«Добросвет» – НКО и дружная община
Мурманская региональная общественная организация добровольческой деятельности «Добросвет» – пример того, во что может вырасти приходская инициатива. Около четырёх лет назад сравнительно небольшая группа активных прихожан храма во имя равноапостольного князя Владимира стала командой епархиального социального служения и благотворительности. По историческим меркам всё произошло стремительно: через год уже была зарегистрирована и НКО. О причинах такой эволюции рассказывает председатель «Добросвета» Оксана Артёменко.
– У нас очень дружный приход. Ребята, в основном, среднего возраста, работающие, но на выходных собирался актив во главе с настоятелем – протоиереем Виталием Шмидтом. Сперва дела у нас были просто храмовые: кого-то поздравить, бабушек привезти на службу и потом развезти по домам. А в 2018 году отца Виталия назначили руководителем отдела по церковной благотворительности и социальному служению Мурманской епархии. И тогда он говорит мне: «Ну, что будем делать? Будешь помогать?» Я отвечаю: «Буду».
Тогда мы прошли курсы Синодального отдела по благотворительности и социальному служению, прониклись этой темой, потом пошли знакомиться с мурманскими некоммерческими организациями, оказывающими помощь разным категориям нуждающихся – людям с инвалидностью, бездомным, семьям в трудных ситуациях, детям в детском доме. А в дом-интернат для престарелых и инвалидов мы ходили и раньше, так как там есть часовня от нашего храма. И вот после курсов мы начали организовывать более системную работу.
Если есть епархиальный отдел, зачем нужна ещё и отдельная НКО? Как в итоге появился «Добросвет»?
– На курсах я узнала, что практически во всех епархиях, где развита социальная деятельность Церкви, при отделах социального служения есть НКО. Конечно, не хотелось в это всё ввязываться, но пришлось (улыбается), потому что с такой НКО я могу самостоятельно принимать решения, не дёргать батюшку по всем вопросам. Хотя всегда ставлю знак равенства между «Добросветом» и епархиальным отделом социального служения, потому что мы там все вместе. Название организации нашлось при помощи перебора слов – нам хотелось, чтобы были добро и свет. Святой Дух сошёл в виде голубя, голубь есть в нашем логотипе.
Каким стал ваш первый проект?
– В Мурманске есть благотворительный фонд «Добрый мир». На момент нашего с ними знакомства у них была одна точка раздачи еды нуждающимся. Они предложили нам открыть вторую точку, сказав, что будут помогать с едой. Мы выбрали место недалеко от нашего храма и теперь полностью обеспечиваем работу этой точки: наши ребята привозят от «Доброго мира» горячую еду, а кроме еды мы там раздаем и одежду, и обувь, и медикаменты для первой помощи (бинты, йод, зелёнку и тому подобное), и гигиенические средства. Недавно мы подружились с Мурманским областным центром специализированных видов медицинской помощи, их сотрудники приезжали к нам и проверяли у всех желающих уровень сахара, наличие ВИЧ-инфекции.
В декабре 2018 года мы начали работу этой точки – первый раз пришло восемь человек, а теперь приходят каждый раз около 70-80 человек. Приходят туда к нам не только бездомные люди – мы не отказываем любому нуждающемуся. У нас точка действует по воскресеньям с 12 до 13 часов.
Ваша организация выросла из приходской общины. Сколько в ней теперь человек?
– Да, нас было человек пятнадцать-двадцать – это всё прихожане нашего храма. Все, кто тогда начинал, до сих пор с нами остались. У нас очень дружная община, прежде всего, благодаря батюшке. Сейчас официальных членов организации «Добросвет» 44 человека. И есть ещё человек пятнадцать тех, кто не систематически присоединяется к каким-то мероприятиям. По большей части это люди церковные – например, мы дружим с приходом храма Введения во храм Пресвятой Богородицы, оттуда к нам приезжают добровольцы, двое из них – члены «Добросвета».
Мурманск – большой город, и проблемы в нём, в основном, те же, что и в других таких городах. То есть для потенциальных добровольцев есть много точек для приложения сил. Как вы поняли, где вы нужнее?
– Предыдущий руководитель отдела жил не в Мурманске. И основная деятельность отдела была распределена между НКО. Это опытные организации, поэтому мы не стали пытаться их замещать, а откликнулись на запросы от тех, кому нужна была поддержка. Первое, с чего мы начали, – это точка раздачи еды.
Когда знакомились с организациями, связанными с инвалидностью, смотрели на отклик руководителей, на их стремление к взаимодействию. Например, клуб родителей детей-инвалидов «Надежда», с которым мы тоже сотрудничаем уже около четырёх лет, и отделение дневного пребывания молодых инвалидов очень живо отозвались на наше желание встречаться и заниматься с ребятами. При обучении людей с ментальной инвалидностью нужно постоянно поддерживать у них полученные навыки, иначе они подопечными забываются. И вот мы занимаемся с ними ручным творчеством – развиваем моторику. В наш блок творческих занятий также входят оригами, работа с природным материалом и изготовление народной куклы. Также мы занимаемся пластилинографией – у нас есть студия «Секретные материалы».
Для этих занятий мы выиграли два президентских гранта и реализовали с их помощью проекты «Учимся мечтать» и «Сказка нам поможет». На первый грант мы купили песочные планшеты и занимались бумагопластикой и песочной терапией. На второй грант удалось приобрести перчаточный и теневой театры. Театр был встроен в занятия бумагопластикой и природными материалами. То есть мы смотрели какую-то сказку, обсуждали её и потом делали поделку по мотивам этой сказки. Также ребята играли с нами в сказки, как бы сами становились героями этих сказок – это помогает им раскрепоститься.
Сейчас мы подаём заявку на новый грант, чтобы проводить занятия по безопасности жизнедеятельности. Мы поняли, что у наших подопечных есть некоторые пробелы в этих вопросах – в нестандартных ситуациях ребята порой не знают, как себя вести. И в этот блок мы добавляем компоненты по самообслуживанию, по кулинарии. На самом деле, мы уже начали эти занятия – без грантов.
Как вы выбираете виды занятий? Среди вас есть специалисты по этим направлениям?
– Да. У нас в команде есть Анна Полковникова, которая работает в коррекционной школе. Она тоже прихожанка нашего храма и одна из учредителей «Добросвета». И она мой вдохновитель в том, что касается людей с инвалидностью. Анна уже очень давно работает с детьми с ментальными нарушениями, а также обладает нужными знаниями, чтобы работать и со взрослыми; так что она многое нам подсказывает. Она видит, что ребятам интересно, на что они реагируют. Занятия бумагопластикой как раз Анна проводит.
Недавно к нам пришла новая заведующая воскресной школой Лариса Кендегелян, по профессии логопед – она устраивает разные интересные игры на развитие межполушарных связей.
В работу «Добросвета» включилась и воскресная школа вашего храма…
– Да, мы выиграли грант конкурса «Православная инициатива» – совместный с нашим региональным Обществом слепых. И у наших зрячих детей в воскресной школе были занятия под названием «Игры на ощупь», помогающие познакомиться с восприятием мира незрячими людьми. Дети с повязками на глазах находили разные предметы – на слух, на нюх, на ощупь, выполняли вслепую разные задания. Мы посетили выставку слабовидящих творческих мастеров – они плетут из бисера. И потом председатель Общества слепых приходила к нам и с детьми проводила мастер-класс по бисероплетению вслепую. Даже родители наших приходских детей приходили на эти занятия и участвовали в них.
С учащимися воскресной школы для взрослых мы делали пособия для Общества слепых – тактильные коврики, бизиборды и тому подобное.
Ещё одной точкой приложения ваших сил стал социальный приют «Тёплый Север».
– С этим приютом мы очень дружим, наш батюшка его окормляет. Люди там разные, как правило, это бездомные – кто-то стал жертвой «чёрных» риэлторов, кого-то выгнали родственники. Ситуации разные, но вот люди на улице оказались. Прошлой осенью мы выиграли грант «Православной инициативы» на занятия правополушарным рисованием с обитателями «Тёплого Севера», месяц назад мы эти занятия возобновили – я сама их провожу. По основному образованию я экономист, но позже освоила и другие навыки, ходила на курсы…
С обитателями «Тёплого Севера» в качестве творческой реабилитации мы занимались и бумагопластикой, и песочной терапией. И потом выставку художественных работ обитателей «Тёплого Севера» мы провезли по храмам Мурманска. Многие не верили, что это работы бездомных. Поначалу они бухтели – «Что мы, маленькие дети? У вас, что, воскресной школы нет?», а потом втянулись. Когда делали выставку, кто-то уже мог сказать: «А почему моей работы тут нет?»
Ещё мы помогаем приюту продуктами и вещами, которые нам жертвуют.
Какие иные направления работы есть у «Добросвета»?
– Во время пандемии мы стали оказывать адресную помощь семьям, находящимся в трудных жизненных ситуациях, и сейчас у нас есть несколько семей, которым мы ежемесячно привозим продуктовые наборы. И у нас есть ещё два выигранных президентских гранта. Первый – на помощь пожилым людям. Правда, писали мы заявку в пандемию, поэтому там есть целый блок зум-встреч, которые мы тоже будем проводить – это будут три беседы о здоровом образе жизни, три беседы о лечебной гимнастике, три беседы о духовном здоровье и одна виртуальная экскурсия по Свято-Троицкому Феодоритову Кольскому мужскому монастырю.
А второй грант мы получили на направление, которое выросло из точки кормления. Из-за того, что нам жертвователи приносят вещи, в храме уже стало мало места для нашей социальной деятельности. Пожертвованные вещи мы до сих пор складывали на колокольне – таскали их туда-сюда: на колокольню затащили, там рассортировали, потом, чтобы раздать, тащим обратно, вниз. И мы выиграли грант на строительство гуманитарного склада. Одна мурманская компания передала нам две бытовки. Мы построили между ними модуль, внутри установили стеллажи. Так что сейчас занимаемся заполнением склада. На 12 ноября у нас запланировано его официальное открытие.
Бывало ли такое, чтобы кто-то из подопечных вошёл в вашу волонтёрскую команду?
– Да. Вот у нас яркий пример: Анна Десяткова, мама девятерых детей, которой мы начали помогать в период пандемии, а потом она стала нашим добровольцем и добровольцем «Доброго мира» – фактически она теперь заведует их гуманитарным складом.
Не отвлекает ли вас такая активная деятельность от молитвы, от богослужения?
– Сложный вопрос. Но ведь наша деятельность – это служение. И добровольчество добровольчеству рознь. Одно дело, когда студенты приходят, чтобы помочь провести мероприятие или для раздачи буклетов, другое – это крест: люди приходят со своими проблемами, с болью. Их нужно выслушать, попытаться вникнуть в их ситуации.
Но силы только от храма и берутся. У меня самой трое детей, а раньше ещё была бабушка лежачая – то есть тоже как четвёртый ребёнок. Я жила по режиму, мне надо было её накормить-напоить и так далее. Меня спрашивают: «Как ты всё это успеваешь?» и смотрят такими квадратными глазами. Отвечаю: «С помощью Божьей». А как еще можно это успеть? И, конечно, вдохновляет меня наша команда, я их всех люблю.
Есть ли у вашей социальной работы миссионерская задача?
– Мы всегда это имеем в виду. Когда мы приезжали в Москву на Общецерковный съезд по социальному служению, владыка Пантелеимон (епископ Верейский, глава Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению – прим.) сказал: «Никогда никого не отвергайте, старайтесь всех принимать. Мы не знаем, как человек придёт к Богу – может быть, как раз через вашу помощь». Большая часть наших добровольцев – люди церковные, а те, кому мы помогаем, – по большей части нецерковные. И мы надеемся, что когда-нибудь Господь их тоже приведёт в храм. Отдельные случаи такие уже есть.
Вы упомянули о дружбе вашего прихода с приходом Введенского храма. А с другими приходами взаимодействуете?
– У нас есть группа «Вконтакте», и у епархии есть группа. Там публикуются новости о нас. И когда проводим какую-то акцию, просим размещать информацию о ней в группах других храмов. Так люди про нас узнают.
Беседовал Игорь ЛУНЁВ