"Мой случай - один на миллион. Даже при Сталине оправдывали чаще". Фанат отсидел 2,5 года по ложному обвинению

Футбольный болельщик из Новосибирска Виктор Афанасьев в интервью Sport24 рассказал, что пережил за почти два с половиной года, проведенных в СИЗО.

Афанасьев был осужден за убийство фаната «Енисея» Эдуарда Самышкина во время массовой потасовки, произошедшей в ноябре 2017 года. Самышкину в драке нанесли травмы, несовместимые с жизнью — пробили висок и сломали шейные позвонки. Виновным в случившемся был признан именно Афанасьев. Виктору благодаря адвокатам и журналистскому расследованию Sport24 в итоге удалось доказать свою невиновность, и в мае 2020-го он вышел на свободу.

— Ты оказался в заключении за действия, которые не совершал. Что почувствовал в тот момент?— Арестовали меня в поезде, сопровождали оперативники. Без наручников и прочего. Я был спокоен, думал, что мы приедем, я дам показания и пойду домой. Но в Новосибирске меня взяли под стражу и поместили в изолятор. Там уже предъявили обвинение. Я был уверен, что тот, с кем я дрался, не получил никаких травм, он был в сознании и ударов я ему сильных не наносил. Ко мне начали ходить оперативники и следователи и, по сути, заставляли взять вину на себя, написать чистосердечное. Они обещали минимальное наказание и переквалификацию статьи на менее тяжкую. Дальше я надеялся, что состоятся экспертизы, следователи разберутся в ситуации. Когда пришли экспертизы, там не было ничего, что указывало на меня. И вот тут-то я понял, что правда никому, кроме меня, не нужна. И всем было все равно, кто будет сидеть. Им важно закрыть дело и отчитаться. А я оказался самым удобным кандидатом.

— В какой момент ты понял, что был арестован по ложным показаниям?— Я с самого начала знал, что не трогал потерпевшего. Дал полные показания своих перемещений и действий в драке. Потом уже начали всплывать показания тайных свидетелей, на которые ссылалось следствие. Я сразу понял, что это все вранье. Но не мог представить, от кого все это идет. Мотивы-то очевидны, кто-то хочет избежать наказания и пошел на сделку со следствием. Дал им то, что они хотят — все остались счастливы. Я думаю, они не верили, что я и мои близкие пойдем до конца и добьемся правды.

— Не терял надежду на справедливость, пока был в заключении? Как адаптировался к новым условиям?— 2 года и 5 месяцев, проведенных в следственном изоляторе — это не передать словами. Меня поймут только те люди, кто был там и видел условия содержания. Также меня поместили в камеру вместе с убийцами и насильниками. Сидел я только с теми, у кого были особо тяжкие статьи. Надежда на справедливость начала угасать после первого суда. 8 лет и 6 месяцев, по сути, ни за что. Это тяжело. Следствие нас не слышало, суд тоже не разбирался. Руки опускались. Но я и мои близкие держались и верили.

В заключении меня приняли, как и всех. По большей части там все говорят, что невиновны. Если слушать каждого, то все невиновны. Конечно, и я говорил, что не виноват. Все пропускали это мимо ушей. Только когда узнавали меня ближе и видели, как идет дело, понимали, что я говорю правду.

— Твоя история с полной реабилитацией перед законом — редкость для нашей судебной системы?— Мой случай — наверное, один на миллион. Можете посмотреть статистику оправдательных приговоров по стране. Если не ошибаюсь, это 0,36% в 2019 году. При Сталине и то число было в разы больше, оправдывали чаще. Но, я считаю, если правда на твоей стороне, то возможно все. Как у меня и получилось. Мы шли до конца: если бы не получилось в апелляционной инстанции, то пошли бы дальше. И не остановились бы ни перед чем.

Самые быстрые новости — в телеграм-канале Срочный спорт