было избавиться от камчатского краба, чтобы сохранить популяции трески, а с другой – сохранить потоки денег, которые приносили непрошенные дальневосточные «мигранты». Тогда же Норвегия нашла первые рынки сбыта в Азии. Там были счастливы: ведь на завтрак, обед и ужин японцы и корейцы едят исключительно крабов. Со временем камчатского краба стало меньше - норвежцы успокоились, треска была спасена. Промысел морских деликатесов отдали прибрежным рыбакам. Сейчас «десятиногих» здесь можно ловить с любого судна и лодки, правда, до 15 метров длиной. - Вы «осели» в Норвегии. Признайтесь, почему именно там? Какие условия работы у рыбаков в норвежском Заполярье? - У моего знакомого был в собственности свой корабль. Там ребята из экипажа менялись, а нанять было некого. Мне срочно купили билет на самолет, так я оказался в Норвегии. По специальности я трал-мастер, в этом году получил норвежский диплом технолога в сфере обработки море-продуктов. Теперь могу занимать высокие должности, например, стать начальником фабрики на добывающих судах. Хотя, признаться, работать на палубе, ловить крабов мне больше по душе. Условия здесь, в Норвегии очень хорошие, я бы сказал, лучшие в Европе. Законодательная база работает на все 100%, везде чисто и прозрачно. Люди не знают ни вражды, ни зависти. У работодателя, который, скажем, захочет «надуть» экипаж с зарплатой, в Норвегии ничего не получится. Если честно, им даже в голову такое и не приходит. В этой стране все организовано так, чтобы хорошо жилось человеку! Рыбаку остается только добросовестно делать свое дело. - Но ведь и опасностей в Баренцевом море тоже хватает? - Еще в первом моем рейсе боцман дал совет: «Если за борт упадешь, глаза сразу закрывай!» Почему, спрашиваю. Оказывается, температура воды в Баренцевом море ниже 0°С - пока судно остановится, пока развернется, пока шлюпку спустят, начнутся судороги и человек погибнет. С закрытыми глазами, сказал бывалый моряк, труп красивый получится, потому что чайки глаза не выклюют… Я был шокирован, но с годами понял, что боцман меня, мальчишку предостерегал. Прошлой весной на одном краболове моряк за борт упал - шнурок зацепился за уходящую в море ловушку, и его выбросило в ледяную воду. Тогда был полный штиль, но бедолага смог около 100 метров проплыть в ледяной воде самостоятельно. Подняться на судно уже не было сил. Крепкие норвежские парни вытащили его. Сегодня этот рыбак жив и здоров. Но в других подобных случаях люди, увы, погибали. - Тяжело было привыкать к холодной Норвегии? - На севере сурово: низкие температуры, ветер, холод, льды. Серьезное испытание для души и тела новичков! Но со временем привыкаешь, и это становится обычной работой. Я начинал на судне, где 12 часов вкалывают, 12 - отдыхают. В 12 часов досуга входят сон, еда, душ и все остальное. И самое трудное на первых порах не холод, а отношения с людьми. Коллектив, где я трудился, - это мужики от сорока лет и выше. Тяжело было с этими работягами, потому что они постоянно подкалывали меня, говорили, что, мол, зеленый, ничего не знает, гоняли туда-сюда. Но они были правы - работа на скорость, конвейерная, пять человек на палубе, и если хоть одну ошибку сделаешь – запорешь работу всей команды. Поначалу я этого не знал и постоянно делал какие-то глупые ошибки, из-за которых работа останавливалась на всем судне. Постепенно всему научился и стал своим. В Баренцевом море всегда холодно. Там обмораживаешься постоянно, потеешь, снова обмораживаешься. Вещи изнашиваются до дыр. За этот дискомфорт, кстати, норвежский хозяин тоже платит. - Как сейчас называется ваш краболов? Кто хозяин компании, на которую вы работаете? - Наш краболов называется Northeastern. Это довольно старое судно ледового класса, способное ловить крабов в суровых условиях Баренцева моря. Хозяин компании, которому принадлежит судно, - предприниматель 34 лет. Тем не менее, известно, что бизнес достался ему в наследство от отца, отошедшего от дел. А отцу в свое время судно завещал дед. Поэтому из хозяина вышел большой толк в морском деле. Однако охоту за крабами он решил начать только в 2013 году. У компании было и второе судно - Northguider, но мы потеряли его в декабре 2018-го. Дул жуткий ветер, температура упала до -20°C. Выпустили трал, который невозможно было поднять на борт, судно теряло управление и в итоге получило пробоину. Слава богу, всех спасли. В этом году хозяин купил новое судно, сейчас заканчивается работа по его переоборудованию. В начале будущего года мы должны выйти на промысел. - Сколько рыбаков на вашем судне? Какие страны они представляют? - Полный экипаж состоит из 28 человек. Добрая половина из них - норвежцы, остальные - молдаване, болгары, румыны, литовцы, немцы, латвийцы и поляки. Средний возраст членов экипажа – 30-35 лет. Есть те, кому нет еще 20, а есть те, кому за 50. Практически все семейные. До этого я работал на других судах с русскими, белорусами, украинцами. Интересно, что там, как правило, не было граждан Евросоюза. - Много ли российских рыбаков в Норвегии? - Довольно много. Сначала они приезжали поработать на сезон, а после рейса спешили домой. Но со временем многие перебрались в Норвегию на ПМЖ. Почему? У местных большие привилегии. Например, если живешь на севере страны в регионе Finnmark, в качестве дополнительного заработка государство дает каждому жителю бесплатную квоту. Это значит, что при желании можно самостоятельно добыть 7 тонн трески и 1 тонну королевского краба и продать свою добычу на прибрежный рыбо-перерабатывающий завод. Кстати, иностранцы тоже могут получить бесплатную квоту от государства. Достаточно 1 год прожить в норвежском Заполярье. Хотя у норвежцев нет особого разделения по национальному признаку, как это принято в наших краях, они уважают русских моряков, прежде всего, за профессионализм, выносливость и готовность выполнить любую поставленную задачу. - Неужели у норвежцев принято брать в море женщин? - Они в каждый рейс берут с собой девушек. Больше всего я удивился, когда работал на одном судне, где увидел красивую брюнетку. Я спросил: «Ты здесь работаешь?» Она кивнула. Девушка драила палубу, как настоящий матрос. Я обратил внимание на то, что у нее крепкая спина и сильные неженские руки. Мне казалось даже, что у меня пальцы в два раза тоньше, чем у нее. Помимо этого есть девчонки, которые в основном на фабрике работают, но иногда и на палубу выходят. Но это на судах с норвежскими экипажами. Когда я работал с россиянами, у нас не было ни одной женщины. Говорили, что женщина в море – плохая примета. А норвежцы считают, что это нормально. - Ваше судно только добывает крабов или еще и производит продукцию прямо в море? - Мы добываем крабов, но на судне у нас есть фабрика, где сразу разделывают краба, сортируют по размерам, варят, замораживают, упаковывают в коробки по 10 кг. Заморозка краба в море обеспечивает хорошее качество продукта. Именно поэтому цена на деликатесы выше, и зарплата, у экипажа, естественно, больше. - Что вы делаете с уловом? Куда его доставляете? - Рыбаки везут улов на прибрежные рыбо-перерабатывающие фабрики. В нашем случае, продукция уже обработана на борту судна, и она идет в морозильные ангары, принадлежащие той же фабрике. На берегу сотрудники компании пересчитывают тоннаж, записывают, сколько судно выловило крабов. Везде учет и контроль! Это лишает рыболовные компании любой возможности пустить продукцию налево, а денежки положить в карман. В России же, я знаю, что распространены разгрузки улова прямо в море. К промысловому траулеру подходит судно, которое принимает продукцию. Потом «приемщик» идет на берег сбывать товар. За это время можно много махинаций провести. - Все время пишут, что в Баренцевом море инспекторы Рыбнадзора поймали браконьеров, ловивших крабов в российском секторе Баренцева моря. Есть ли такая проблема в Норвегии? - Для Норвегии браконьеры в море – нонсенс. Даже если кто-то решит завтра выйти на промысел без лицензии, его уже сегодня компетентные органы спросят, куда направляется судно и что рыбаки забыли в таком-то районе Баренцева моря? Когда СМИ сообщают, что в России схватили браконьеров, это значит, что они уже дошли до места промысла и начали ловить рыбу или крабов. Их взяли с поличным. В Норвегии такое в принципе невозможно. Браконьеры просто не дойдут до места промысла. - Говорят, что крабов ловят на крючок. Это правда? - Мы ловим крабов ловушками. Но они отлично попадаются и на крючки. Ловушка - это довольно простое приспособление, напоминающее сетку для ловли птиц. Берется веревка длинной 6 км, и толщиной 24 мм. Каждые 30 метров крепится одна ловушка, в которую положили приманку. На концах веревки цепляется цепь весом около 200 кг. Делается так для того, чтобы ловушки не уносило течением. С ловлей крабов крючками такая же система. Только веревка тоньше, а вместо ловушек на тросе через каждый метр насажены острые крючки. При этом на каждый крючок автоматически наживляется кусочек рыбы в качестве приманки. Кстати, снежного краба норвежцы ловят на глубине 250-350 метров, а королевского (камчатского) - 15-30 метров. - Вы тащите краба из моря еще живого, а как, простите, его лишают жизни? - После вылова крабов отправляют на фабрику, и все они попадают в бассейн с проточной водой. Когда накапливается 500 кг крабов, дно бассейна поднимается, и каждого краба поочередно засовывают в разделочную машину, которая режет их пополам. В итоге получаются, так называемые «розочки», которые укладываются в коробки. Розочки - это левые и правые конечности краба. В крабе съедобны только ноги и панцирь. Все остальное, включая внутренности, выбрасываются за борт. - На суще краболовы, по слухам, не едят крабов. Почему? - Верно, краболовы не едят крабов ни на море, ни на суше. Хотя члены экипажа имеют право спуститься в цеха судовой фабрики и взять себе на ужин пару крабов. Обычно новички любят пробовать крабовое мясо, но ветераны никогда не употребляют его в пищу. Как говорится - наелись в свое время до конца жизни...