Шаманский край, сибирская столица: как воронежский «Рекорд» попал в историю Новосибирска

Новосибирск не считается туристической Меккой для жителей европейской части России. Но, как выяснилось, и сами «новосибиряки» не так уж рвутся на наши южные курорты. В последнее время отдыхают все больше на Алтае: всего 300 километров на машине. А в соседний Казахстан вообще можно доехать на автобусе. Да и до Китая недалеко, по сибирским меркам.



Все это я услышал по дороге из аэропорта от общительного таксиста. Узнав, что мы здесь впервые, таксист даже организовал особый экскурсионный маршрут – через дамбу «Обского моря». Ехать по дамбе было страшновато: справа, в рассветных сумерках, казалось, прямо на тебя катились высокие волны, слева внизу блестела Обь – совсем ручеек по сравнению с гладью водохранилища. На «море», по словам таксиста, местные и ездят купаться – жара-то в столице Сибири нередко стоит под 40.

– Но вообще погода капризная, бывает по-всякому, – пояснил водитель. – Прошлой зимой заморозков, например, почти и не было.

– А что вы имеете в виду под заморозками? – осторожно поинтересовался я.

– Ну, когда морозы за 30…

Виват, Академия!

Дела меня привели в первую очередь в Академгородок, формально – Советский район Новосибирска, но по факту – государство в государстве, которое экспортирует знания и импортирует все остальное – со своими жилыми, учебными, производственными зонами, дачами, храмами и кладбищами. К современным НИИ вели указатели, установленные прямо на лесных тропах со скачущими над головами белками. Если б не указатели, то в лесу можно было бы по-настоящему заблудиться. Академическое кафе, Дом ученых оставлены в экстерьерах 60-х годов, и легко представить, как здесь кипели бурные споры физиков и лириков. Сами новосибирцы любят бывать в Академгородке, который формально является Советским районом города. В Большом Новосибе, с его химзаводами, экология, скажем так, неоднозначная, а здесь, утверждают гости, дышится легко и свободно.

Остальные районы Большого Новосибирска были похожи друг на друга. И на левом, и на правом берегу я везде видел примерно одинаковый уровень озеленения и благоустройства. Новосиб – город без задворок и пробок. Трамвай со звонком, беспомпезное, но с натуральным мрамором, пахнущее Москвой метро – это, конечно, многое объясняет.

Сигнал из истории

Связей между Воронежем и Новосибирском здесь можно найти много. Один из ярких примеров я обнаружил случайно. Поднимаясь от реки по улице Добролюбова, увидел здание завода «Электросигнал». И это не могло быть простым совпадением названий. И сама нехитрая архитектура, и даже шрифт вывески очень напоминали воронежского тезку годов эдак 90-х.

Воронежский «Электросигнал», собиравший в годы войны рации для самолетов и танков, эвакуировали сюда при приближении фронта вместе с рабочими и их семьями. Но вскоре после ухода немцев завод вернулся в Воронеж и возобновил деятельность на «исторической родине». Мы даже не знали, что он успел пустить такие глубокие корни и в Сибири.

Правда, двойник выглядит сегодня каким-то очень уж облезлым и запустелым, по крайней мере снаружи. Но, судя по интернету, здесь работа продолжается – электросигнальцы делают примерно то же самое, что в Воронеже – оборудование связи. Более того, сибиряки даже выкупили часть акций воронежского «Электросигнала» – связи только окрепли.

Чуть позже в краеведческом музее Новосибирска я увидел «Рекорд-12» воронежской сборки. Это был первый телевизор, который купили мои родители. Чисто воронежскую продукцию в Новосибирске, однако, считают частью истории своего края!

Об истинном величии

В целом краеведческий музей оставил странное впечатление. Завораживающая череда шаманских костюмов и атрибутов жизни сибирских народов, долго-долго остававшейся неизменной – а потом Транссиб, бурный рост Ново-Николаевска – и вот уже революция, впечатавшаяся в город бесконечно истертыми названиями улиц и площадей: имени Ленина, Маркса, Энгельса, Октября, Кропоткина… Впрочем, что-то этот список мне напоминает.

Памятники прошлого здесь взяты под охрану целыми кварталами – бывшими слободками купцов и чиновников рубежа XIX-XX веков. Но их просто подавляет монументальность советских памятников, самые могучие из которых стоят на площади, разумеется, Ленина. Здание Театра оперы и балета на 1700 зрителей – крупнейшее в России. Его самоподдерживающийся 60-метровый купол – самая большая конструкция этого типа в мире. Все сделано не для того, чтобы дать человеку духовное наслаждение, а чтобы подавить его величием пролетарской эстетической идеи. И, чтоб вопросов не оставалось, ансамбль охраняют исполинские скульптуры Ильича и красноармейцев.

Зато на самой площади и в округе огромное количество озелененных зон – вплоть до Центрального парка. Наши любители точечной застройки сами позеленели бы от зависти, увидев, сколько места пропадает зазря под клумбами, деревьями и скульптурами.

«Битлз» и Ленин

Городские скульптуры Новосибирска – отдельная тема. Такое впечатление, что город, не имеющий богатой древней истории, спешит компенсировать пробелы разгулом уличного творчества. Как дачные гномы в скверах, вокруг площади натыканы каменные фигуры, стилизованные под образы местного народного фольклора. «Битлы» переходят по зебре новосибирскую улицу; есть скульптуры деловой женщины, беременной женщины (это два разных человека); памятник кастрюле, лабораторной мыши, даже первому свиданию – очень даже трогательная композиция.

Но только когда вышел к Оби, я почувствовал, что нахожусь в Сибири. Где машины на берегах, где шашлычники, где горы баклажек? Дикая природа – в центре города. Ну, полудикая. Заросшие речные острова, беспокойный поток воды, намывший многокилометровые песчаные пляжи по берегам, редкие рыбаки, таскающие подлещиков, – и ни одного купальщика. Не принято здесь в сентябре купаться.

Ну что же мне оставалось делать? Я быстро разделся и нырнул.


Александр САУБАНОВ

Фото автора