23 февраля на Усталой подлодке.
Александра Пахмутова и Николай Добронравов были замечательной семейной и творческой парой. Есть одна шикарная флотская история – о посещении ими атомного ракетоносца Северного Флота в посёлке Гаджиево как раз в праздник 23 февраля. Историю эту поведал на странице интернет-издания «Правда.Ру» очевидец тех событий Андрей Михайлов – отставной офицер-подводник, в прошлом командир дивизиона живучести атомных подводных лодок, очень талантливый журналист и большой оптимист по жизни. К сожалению, Андрей Михайлов ушёл из жизни... Так что эта история в память об этом светлом человеке. Произошло это в конце 70-х годов аккурат 23 февраля.Подводная база в Гаджиево
Накануне этого дня заполярная база подводников Гаджиево готовилась к военному празднику чисто по-военному, то есть нервно, суетно и с отвращением. Взмокшие замполиты метались от штаба флотилии к своим кораблям, и как заклинание бубнили меткую поговорку: «Военному праздник — что свадьба кобыле: голова в бубенцах, а задница в мыле». Ажиотаж объяснялся просто: в далёкий посёлок подводников должны были приехать на праздник звёздные супруги: композитор Александра Пахмутова и поэт-песенник Николай Добронравов.После выступления в Доме офицеров, они планировали посетить одну из атомных лодок. Какую именно – не известно. Вот потому и мандраж. Ведь надо же достойно подготовиться, дабы не упасть в грязь лицом перед создателями такой душевной песни про «Усталую подлодку».Выбор пал на новенький атомоход, всего пару месяцев назад пришедший из Северодвинска. Экипаж от этой новости завыл от отчаяния. Всё дело в том, что лодка эта находилась в оргпериоде. А что такое гаджиевский оргпериод, знает каждый подводник. Это максимальное усиление дисциплины и внутреннего распорядка. Дел у каждого члена экипажа невпроворот.Рабочий день «от нуля до нуля», то есть от полуночи до полуночи. Сход на берег разрешён только командиру. А остальной личный состав должен в поте лица изучать свою матчасть и всячески отрабатывать слаженность действий в отработке задач боевой подготовки. И тут, ко всем этим нервным хлопотам и заботам ещё и композиторы, принесла их нелёгкая! А с ними обязательно шишка какая-нибудь из штаба флота пожалует. Кранты, короче…Наконец, столичные звёзды пожаловали! Авторы любимой песни подводников оказались на диких зверей не похожи. Маленькая Пахмутова, предусмотрительно одетая в брюки, спустилась по трапу в центральный пост лодки довольно ловко. Высокий Добронравов немного застопорился, но тоже умудрился спуститься живым. И что самое приятное – высоких сопровождающих чинов при них не обнаружилось! Подводники вздохнули свободно, оттаяли, оживились и даже искренне обрадовались. Супружеский дуэт мгновенно стал кумиром всего экипажа. А когда Пахмутова и Добронравов экскурсировали по всем отсекам, то подводники просто таяли от счастья.Старший помощник командира, проводив таланты из центрального поста, побежал в жилой пятый-бис отсек проверять ароматность свежеиспеченного поросёнка. Уходя, старпом свирепо глянул на дежурного офицера и дал ему чёткую установку предупредить по внутренней связи «Каштан» кают-компанию о приближении высоких гостей. И показал дежурному огромный кулак. Лучше бы он этого не делал!Обалдевший дежурный гостей возненавидел. Мало того, что оргпериод был у него уже в печёнках, так ещё он целый день готовился к встрече знаменитостей. Целый день контролировал каждую мелочь: от уборки-чистки до готовки поросёнка. А ему за это кулак под нос! Губы дежурного исказила гримаса, чем-то похожая на фигу. Он шептал про себя какой-то десятиотсечный мат. Почему «десятиотсечный»? А по аналогии с «десятиэтажным», но только с подводной спецификой. И вот, когда настала пора предупреждать кают-компанию о приближении ненавистных ему особ, роковая злоба подтолкнула дежурного перепутать тумблеры «Каштана». Вместо персональной связи с одним только пятым отсеком он включил общекорабельный циркуляр. И по всем отсекам подводного крейсера раздались гневные слова: «Пятый-бис, центральному! Идут уже эти ваши…»…
И дальше были произнесены те самые десятиотсечные крепкие выражения, которые клокотали в душе обиженного офицера. Дабы не убивать вас наповал сложностью и солёностью этих выражений, поставлю в их описании точку.
Через час экипаж прощался на пирсе с полюбившимися им супругами. Встреча в кают-компании прошла на ура, офицеры спели «Усталую подлодку» вместе с её авторами, жареный поросёнок был великолепен. Командир и старпом, усаживая чету в черную «Волгу» на причале, вдруг начали наспех извиняться: мол, простите великодушно, дежурного мы накажем, не таите зла и так далее.Пахмутова и Добронравов поражённо застыли, абсолютно не поняв, о чём идёт речь! После наводящих вопросов командира стало ясно, что они приняли крик души дежурного офицера за обычную корабельную команду! Ну, а то, что она была с матюгами, – так ведь подводники же народ суровый и героический! Как без этого!? Без мата на флоте – никак!
Ну а о создании самой песне я расскажу отдельно.
Корреспондент Андрей Михайлов
https://polzam.ru/index.php/istorii/item/779-23-fevralya-na-...