Андрей Никитин: "Я ни в каком клане не состою - кажется, только в телеграм-каналах они и существуют"
В начале октября я поговорил с губернатором Новгородской области Андреем Никитиным (возглавляет регион с февраля 2017 года) о текущей политической и экономической ситуации в регионе, борьбе с пандемией коронавирусной инфекции, развитии образования и реализации программы "Город-Университет", повышении туристской привлекательности Великого Новгорода, жизни в районах и многом другом. Ниже размещены наиболее интересные фрагменты этой беседы. Нынешняя беседа с губернатором - уже четвертая по счету. 40-летний Никитин, помимо прочего, известен своей открытостью в общении с журналистами и новгородскими общественниками, поэтому у меня есть счастливая возможность задать ему любые вопросы напрямую не реже раза в год. В блоге также можно прочесть мои предыдущие интервью с ним, взятые в 2017, 2018 и 2019 годах.
Фото из личного архива Андрея Никитина
- Андрей Сергеевич, можно сказать, что этот год - самый тяжелый в вашей работе?
- На сегодня да, безусловно. Хотя я рад тому, что мы практически по всем показателям оказались в зеленой зоне по прохождению ситуации, связанной с пандемией, несмотря на все сложности.
- Каким было самое болезненное решение в этом году для вас?
- Были решения болезненные для нашего бюджета, связанные с дополнительной поддержкой населения, но у меня не было ощущения внутреннего конфликта, поскольку я понимал, что это обязательно нужно делать, как и брать на себя ответственность, в том числе, за то, как потом придется работать с федеральным центром, чтобы компенсировать региональному бюджету эти потери и снижать задолженности. Было понятно, что сейчас надо думать именно о людях, а не о какой-то экономии.
- Насколько коронакризис изменил планы правительства по развитию региона?
- Системно планы он никак не изменил, но, как я уже говорил, серьезно подкосил наш областной бюджет.
- На шесть миллиардов?
- Да, это пока прогноз, а по факту мы узнаем точную цифру в декабре. Из сорока миллиардов это очень много. И пока до конца непонятно, как планирует федеральный центр регионы поддерживать. Понятно, что от уровня этой поддержки будет зависеть и наша способность софинансировать те или иные проекты. Пока будем маневрировать.
- Вот этот карантин, когда почти два месяца люди сидели в вынужденной изоляции, вы считаете, был оправдан?
- На тот момент да.
- Ведь есть пример других стран, прежде всего, Швеции, которая не объявляла такой жесткий карантин, и жертв там в итоге получилось не больше, чем в странах с карантином, зато экономическая деятельность у них не останавливалась.
- Так и у нас не останавливалась. Все предприятия работали в области, все производство и сельское хозяйство работало.
- Зато очень сильно пострадали малые предприниматели, ИП, самозанятые из сферы услуг и прочие.
- Их мы поддерживаем льготами, кредитами. И пока статистика говорит в нашу пользу. Если в среднем по стране 5-10% падения промышленного производства, то у нас даже наметился небольшой рост. По уровню заработных плат страна в среднем упала, а мы чуть выросли. Это стало возможным, потому что мы гибко подошли к ситуации и старались сильно никого не ограничивать. Я надеюсь, что, с учетом еще и хорошего туристического сезона, который был коротким, но мощным, мы по итогам года выйдем в ноль.
- После того как произошла эта пандемия, многие стали говорить, что действия региональных властей по сокращению койко-мест были, как минимум, поспешными. Если вернуться назад и посмотреть на тогдашние действия с учетом новых обстоятельств, вы бы что-то изменили в своих решениях?
- Нет, во-первых, критика в основном касалась того, что было сделано задолго до моего приезда в регион. Для нас было важно обеспечить правильную маршрутизацию пациентов. Люди с определенными заболеваниями должны сразу попадать в областные больницы, а не лежать в районах по три дня и только потом попадать туда же, только в еще худшем состоянии. Второе. Если житель Петербурга, упаси Бог, заболевает гриппом в Новгороде и попадает в стационар, то нам из Петербургского бюджета придет 18 тысяч рублей за лечение этого петербуржца, а если новгородец заболеет в Питере, и там ляжет в больницу, то мы платим туда 30 тысяч рублей из своего бюджета. И вопрос оптимизации медицины – вопрос исходного дефекта этой системы ОМС. Можете объяснить, чем врач в Новгороде хуже, чем в Питере? Наверное, ничем. И более того, если мы платим почти в два раза меньше новгородским больницам по системе ОМС федеральных денег, то сложно удивляться, почему врачи идут туда, где они будут зарабатывать больше, - в тот же Петербург.
- По поводу вакцины от коронавируса, которую наш регион получил. Высказывались сомнения, что за такое короткое время можно изготовить эффективную, проверенную вакцину. Вы, действительно доверяете этой разработке?
- Знаете, у меня много знакомых, в том числе среди губернаторов, которые сделали прививку, и все они чувствуют себя прекрасно.
- Вы сами делали эту прививку?
- Нет, но сделаю обязательно.
- А коронавирусом переболели?
- Пока нет и, надеюсь, что прививку успею сделать раньше. Но на них, правда, есть очередь.
- Губернаторы, наверное, получают вне очереди?
- Нет, губернаторы также попадают в выборку из тех, кто участвует в третьем этапе клинических испытаний, то есть я могу тут быть просто одним из подопытных, как и другие мои коллеги. Вакцина, которая поступила сейчас, предназначена только для медиков, соцработников, учителей, да и то в определенной последовательности, начиная с тех, кто работает в красной зоне. Я прививаюсь всю жизнь и считаю, что это правильно.
- Восстановление страны и региона после коронакризиса требует не только разовой поддержки отдельных категорий населения, но и системного изменения правил игры, содействия предпринимательству на самом низовом уровне, без чего, мне кажется, невозможно преодолеть бедность, под которой у нас часто имеют в виду крайнюю нищету.
- Уже со следующего года у нас будут считать количество бедных по той же методике, что и в Америке, – относительно средних доходов населения по субъекту. То есть потребительская корзина останется в прошлом, потому что она ничего не дает – мы по факту не потребляем те продукты, из которых составляется корзина. Но у нас проблема даже не в счете, а в том, что меры господдержки не на 100% соответствуют реальной бедности. То есть у нас есть бедные люди, которые не попадают в господдержку, а есть совсем не бедные люди, которые по формальным критериям получают какие-то пособия. Вот сейчас в Калининграде приняли Социальный кодекс и стали учитывать при выплате региональных пособий обороты по счетам, и 5-7% людей у них отвалилось сразу.
Или возьмем, к примеру, наш Пестовский район – понятно, что власть когда-то этих людей бросила и не занималась ими никак. И они научились выживать самостоятельно, как умеют. Пестовский же район у нас чемпион по количеству лендкрузеров, и единственный новгородский бентли тоже находится в Пестово. А дальше у них уже накоплено двадцать лет опыта пиратской жизни, при этом мы понимаем, что вот этот налог, НДФЛ, – основной для местных бюджетов. Тогда возникает противоречие – с одной стороны, вы хотите качественное благоустройство, изменение социальной, городской среды, но при этом не регистрируете свои зарплаты и платите все вчёрную.
- Но можно ведь и с другой стороны к этому подойти. У нас даже те люди, которые исправно платят все налоги, не могут при этом никак влиять на то, куда эти налоги идут, в отличие от ситуации на Западе. Да и доверие бизнеса к государству, которое и до того было невысоким, в последние годы лишь падает.
- Это не совсем так. Все-таки те налоги, которые платят небольшие компании, целиком попадают в местный и региональный бюджеты. Физические лица платят НДФЛ, работодатель платит – это всё местные бюджеты, бюджеты поселений и районов. Жители вполне могут там все решать – это такие прямые отношения.
Вы, наверное, видели обращение городских предпринимателей-сетевиков, озабоченных ситуацией с тонарами. Год назад был разработан дизайн-код для города. Понятно, что исторический центр Новгорода не должен содержать в себе вот эти остановки с ларьками, палатки какие-то, вагончики и т.д. Обсудили это с общественностью – там всё было поддержано. Сейчас настало время его принимать, и тут спохватились предприниматели, которые торгуют этими товарами. Они говорят: «А как же мы? Если тонары уберут, то куда я их дену?» И здесь есть полярные точки зрения. Есть точка зрения самих предпринимателей – они говорят, что надо все оставить, как было. И есть точка зрения самих горожан, что надо исторический центр города приводить в порядок, делать его красивым.
- А горожане каким образом это говорят? Вы на каких данных основываетесь?
- На реакции через «Вечевой колокол». Социальные сети мы тоже неплохо мониторим и видим, что количество жалоб людей на благоустройство, на обшарпанные фасады, на то, как выглядит город, огромное. Понятно, что тут полностью объективное мнение получить и нельзя. Предпринимателей заведомо меньше, и они априори будут в проигрыше. Если же мы сейчас уберем все эти тонары, то, во-первых, пострадают наши же предприятия. Да и люди могут не до конца всё просчитывать. Надо просто уметь находить компромисс.
- Концепция «Город-Университет» - это для вас метафора или это реальная программа?
- Абсолютно реальная программа.
- Прошло уже два года. Что за это время такого серьезного произошло, что можно сказать, что мы действительно строим «Город-Университет»? Ну, в основу Новгородской технической школы (НТШ) первый камень заложили, идет какое-то строительство, сроки которого, наверное, тоже сдвинутся?
- Там лето 2022 года по срокам, и, думаю, мы всё успеем. Самым сложным там было фундамент сделать, потому что приходилось вбивать до 20 метров сваи – это же болото. Сейчас эти работы практически закончены. А построить саму конструкцию не так долго, там же по проекту не кирпич, а металлические каркас, и на него накладываются стеклянные, алюминиевые панели – стены современного здания строить недолго. В каком-то виде мы летом 2021-го это уже представим, и еще некоторое время будем благоустраивать территорию вокруг НТШ, которая как раз огромная. Сейчас смысла этим заниматься нет, потому что пока тяжелая техника оттуда не уйдет, там дорожки делать глупо.
- А помимо НТШ, по каким признакам можно понять, что мы делаем Город-Университет из Великого Новгорода?
- Прежде всего, по участию Новгородского университета в принятии решений в городе, по включению университета в городские проекты развития и по последующему обустройству городских территорий с учетом задач университета.
- Судя по медиакартинке, в реализации этой стратегии не видно никакой серьезной активности со стороны мэра. Или это так и было задумано?
- Абсолютно так не задумано. Я привык опираться на сильных людей, и если вы посмотрите, например, на моих заместителей – это люди с позицией, со своим мнением, способные принимать самостоятельные решения. Пока мэрии не всегда удается принимать самостоятельные решения, к сожалению. По факту все, что мы сейчас делаем в городе – это областные проекты. Может быть, это и неплохо, и нормально, - понятно, что область должна городу помогать. Но хотелось бы, чтобы какие-то простые вещи решались мэрией непосредственно...
Я со своей стороны стараюсь усилить работу мэрии и помогать Сергею Владимировичу Бусурину. Летом мы с большой грустью отпустили Ольгу Павлову туда – прекрасного замминистра экономики, которая занималась туризмом, благодаря ей мы и вошли во все эти программы, теперь она эти набережные реализует в городе. Она сама себе создала этот фронт работы, и конечно сейчас показывает там хорошие результаты. Владимир Ерёмин тоже работает на усиление, до этого он неплохо себя проявил на посту главы Демянского района. Сначала его там воспринимали в штыки – мол, «варяга» нам прислали – а провожали его оттуда с грустью и теплотой. То есть он там доказал свое умение общаться с людьми. Поверьте, меня заботит то, как развивается город, мне не все равно, что здесь происходит.
- А зачем вы возглавили региональное отделение «Единой России»? Это часть общей государственной политики?
- Была личная причина. Я знаю, с какой любовью Дмитрий Анатольевич Медведев относится к Великому Новгороду. Знаю о его роли, когда праздновалось 1150-летие. То, каким мы сейчас видим Кремль, с мощением – это же при нем было сделано, и это было его решение. И могу сказать, что сейчас, когда вы ехали сюда, вы проезжали Савино, где у нас появились Дом культуры и школа по программе развития сельских территорий, - по этой программе мы получили в этом году сумасшедшие деньги, которые раньше не получали никогда. Новгородский район заметно преобразился – это всё было решение Медведева прошлого года. Он всегда меня поддерживал здесь, в Новгороде, во всех начинаниях. Поэтому когда Дмитрий Анатольевич мне предложил вступить в партию, я, конечно, согласился.
- Вас не запишут после этих слов в клан «медведевских», как у нас любят делить руководителей на политические группы влияния?
- Я ни в каком клане не состою и даже не знаю, есть ли они вообще или нет – кажется, только в телеграм-каналах они и существуют. А если что-то такое и есть, то вряд ли я к какой-то подобной группе отношусь. Меня поставил сюда президент, и это было только его решение - назначить меня врио, и потом уже люди меня поддержали.
- В эти месяцы десятки моих друзей отправились в мини-путешествие по России, посетили Псков и Новгород. Вы когда стали губернатором, собирались создать такую среду, чтобы люди приезжали сюда и оставались хотя бы на 2-3 дня. Пока же, по своим знакомым, я вижу, что в основном все-таки, по-прежнему, приезжают на 1-1,5 дня – этого хватает, чтобы посмотреть какие-то основные достопримечательности и побродить по городу.
- Общая доля туристов у нас стала гораздо больше. На самом деле, мы же сейчас этот рост видим, в том числе, и по данным сотовых операторов, Сбера, то есть они дают агрегированные данные. Люди приезжают и тратят деньги не только в Новгороде, но и в других городах. Обобщенную статистику мы получим в конце года, и будет интересно ее проанализировать с точки зрения дальнейшего планирования городской среды. Станет более понятно, где сейчас людям хорошо, где они собираются, где стремятся поесть и провести время.
- А где, по-вашему мнению, лучше всего можно поесть в Новгороде?
- Из меня плохой ресторанный критик. Я просто обычно залипаю на каком-то одном месте на полгода-год, так всегда было, а потом перехожу на что-то другое. У нас есть хорошие рестораны, где можно интересно поесть. Но вообще у меня жена прекрасно готовит, и она очень обижается, когда я дома не питаюсь, - считает, что это важная часть семейной жизни. Поэтому мое мнение точно не релевантно.
- И еще второй вопрос, который часто задают знакомые туристы: а что в Новгороде можно посмотреть, кроме церквей, монастырей, икон?
- Из нового интересного можно выделить летний театр под открытым небом «Садко» у гостиницы «Россия» - там можно провести вечер, посмотрев представление с оригинальным сюжетом. Туристы очень любят туда ходить. У нас есть Театр Достоевского, где скоро появится Центр современного искусства; городской театр «Малый». Но я своим друзьям также рекомендую обязательно совместить посещение Новгорода с поездкой в Старую Руссу, где можно погрузиться в XIX век, эпоху Достоевского.
- Так получается, что каждый из постсоветских губернаторов нашей области ассоциировался у жителей в позитивном плане с чем-то одним. Скажем, Прусак – с инвестициями. Митин – с сельским хозяйством. Вы, наверное, ассоциируетесь, в первую очередь, с образованием, технологиями. Насколько оправдано такое сравнение?
- По колледжам мы сделали серьезный и быстрый рывок. И в университете я считаю, что команда ректора Юрия Сергеевича Боровикова сделала большой шаг вперед, по крайней мере, никто уже не крутит у виска в Москве, когда я говорю, что из Новгородского университета получится что-то впечатляющее. Мы видим, как и рейтинги у нас постепенно растут. То, что нам добавили столько бесплатных студентов – это ведь тоже очень важно. То есть и госфинансирование увеличилось. Университет, так сложилось, двигается сейчас быстрее, чем город.
Расскажу вам еще и такую историю. Как-то я был в гостях у Прусака. И он сказал, что знаком с Чубайсом еще с давних времен, а «Роснано» традиционно поддерживает образовательные проекты. И он очень серьезно помог нам наладить взаимодействие с университетом. Причем это не разовые проекты, а именно долгосрочное сотрудничество. Насколько я понимаю – Боровиков мне недавно про это рассказывал, - там все сейчас идет хорошо, и планы намечены очень серьезные. Здесь это даже не столько моя заслуга, сколько Михаила Михайловича Прусака, но если бы университет не смог это подкрепить какой-то повесткой, то ничего бы не вышло.
Да, где-то я могу дать некий толчок, где-то могу первично сориентировать, но если это не подхватывается, то невозможно одним только чистым лоббизмом ничего развить. Это как с новгородским «Клубом юных моряков»: то, что они чуть ли не первыми в стране получили деньги по Национальной технологической инициативе на проект, который связан со сложнейшими вещами по развитию кружкового движения, наверное, без меня бы не получилось – они бы сами, может быть, не осмелились туда пойти. Но ведь заявку-то готовили и защищали Варухин и его команда – меня там и не было. То есть двери я им помог открыть, а вот, что за ними происходило – это полностью их заслуга, и очень здорово, что люди не просто сумели сохранить наследие советской эпохи, но делают из него что-то современное.
- В случае Варухина он с самого начала сам все это и создавал.
- Да, и при этом не превратился в памятник самому себе. Недавно я был в КЮМе, и такого оборудования, таких тренажеров, на которых дети сейчас занимаются, нет больше нигде – даже в «Макаровке». И это все теперь доступно для новгородских детей, которые интересуются морским делом или просто туда пришли.
- Это в областном центре, а какие условия для детей в районах области? Вообще нынешнее административное деление области, введенное еще в советское время, не кажется ли вам устаревшим?
- Оно, действительно, устарело. И я планирую делать так, чтобы оно становилось более эффективным, но сокращать районы не буду. Может, это и оправдано с экономической точки зрения, но абсолютно не оправдано с социальной. У нас к тому же слишком большие расстояния между ними. Взять хотя бы Маревский район, он самый маленький, – если его объединить с кем-то, то значит, там не будет больницы, там не будет и школы, а оттуда 80 километров до Холма и 60 километров до Демянска – как они тогда будут жить? Вот здесь в центре России сохранять социальные блага для людей – это такая же стратегическая задача для страны, как развитие Дальнего Востока. И меня в этом сложно переубедить. Пока люди хотят жить в своих деревнях и поселках, мы будем сохранять районы как отдельные единицы. Скажем, в Поддорье люди живут своим небольшим сообществом, у них прекрасная школа, отличная музыкальная школа, хороший концертный зал, и для людей всё это важно. Там нет того ощущения временной психологии, которая бывает в некоторых моногородах. И они относятся к своей жизни совершенно по-другому.
- Но есть ли действительный выбор у этих людей? Не выходит ли так, что люди вынужденно убеждают себя, что хотят там жить, а на самом деле просто не могут продать свое жилье и купить на эти деньги нормальную квартиру в областном центре?
- Я считаю, что в большинстве наших районов у людей есть ощущение привязанности к их земле, они себя за это ценят, и хотят жить на своем месте. И вот еще один пример. За эти три года почти два миллиарда рублей президент дал нам на ремонты социальных учреждений – школ, больниц, детсадов, приютов. Сейчас ты приходишь в музыкальную школу или в центр детского творчества, скажем, в Холме. Они говорят: вот здесь мы уже сделали вот это, тут мы на президентский грант заявку подаем. А вот тут еще нам помогите купить оборудование – наши дети победили в Новгороде на музыкальном конкурсе, и еще у нас есть свой театр в Холме. И ты понимаешь, что у людей есть четкое желание жить, развиваться и двигаться. Пока эти люди есть – в районах должна быть жизнь. Это тот самый случай, когда активные люди готовы брать на себя ответственность. Им только чуть-чуть помогли – и они уже полным ходом развиваются. Может быть, это не глобальные вещи, но мы не имеем никакого права подводить людей в этом плане.
- А что для вас важнее на посту губернатора: выполнить поручения президента; иметь высокий рейтинг и поддержку у людей, которые здесь живут; внутреннее ощущение, что вы все делаете правильно или чтобы через какое-то время, когда вы уже не будете губернатором, осталась добрая и прочная память о том, что вы сделали?
- Ну, из этого сложно выбрать – хочется же умным и красивым сразу быть (смеется). Но на самом деле, я хочу, чтобы люди в результате моей работы жили лучше, как это ни банально звучит. Чтобы дети побеждали на конкурсах, чтобы в школах появлялись точки роста, чтобы были хорошие дороги. Если у меня есть ощущение, что то, что я делаю, ведет к каким-то улучшениям, то для меня это важнее всего. А влияет ли это на популярность или нет – это уже второй вопрос.
- Но без поддержки снизу долго не проработаешь?
- Долго невозможно, но иногда нужно вести себя как лидер и принимать сложные решения, даже если тебе порой не доверяют, и все говорят, что ничего не получится. Вспомните, как многие сомневались, когда мы говорили в первый год нашей работы, что здесь появятся хорошие дороги. И они же, действительно, с каждым годом меняются в лучшую сторону. А текущий год вообще будет рекордным по количеству дорог, которые мы привели в нормативное состояние.
- О втором губернаторском сроке пока еще рано говорить?
- Конечно, рано. Первый еще вовсю идет.
- Но уже больше половины срока прошло…
- Как-то быстро это время пролетело!
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky
Фото из личного архива Андрея Никитина
- Андрей Сергеевич, можно сказать, что этот год - самый тяжелый в вашей работе?
- На сегодня да, безусловно. Хотя я рад тому, что мы практически по всем показателям оказались в зеленой зоне по прохождению ситуации, связанной с пандемией, несмотря на все сложности.
- Каким было самое болезненное решение в этом году для вас?
- Были решения болезненные для нашего бюджета, связанные с дополнительной поддержкой населения, но у меня не было ощущения внутреннего конфликта, поскольку я понимал, что это обязательно нужно делать, как и брать на себя ответственность, в том числе, за то, как потом придется работать с федеральным центром, чтобы компенсировать региональному бюджету эти потери и снижать задолженности. Было понятно, что сейчас надо думать именно о людях, а не о какой-то экономии.
- Насколько коронакризис изменил планы правительства по развитию региона?
- Системно планы он никак не изменил, но, как я уже говорил, серьезно подкосил наш областной бюджет.
- На шесть миллиардов?
- Да, это пока прогноз, а по факту мы узнаем точную цифру в декабре. Из сорока миллиардов это очень много. И пока до конца непонятно, как планирует федеральный центр регионы поддерживать. Понятно, что от уровня этой поддержки будет зависеть и наша способность софинансировать те или иные проекты. Пока будем маневрировать.
- Вот этот карантин, когда почти два месяца люди сидели в вынужденной изоляции, вы считаете, был оправдан?
- На тот момент да.
- Ведь есть пример других стран, прежде всего, Швеции, которая не объявляла такой жесткий карантин, и жертв там в итоге получилось не больше, чем в странах с карантином, зато экономическая деятельность у них не останавливалась.
- Так и у нас не останавливалась. Все предприятия работали в области, все производство и сельское хозяйство работало.
- Зато очень сильно пострадали малые предприниматели, ИП, самозанятые из сферы услуг и прочие.
- Их мы поддерживаем льготами, кредитами. И пока статистика говорит в нашу пользу. Если в среднем по стране 5-10% падения промышленного производства, то у нас даже наметился небольшой рост. По уровню заработных плат страна в среднем упала, а мы чуть выросли. Это стало возможным, потому что мы гибко подошли к ситуации и старались сильно никого не ограничивать. Я надеюсь, что, с учетом еще и хорошего туристического сезона, который был коротким, но мощным, мы по итогам года выйдем в ноль.
- После того как произошла эта пандемия, многие стали говорить, что действия региональных властей по сокращению койко-мест были, как минимум, поспешными. Если вернуться назад и посмотреть на тогдашние действия с учетом новых обстоятельств, вы бы что-то изменили в своих решениях?
- Нет, во-первых, критика в основном касалась того, что было сделано задолго до моего приезда в регион. Для нас было важно обеспечить правильную маршрутизацию пациентов. Люди с определенными заболеваниями должны сразу попадать в областные больницы, а не лежать в районах по три дня и только потом попадать туда же, только в еще худшем состоянии. Второе. Если житель Петербурга, упаси Бог, заболевает гриппом в Новгороде и попадает в стационар, то нам из Петербургского бюджета придет 18 тысяч рублей за лечение этого петербуржца, а если новгородец заболеет в Питере, и там ляжет в больницу, то мы платим туда 30 тысяч рублей из своего бюджета. И вопрос оптимизации медицины – вопрос исходного дефекта этой системы ОМС. Можете объяснить, чем врач в Новгороде хуже, чем в Питере? Наверное, ничем. И более того, если мы платим почти в два раза меньше новгородским больницам по системе ОМС федеральных денег, то сложно удивляться, почему врачи идут туда, где они будут зарабатывать больше, - в тот же Петербург.
- По поводу вакцины от коронавируса, которую наш регион получил. Высказывались сомнения, что за такое короткое время можно изготовить эффективную, проверенную вакцину. Вы, действительно доверяете этой разработке?
- Знаете, у меня много знакомых, в том числе среди губернаторов, которые сделали прививку, и все они чувствуют себя прекрасно.
- Вы сами делали эту прививку?
- Нет, но сделаю обязательно.
- А коронавирусом переболели?
- Пока нет и, надеюсь, что прививку успею сделать раньше. Но на них, правда, есть очередь.
- Губернаторы, наверное, получают вне очереди?
- Нет, губернаторы также попадают в выборку из тех, кто участвует в третьем этапе клинических испытаний, то есть я могу тут быть просто одним из подопытных, как и другие мои коллеги. Вакцина, которая поступила сейчас, предназначена только для медиков, соцработников, учителей, да и то в определенной последовательности, начиная с тех, кто работает в красной зоне. Я прививаюсь всю жизнь и считаю, что это правильно.
- Восстановление страны и региона после коронакризиса требует не только разовой поддержки отдельных категорий населения, но и системного изменения правил игры, содействия предпринимательству на самом низовом уровне, без чего, мне кажется, невозможно преодолеть бедность, под которой у нас часто имеют в виду крайнюю нищету.
- Уже со следующего года у нас будут считать количество бедных по той же методике, что и в Америке, – относительно средних доходов населения по субъекту. То есть потребительская корзина останется в прошлом, потому что она ничего не дает – мы по факту не потребляем те продукты, из которых составляется корзина. Но у нас проблема даже не в счете, а в том, что меры господдержки не на 100% соответствуют реальной бедности. То есть у нас есть бедные люди, которые не попадают в господдержку, а есть совсем не бедные люди, которые по формальным критериям получают какие-то пособия. Вот сейчас в Калининграде приняли Социальный кодекс и стали учитывать при выплате региональных пособий обороты по счетам, и 5-7% людей у них отвалилось сразу.
Или возьмем, к примеру, наш Пестовский район – понятно, что власть когда-то этих людей бросила и не занималась ими никак. И они научились выживать самостоятельно, как умеют. Пестовский же район у нас чемпион по количеству лендкрузеров, и единственный новгородский бентли тоже находится в Пестово. А дальше у них уже накоплено двадцать лет опыта пиратской жизни, при этом мы понимаем, что вот этот налог, НДФЛ, – основной для местных бюджетов. Тогда возникает противоречие – с одной стороны, вы хотите качественное благоустройство, изменение социальной, городской среды, но при этом не регистрируете свои зарплаты и платите все вчёрную.
- Но можно ведь и с другой стороны к этому подойти. У нас даже те люди, которые исправно платят все налоги, не могут при этом никак влиять на то, куда эти налоги идут, в отличие от ситуации на Западе. Да и доверие бизнеса к государству, которое и до того было невысоким, в последние годы лишь падает.
- Это не совсем так. Все-таки те налоги, которые платят небольшие компании, целиком попадают в местный и региональный бюджеты. Физические лица платят НДФЛ, работодатель платит – это всё местные бюджеты, бюджеты поселений и районов. Жители вполне могут там все решать – это такие прямые отношения.
Вы, наверное, видели обращение городских предпринимателей-сетевиков, озабоченных ситуацией с тонарами. Год назад был разработан дизайн-код для города. Понятно, что исторический центр Новгорода не должен содержать в себе вот эти остановки с ларьками, палатки какие-то, вагончики и т.д. Обсудили это с общественностью – там всё было поддержано. Сейчас настало время его принимать, и тут спохватились предприниматели, которые торгуют этими товарами. Они говорят: «А как же мы? Если тонары уберут, то куда я их дену?» И здесь есть полярные точки зрения. Есть точка зрения самих предпринимателей – они говорят, что надо все оставить, как было. И есть точка зрения самих горожан, что надо исторический центр города приводить в порядок, делать его красивым.
- А горожане каким образом это говорят? Вы на каких данных основываетесь?
- На реакции через «Вечевой колокол». Социальные сети мы тоже неплохо мониторим и видим, что количество жалоб людей на благоустройство, на обшарпанные фасады, на то, как выглядит город, огромное. Понятно, что тут полностью объективное мнение получить и нельзя. Предпринимателей заведомо меньше, и они априори будут в проигрыше. Если же мы сейчас уберем все эти тонары, то, во-первых, пострадают наши же предприятия. Да и люди могут не до конца всё просчитывать. Надо просто уметь находить компромисс.
- Концепция «Город-Университет» - это для вас метафора или это реальная программа?
- Абсолютно реальная программа.
- Прошло уже два года. Что за это время такого серьезного произошло, что можно сказать, что мы действительно строим «Город-Университет»? Ну, в основу Новгородской технической школы (НТШ) первый камень заложили, идет какое-то строительство, сроки которого, наверное, тоже сдвинутся?
- Там лето 2022 года по срокам, и, думаю, мы всё успеем. Самым сложным там было фундамент сделать, потому что приходилось вбивать до 20 метров сваи – это же болото. Сейчас эти работы практически закончены. А построить саму конструкцию не так долго, там же по проекту не кирпич, а металлические каркас, и на него накладываются стеклянные, алюминиевые панели – стены современного здания строить недолго. В каком-то виде мы летом 2021-го это уже представим, и еще некоторое время будем благоустраивать территорию вокруг НТШ, которая как раз огромная. Сейчас смысла этим заниматься нет, потому что пока тяжелая техника оттуда не уйдет, там дорожки делать глупо.
- А помимо НТШ, по каким признакам можно понять, что мы делаем Город-Университет из Великого Новгорода?
- Прежде всего, по участию Новгородского университета в принятии решений в городе, по включению университета в городские проекты развития и по последующему обустройству городских территорий с учетом задач университета.
- Судя по медиакартинке, в реализации этой стратегии не видно никакой серьезной активности со стороны мэра. Или это так и было задумано?
- Абсолютно так не задумано. Я привык опираться на сильных людей, и если вы посмотрите, например, на моих заместителей – это люди с позицией, со своим мнением, способные принимать самостоятельные решения. Пока мэрии не всегда удается принимать самостоятельные решения, к сожалению. По факту все, что мы сейчас делаем в городе – это областные проекты. Может быть, это и неплохо, и нормально, - понятно, что область должна городу помогать. Но хотелось бы, чтобы какие-то простые вещи решались мэрией непосредственно...
Я со своей стороны стараюсь усилить работу мэрии и помогать Сергею Владимировичу Бусурину. Летом мы с большой грустью отпустили Ольгу Павлову туда – прекрасного замминистра экономики, которая занималась туризмом, благодаря ей мы и вошли во все эти программы, теперь она эти набережные реализует в городе. Она сама себе создала этот фронт работы, и конечно сейчас показывает там хорошие результаты. Владимир Ерёмин тоже работает на усиление, до этого он неплохо себя проявил на посту главы Демянского района. Сначала его там воспринимали в штыки – мол, «варяга» нам прислали – а провожали его оттуда с грустью и теплотой. То есть он там доказал свое умение общаться с людьми. Поверьте, меня заботит то, как развивается город, мне не все равно, что здесь происходит.
- А зачем вы возглавили региональное отделение «Единой России»? Это часть общей государственной политики?
- Была личная причина. Я знаю, с какой любовью Дмитрий Анатольевич Медведев относится к Великому Новгороду. Знаю о его роли, когда праздновалось 1150-летие. То, каким мы сейчас видим Кремль, с мощением – это же при нем было сделано, и это было его решение. И могу сказать, что сейчас, когда вы ехали сюда, вы проезжали Савино, где у нас появились Дом культуры и школа по программе развития сельских территорий, - по этой программе мы получили в этом году сумасшедшие деньги, которые раньше не получали никогда. Новгородский район заметно преобразился – это всё было решение Медведева прошлого года. Он всегда меня поддерживал здесь, в Новгороде, во всех начинаниях. Поэтому когда Дмитрий Анатольевич мне предложил вступить в партию, я, конечно, согласился.
- Вас не запишут после этих слов в клан «медведевских», как у нас любят делить руководителей на политические группы влияния?
- Я ни в каком клане не состою и даже не знаю, есть ли они вообще или нет – кажется, только в телеграм-каналах они и существуют. А если что-то такое и есть, то вряд ли я к какой-то подобной группе отношусь. Меня поставил сюда президент, и это было только его решение - назначить меня врио, и потом уже люди меня поддержали.
- В эти месяцы десятки моих друзей отправились в мини-путешествие по России, посетили Псков и Новгород. Вы когда стали губернатором, собирались создать такую среду, чтобы люди приезжали сюда и оставались хотя бы на 2-3 дня. Пока же, по своим знакомым, я вижу, что в основном все-таки, по-прежнему, приезжают на 1-1,5 дня – этого хватает, чтобы посмотреть какие-то основные достопримечательности и побродить по городу.
- Общая доля туристов у нас стала гораздо больше. На самом деле, мы же сейчас этот рост видим, в том числе, и по данным сотовых операторов, Сбера, то есть они дают агрегированные данные. Люди приезжают и тратят деньги не только в Новгороде, но и в других городах. Обобщенную статистику мы получим в конце года, и будет интересно ее проанализировать с точки зрения дальнейшего планирования городской среды. Станет более понятно, где сейчас людям хорошо, где они собираются, где стремятся поесть и провести время.
- А где, по-вашему мнению, лучше всего можно поесть в Новгороде?
- Из меня плохой ресторанный критик. Я просто обычно залипаю на каком-то одном месте на полгода-год, так всегда было, а потом перехожу на что-то другое. У нас есть хорошие рестораны, где можно интересно поесть. Но вообще у меня жена прекрасно готовит, и она очень обижается, когда я дома не питаюсь, - считает, что это важная часть семейной жизни. Поэтому мое мнение точно не релевантно.
- И еще второй вопрос, который часто задают знакомые туристы: а что в Новгороде можно посмотреть, кроме церквей, монастырей, икон?
- Из нового интересного можно выделить летний театр под открытым небом «Садко» у гостиницы «Россия» - там можно провести вечер, посмотрев представление с оригинальным сюжетом. Туристы очень любят туда ходить. У нас есть Театр Достоевского, где скоро появится Центр современного искусства; городской театр «Малый». Но я своим друзьям также рекомендую обязательно совместить посещение Новгорода с поездкой в Старую Руссу, где можно погрузиться в XIX век, эпоху Достоевского.
- Так получается, что каждый из постсоветских губернаторов нашей области ассоциировался у жителей в позитивном плане с чем-то одним. Скажем, Прусак – с инвестициями. Митин – с сельским хозяйством. Вы, наверное, ассоциируетесь, в первую очередь, с образованием, технологиями. Насколько оправдано такое сравнение?
- По колледжам мы сделали серьезный и быстрый рывок. И в университете я считаю, что команда ректора Юрия Сергеевича Боровикова сделала большой шаг вперед, по крайней мере, никто уже не крутит у виска в Москве, когда я говорю, что из Новгородского университета получится что-то впечатляющее. Мы видим, как и рейтинги у нас постепенно растут. То, что нам добавили столько бесплатных студентов – это ведь тоже очень важно. То есть и госфинансирование увеличилось. Университет, так сложилось, двигается сейчас быстрее, чем город.
Расскажу вам еще и такую историю. Как-то я был в гостях у Прусака. И он сказал, что знаком с Чубайсом еще с давних времен, а «Роснано» традиционно поддерживает образовательные проекты. И он очень серьезно помог нам наладить взаимодействие с университетом. Причем это не разовые проекты, а именно долгосрочное сотрудничество. Насколько я понимаю – Боровиков мне недавно про это рассказывал, - там все сейчас идет хорошо, и планы намечены очень серьезные. Здесь это даже не столько моя заслуга, сколько Михаила Михайловича Прусака, но если бы университет не смог это подкрепить какой-то повесткой, то ничего бы не вышло.
Да, где-то я могу дать некий толчок, где-то могу первично сориентировать, но если это не подхватывается, то невозможно одним только чистым лоббизмом ничего развить. Это как с новгородским «Клубом юных моряков»: то, что они чуть ли не первыми в стране получили деньги по Национальной технологической инициативе на проект, который связан со сложнейшими вещами по развитию кружкового движения, наверное, без меня бы не получилось – они бы сами, может быть, не осмелились туда пойти. Но ведь заявку-то готовили и защищали Варухин и его команда – меня там и не было. То есть двери я им помог открыть, а вот, что за ними происходило – это полностью их заслуга, и очень здорово, что люди не просто сумели сохранить наследие советской эпохи, но делают из него что-то современное.
- В случае Варухина он с самого начала сам все это и создавал.
- Да, и при этом не превратился в памятник самому себе. Недавно я был в КЮМе, и такого оборудования, таких тренажеров, на которых дети сейчас занимаются, нет больше нигде – даже в «Макаровке». И это все теперь доступно для новгородских детей, которые интересуются морским делом или просто туда пришли.
- Это в областном центре, а какие условия для детей в районах области? Вообще нынешнее административное деление области, введенное еще в советское время, не кажется ли вам устаревшим?
- Оно, действительно, устарело. И я планирую делать так, чтобы оно становилось более эффективным, но сокращать районы не буду. Может, это и оправдано с экономической точки зрения, но абсолютно не оправдано с социальной. У нас к тому же слишком большие расстояния между ними. Взять хотя бы Маревский район, он самый маленький, – если его объединить с кем-то, то значит, там не будет больницы, там не будет и школы, а оттуда 80 километров до Холма и 60 километров до Демянска – как они тогда будут жить? Вот здесь в центре России сохранять социальные блага для людей – это такая же стратегическая задача для страны, как развитие Дальнего Востока. И меня в этом сложно переубедить. Пока люди хотят жить в своих деревнях и поселках, мы будем сохранять районы как отдельные единицы. Скажем, в Поддорье люди живут своим небольшим сообществом, у них прекрасная школа, отличная музыкальная школа, хороший концертный зал, и для людей всё это важно. Там нет того ощущения временной психологии, которая бывает в некоторых моногородах. И они относятся к своей жизни совершенно по-другому.
- Но есть ли действительный выбор у этих людей? Не выходит ли так, что люди вынужденно убеждают себя, что хотят там жить, а на самом деле просто не могут продать свое жилье и купить на эти деньги нормальную квартиру в областном центре?
- Я считаю, что в большинстве наших районов у людей есть ощущение привязанности к их земле, они себя за это ценят, и хотят жить на своем месте. И вот еще один пример. За эти три года почти два миллиарда рублей президент дал нам на ремонты социальных учреждений – школ, больниц, детсадов, приютов. Сейчас ты приходишь в музыкальную школу или в центр детского творчества, скажем, в Холме. Они говорят: вот здесь мы уже сделали вот это, тут мы на президентский грант заявку подаем. А вот тут еще нам помогите купить оборудование – наши дети победили в Новгороде на музыкальном конкурсе, и еще у нас есть свой театр в Холме. И ты понимаешь, что у людей есть четкое желание жить, развиваться и двигаться. Пока эти люди есть – в районах должна быть жизнь. Это тот самый случай, когда активные люди готовы брать на себя ответственность. Им только чуть-чуть помогли – и они уже полным ходом развиваются. Может быть, это не глобальные вещи, но мы не имеем никакого права подводить людей в этом плане.
- А что для вас важнее на посту губернатора: выполнить поручения президента; иметь высокий рейтинг и поддержку у людей, которые здесь живут; внутреннее ощущение, что вы все делаете правильно или чтобы через какое-то время, когда вы уже не будете губернатором, осталась добрая и прочная память о том, что вы сделали?
- Ну, из этого сложно выбрать – хочется же умным и красивым сразу быть (смеется). Но на самом деле, я хочу, чтобы люди в результате моей работы жили лучше, как это ни банально звучит. Чтобы дети побеждали на конкурсах, чтобы в школах появлялись точки роста, чтобы были хорошие дороги. Если у меня есть ощущение, что то, что я делаю, ведет к каким-то улучшениям, то для меня это важнее всего. А влияет ли это на популярность или нет – это уже второй вопрос.
- Но без поддержки снизу долго не проработаешь?
- Долго невозможно, но иногда нужно вести себя как лидер и принимать сложные решения, даже если тебе порой не доверяют, и все говорят, что ничего не получится. Вспомните, как многие сомневались, когда мы говорили в первый год нашей работы, что здесь появятся хорошие дороги. И они же, действительно, с каждым годом меняются в лучшую сторону. А текущий год вообще будет рекордным по количеству дорог, которые мы привели в нормативное состояние.
- О втором губернаторском сроке пока еще рано говорить?
- Конечно, рано. Первый еще вовсю идет.
- Но уже больше половины срока прошло…
- Как-то быстро это время пролетело!
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky