AUKUS: четыре взгляда на трёхстороннее соглашение
10 ноября в клубе «Валдай» состоялась дискуссия «AUKUS: новая холодная война в Индо-Тихоокеанском регионе?», посвящённая возможным последствиям трёхстороннего соглашения о сотрудничестве в сфере обороны, которое заключили в сентябре США, Великобритания и Австралия. Провёл встречу наш главный редактор, директор по научной работе Фонда клуба «Валдай» Фёдор Лукьянов.
Адъюнкт-профессор социологии и социальной политики в Университете Сиднея Сальваторе Бабонес отметил, что в Австралии в отношении пакта AUKUS сложился широкий консенсус. Хотя правый политический фланг не выражает больших симпатий к этому соглашению, его представители не намерены отказываться от него в случае прихода к власти. Судьба отношений с Китаем австралийских политиков, судя по всему, не волнует – здесь, по их мнению, терять уже нечего, так как эти отношения полностью разрушены тремя годами китайских споров с Австралией. Что касается австралийско-китайских экономических связей, то если Китай решит их разорвать, Австралия, как экспортёр ресурсов, просто начнёт работать с другими покупателями на глобальном рынке. У Китая как у покупателя есть определённые логистические преимущества, но их влияние незначительно на фоне рыночных колебаний.
По словам соучредителя и главного военного аналитика базирующейся в Брюсселе компании Force Analysis Сима Тэка, говоря о европейской реакции на AUKUS, необходимо помнить, что США уже некоторое время активно пытались подтолкнуть своих европейских союзников к более активному присутствию в Индо-Тихоокеанском регионе и расширить НАТО в этом направлении, и именно в этом контексте следует понимать их последние инициативы. А так как, несмотря на попытки стать более активным и независимым игроком, Европа по-прежнему сильно зависит от США в вопросах безопасности, она не будет идти наперекор глобальной стратегии Вашингтона.
Доцент Департамента политики и международных отношений Университета Лестера Эндрю Фаттер заявил, что участие в AUKUS отражает долгосрочные желания Великобритании в отношении трансатлантических отношений с США и укрепления отношений с Австралией. Соответственно, речь идёт скорее о развитии уже существовавших тенденций, чем о чём-то новом. Британия осознаёт, что в XXI веке на первое место выходит Азия, оттесняя Евроатлантику, и её политика во многом диктуется именно этим пониманием. Процессы возобновления конкуренции, которые иногда называют «новой холодной войной», Лондон хочет использовать, чтобы усилить собственные позиции.
Заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин подчеркнул, что случившееся выглядит крупным поражением китайской внешней политики, основанной на «долларовой дипломатии» и экономического давления и игнорирующей идеологические и политические факторы. Китай долгое время пытался оказывать давление на Австралию, однако этим лишь спровоцировал её на необратимые действия, ведущие к подрыву политических отношений, несмотря на сильную экономическую зависимость Австралии от Китая. Характеризуя позицию России, Кашин отметил, что происходящее имеет ограниченные последствия для российских военных интересов и может быть даже выгодно России с экономической точки зрения – что не отменяет жёсткой риторики.