1942. Одна ночь Николая Лысяка
12-я Краснознаменная отдельная бригада морской пехоты родилась и окрепла в те суровые дни, когда отборные фашистские дивизии, предвкушая легкую победу, озверело лезли к Мурманску. С кораблей, с подлодок, с морских частей шли в бригаду моряки, неся с собой овеянные бессмертной славой героические морские традиции. На сухопутный фронт моряки принесли с собой умение непоколебимо стоять в обороне, стремительно идти в атаку, не бояться лишений, смело смотреть в глаза опасности и смерти. Глубокая любовь к своей Родине, пламенная ненависть к врагу, высокая организованность, железная дисциплина, умелое использование боевой техники сделали морских пехотинцев непобедимой силой. Это доказала в многочисленных и горячих схватках с врагом Краснознаменная 12-я бригада. Это ее храбрые и умелые воины похоронили в сопках тысячи отборных фашистских егерей, а заодно и мечту гитлеровского командования взять Советское Заполярье. Это ее мужественные и выносливые разведчики и автоматчики дерзкими набегами в тыл противника наносили большой урон врагу и вызывали звериный страх и панику в его стане... ☆ ☆ ☆ В дымной, тесной землянке трудно было разглядеть черты лица этого человека, одетого в форму морского пехотинца. Но первое, что бросилось в глаза, застенчивость и юношеская неловкость. Застенчивость Лысяка была только кажущейся. На самом деле он был очень живой, веселый, быстрый в движениях, горазд на выдумки. В боевой жизни Николая Лысяка была одна ночь, которая увенчала его молодые годы славой бесстрашного и искусного воина. Я просил рассказать об этой ночи — Лысяк, сдержанно и неловко улыбаясь, принялся уверять, что ничего особенного в ту ночь не было, что другие товарищи сделали куда больше, чем он: а сам он, подумаешь, «подавил батарею и фрицев взял», — так на войне так же и надо!.. Лысяк пожал плечами, будто орден у него — необ'яснимая случайность. Потом улыбнулся и каким-то недовольным тоном сказал: Разведка из морских пехотинцев высадилась на берег противника в одну из суровых полярных ночей. Автоматчики, среди которых был и наш герой Николай Лысяк, прикрывали разведчиков, а когда довели их до известного рубежа, ушли на прочесывание местности. С другой стороны навстречу группе Лысяка двигался второй отряд, с которым предстояло соединиться. Тут начался бой разведчиков с немцами. Автоматчики залегли и стали ждать условленных ракет. С места, где укрылись Лысяк и его люди, были видны вспышки выстрелов вражеских миномётных батарей. Лысяк изучал направление огня. Он подполз ближе и уже стал даже различать, как лихорадочно суетятся возле миномётов немцы, — видать было, что гости, зашедшие в тыл, изрядно волновали их. Наступило время действовать. Лысяк лежал в группе первым. Он вскочил и, крикнув: «Матросы, за мной!», бросился к самой ближней батарее. Открыли огонь из автоматов, и первые же пули уложили трех немцев. Остальные пустились вниз по склону к заливу, но автоматные очереди Лысяка избавляли их от этого тяжелого труда в ледяных сугробах Заполярья. Преследуя немцев, Лысяк наткнулся на землянку. Прыгнул в нее — темно, не слышно и шороха в ней, не видно жизни: это было пустое помещение, носившее однако свежие следы пребывания людей. Он увидел дверь, толкнул её и оказался в другой такой же пустой комнатке. И отсюда был ход. Досадуя, что он никого здесь не нашёл, Лысяк вошёл в третью комнатушку. Едва он откинул скрипнувшую дверцу, как увидел на койках двух немцев. Они были в нижнем белье. — с лихой усмешкой крикнул Лысяк, В этой части рассказа Лысяк оживляется: воспоминание о раздетых, ошеломленных немцах с поднятыми вверх руками смешит его и сейчас. Пленных надо было доставить на катерах; это был обер-лейтенант, командир батареи, и ефрейтор словом, — «языки» подходящие. Лысяк сейчас уже не помнит — позволил ли он немцам одеться с такой тщательностью, с какой они совершали свой утренний туалет перед выходом в пургу из обжитых в чужом краю землянок. Терять время было нельзя. Он выгнал немцев наружу, перепоручил бойцам доставку «языков» к берегу. И сам вернулся батарее, чтобы уничтожить её. Глухой взрыв раздался над снежными сопками и утонул где-то внизу над заливом. Пора было возвращаться к своим. В пылу боя Лысяк потерял было ориентировку. Он осмотрелся — световые сигналы. Приняв их на свой счет, он пошёл на вспышки. Оказалось, это был немецкий корректировщик, направлявший огонь других батарей. Фигура Лысяка, возникшая из тьмы ночи, повергла немца в смятение: он заметался на месте. Лысяк обезоружил его и погнал впереди себя. Лысяк отрицательно качает головой: Батарея эта, как об'яснили товарищи Лысяка, была в тылу нашей высадившейся группы, и если бы она действовала, разведчикам пришлось бы худо: они могли быть задержаны и отрезаны от берега. Был он шесть раз. И самым памятным оказалось первое посещение вражеского тыла. Тогда Николай Лысяк был в отряде разведчиков. Дано было задание захватить пленного на этом участке фронта. Это было нелегким делом. Враг зарылся здесь в гранит, укрылся множеством огневых точек, огонь которых перекрывается, образуя сплошную завесу. Непрекращающаяся по нескольку дней пурга, ледяное дыхание северных ветров и непроглядный мрак кажущейся бесконечной ночи, — всё это страшно усложняет задачу. Николай Лысяк был в головном дозоре. Пройдя 15 километров по земле, занятой врагом, Лысяк увидел немецкий патруль из пяти солдат. Он пошел им наперерез. Поднялась тем временем отчаянная перестрелка: видимо, отряд разведчиков был обнаружен и вступил в бой. Немецкий патруль, заметив наших разведчиков, бросился бежать. Пули Лысяка догоняли солдат: двое немцев замертво рухнули в снег. Над ухом Лысяка щёлкнул выстрел, снайперская пуля разведчика настигла третьего немца. Лысяк подбежал к нему — это был ефрейтор, пуля подбила ему ноги. Лысяк уложил его на лыжи и поспешно уволок. Подбитый ефрейтор был доставлен на катер. Двоим немцам из патруля удалось все же удрать. Николай Лысяк, сын криворожского шахтера. Ему сейчас 23 года. Он окончил кронштадтскую школу оружия и служил торпедистом подплава. В начале войны он ушёл на сухопутный фронт — в морскую пехоту. Орден Красного Знамени украшает его грудь. И так уж всегда бывает: смелый и дерзкий воин сам не замечает своих дел, считает их обычными и не из ложной скромности принижает их героичность. Но тем ярче духовное величие такого человека! М. МИРОНОВ. Северный флот (1943) ☆ ☆ ☆ 8 сентября 1943 года приказом командующего Северным оборонительным районом Северного флота от имени Президиума Верховного Совета Союза ССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество старшина 2-й статьи Лысяк Николай Артемьевич, помощник командира взвода роты разведчиков 12-й Краснознаменной бригады морской пехоты Северного флота, был награжден орденом Отечественной войны II степени. В 1944-1945 гг Н. И. Лысяк был награжден медалью «За оборону Советского Заполярья» ☆ ☆ ☆ ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ... СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ! ☆ ☆ ☆ Для тех, кто хочет поддержать канал, можно сделать это ЗДЕСЬ #великая отечественная война #вторая мировая война #война #ссср #история Больше интересных статей здесь: Война. Источник статьи: 1942. Одна ночь Николая Лысяка.Всем привет, друзья!
— Вот, например, старший лейтенант Белозеров, который погиб, или Исаев...
— А орденом за что награждены?
— Наверное, за то же, за эту ночь...
— Прощенья за потревоженный сон,
— а, ну, руки вверх!
— Только живыми доставьте, глядите у меня!
— Выходит, вы один ликвидировали немецкую батарею и взяли пленных?
— Да нет же, мы все там были, на том берегу, дрались...
— Много ли раз вы были на том берегу в операциях?
— Вот уж чего простить себе не могу! Как вспомню, что тех двух гансов упустил, так душу жжет. Такой был удобный случай! Прозевал. После того ходил в такие операции, и уж пули мои зря не свистели...