Егор Аланов: «Мечта поиграть с Радуловым! В Новосибирске на него стадион собирался»
Защитник «Сибири» Егор Аланов в интервью KHL.ru – о лучшем карьере в сезоне, вызове на Фонбет Матч Звезд и преображении новосибирской команды.
То, как «Сибирь» уволила двух тренеров и поднялась с последнего места в конференции в зону плей-офф, можно считать главным преображением всего регулярного чемпионата КХЛ. Но даже в период кризиса стабильно качественную игру показывал Егор Аланов. 25-летний защитник получил свой первый вызов на Фонбет Неделю звезд хоккея, когда его команда ещё была за пределами восьмёрки. Новосибирский воспитанник и сегодня является лучшим бомбардиром «Сибири», опережая всех нападающих. Аланов рассказал о самом успешном сезоне в карьере и изменениях, которые в игру команды привнёс Ярослав Люзенков.
«Блокируя по 30 бросков за матч, организм истощается. Мы и сами хотим играть в другой хоккей»
— На последнем выезде вы одержали три победы, и дважды обыграли лидеров Востока, выстраивая массированную оборону. Это новая гостевая модель «Сибири»?
— Да нет, просто игра так складывается. Команды мастеровитые, дома играют. Приходилось больше терпеть и блокировать броски. У нас это и с «Автомобилистом» получалось, немного не дотерпели. А раз получается, то почему нет? Понятно, что так играть постоянно мы не будем. Это не установка тренеров.
— Не будете так играть всегда, потому что физически невозможно блокировать по 30 бросков за игру?
— Конечно, организм истощается. Но помимо этого мы и сами хотим играть в другой хоккей, от нас требуют играть в другой хоккей. Мы подстраиваемся под соперника. Рецепта единого нет. С «Нефтехимиком» мы играли по-другому, но результат был не в нашу пользу.
— На этом уже легендарном для «Сибири» выезде льда для того, чтобы прикладывать к синякам и гематомам, в раздевалке расходовалось больше обычного?
— Ха-ха. Однозначно! Сам, разговаривая с вами, держу лед. После броска Митча Миллера в Казани шайба попала в кисть. Боль приличная, но перелома нет, пройдет, заживет.
— Болельщики «Сибири» порой находятся в предынфарктном состоянии и принимают успокоительное, когда Михаил Бердин выходит за ворота. Как с этим справляетесь вы?
— У нас в начале сезона был Луи Доминг, он тоже любит играть с шайбой. У них с Мишей у обоих североамериканская школа. У нас, возможно, тоже иногда сердце ёкает. Но вспомните один из голов в Казани, он начался именно с паса Бердина. Это очень сильно помогает нам, защитникам, выйти из зоны.
— Вы встречали ранее в своей карьере таких вратарей?
— Точно нет! Особенно среди русских.
— А ведь Бердин ещё уверяет, что после возвращения из Северной Америки стал спокойнее, рациональнее. Перестал драться, проводить силовые приёмы...
— Да, он рассказывал, что за сезон мог по десять голевых передач отдать! Подстраиваемся под него. Он нам помогает сильно, я этому рад.
«Приятно, что Люзенков – новосибирец. Местные за свой клуб всегда горой»
— Как тактически «Сибирь» поменялась? Даже не при Бердине, а после назначения Ярослава Люзенкова?
— В первую очередь, мы стали компактно играть в средней зоне. Много работаем над этим и над зоной обороны. Возможно, не для всех болельщиков это со стороны выглядит красиво, но важно, что удаётся добиваться результата. С такими сильными атакующими командами, как «Металлург» и «Ак Барс», удалось пропустить минимальное количество шайб — это показатель того, что в работе над обороной мы на правильном пути.
— При назначении Альберта Лещева было удивительно, что бывший нападающий занимается в «Сибири» обороной. Он и сейчас отвечает среди тренеров за защитников?
— Собрания по обороне и меньшинству проводит именно Лещев. Он всё-таки был центральным нападающим. Многие центральные очень хорошо играют в обороне, знают меньшинство. Центрфорвард — самая умная позиция в хоккее. Для них, на мой взгляд, не составляет проблемы разобраться в обороне. Так что здесь ничего удивительного нет.
— В начале сезона «Сибирь» выглядела крайне медленной командой, тогда как в последний месяц проблем с движением нет. Какова в этом роль нового тренера по ОФП Леонида Дмитриченко? Вас нагружали в паузу на Кубок Первого канала?
— Напротив, в том перерыве нас сильно не грузили. Скорее, отпустили. Больше теории и непосредственно игр, а также восстановление. В итоге стали посвежее. На самом деле, много факторов влияет. Состав обновился, молодые ребята обеспечивают хорошее движение.
— Ярослав Люзенков до утверждения главным тренером уверял, что на него приставка и.о. никак не влияет. А вы, хоккеисты, сразу стали воспринимать его полноценным главным тренером?
— На самом деле, на это и.о. никто не обращал внимание. С самого начала лично я и думал, что Ярослав Игоревич будет тренером до конца сезона. Даже несмотря на то, что два первых матча с ним проиграли, дальше всё наладилось.
— Доводилось слышать про Люзенкова следующую характеристику «Ярослав Игоревич — за дисциплину». Можете раскрыть мысль, если согласны с ней?
— По идее, любой тренер за дисциплину. Смотря о чём речь: о хоккее или каких-то околохоккейных вещах. Могу сказать, что к нам хорошее человеческое отношение, а мы сами понимаем, что не должны подвести тренера. Все хотим поиграть в плей-офф и после каждого матча уходить со льда с хорошим отношением.
— Глядя на видео из раздевалки, есть ощущение, что Люзенков для игроков «Сибири» свой. Радуется вместе с вами, не ставит забор между собой и коллективом. Это правильные впечатления?
— Однозначно! Субординацию никто не отменял, но мы к нему можем обратиться по любому поводу. Никакого забора нет, всё по-людски.
— Вы у Люзенкова играли ещё в молодёжной командой «Динамо». Это был другой человек и тренер? Про его работу в ВХЛ, например, говорят, что он где-то перегибал палку.
— Я не так много играл под его руководством. Но, конечно, он вёл себя немного иначе. В МХЛ всё-таки играют молодые ребята, с ними нужно построже. Есть юношеский максимализм, другие проблемы у игроков. С нами сейчас Ярослав Игоревич, конечно, выстраивает общение иначе. Всё-таки набрался опыта: не только в ВХЛ, но и у Вадима Сергеевича Епанчинцева в штабе. Увидел, что здесь профессионалы, кто-то тренируется самостоятельно, у всех семьи, у многих дети. Люзенков однозначно поменялся.
— Люзенков — новосибирец, воспитанник клуба. Вы чувствуете, что он по-особенному горит за «Сибирь»?
— Мне, как местному, приятно, что Ярослав Игоревич — новосибирец, и наш генеральный директор Лев Крутохвостов тоже играл за команду. У каждого клуба есть свои традиции, они должны поддерживаться. Местные за свой клуб всегда горой. Нам всем в этом городе жить, отвечать за свою игру, поступки.
«Ткачёв получает удовольствие от хоккея, а нам молодые ребята очень помогли, дали большой всплеск эмоций»
— В тёмные времена, которые были у «Сибири» в первой половине этого сезона, вам, как новосибирцу, люди предъявляли претензии на улице, в магазине, возле арены?
— Не замечал такого. Когда встречаешь болельщиков, они всегда желают только хорошее. Но, конечно, когда 13 матчей подряд проигрываешь...Люди подходят фотографироваться, а ты про себя думаешь «Да как так?». Все равно любят, подбадривают.
— Большие перемены, а именно отставка Вячеслава Буцаева, состоялись после разгромного поражения от минского «Динамо». Возвращаясь домой, понимали тогда, что грядут изменения? Или было ощущение, что у этого ужаса нет конца?
— Скорее всего, понимали. Игра вообще не шла. Тяжело было разглядеть даже свет в конце тоннеля. К счастью, плохое быстро забывается, и подробности постепенно стёрлись из памяти.
— Болельщики в моменте восприняли обмен Владимира Ткачёва как белый флаг. Как в команде отреагировали на то, что отпустили ведущего форварда и на тот момент капитана?
— Как белый флаг мы это не восприняли точно. Может, у Володи здесь не сложилось, было тяжело морально и физически. Непросто, когда ты приходишь к одному тренеру, а случаются отставки, перестановки. Не буду выставлять оценки, но мне кажется, что от того обмена все остались в выигрыше. Ткачёв получает удовольствие от хоккея, а нам молодые ребята очень помогли, дали большой всплеск эмоций. Антоху Косолапова я знал ещё по молодёжке.
— Играя в большинстве, вы отдали уже не одну голевую передачу на Косолапова. Была ли у вас эта связка в молодёжной команде «Динамо»?
— Нет, мы тогда играли в разных звеньях, мало пересекались. Могу сказать, что с тех пор прошло достаточно времени, Антон прибавил во всех компонентах, повзрослел, прокачал бросок. Сейчас я вижу, как он прибавляет в плане тактики и игры в обороне.
— У «Сибири» только по ходу сезона пришло 18 новичков. Как у вас обстоят дела с запоминанием имён?
— Сейчас уже нет проблем (смеётся). Но в какой-то момент поражался: заходишь в раздевалку, а там снова новенький. И так чуть ли не каждый день. Да как так-то? Тяжело было расставаться с кем-то из парней, кто составлял костяк прошлогодней команды, но сейчас более-менее всё успокоилось. Время потребовалось, теперь привыкли друг к другу, сложился дружный коллектив.
— Когда команда по ходу сезона так кардинально меняется, что помогает стать единым кулаком: сплочения, другие мероприятия?
— Вряд ли тут помогут какие-то мероприятия. Всё от игр идёт. Если пацаны приходят и бьются за команду — это чувствуется, помогает сплотиться.
«Больше нравятся двусторонние защитники. Высоко оцениваю Романа Йоси»
— В «Сибирь» вернулся Тэйлор Бек, который может себя проявлять совершенно по-разному: и лидером, и как человеком, который подводит команду излишними эмоциями. Каким вы теперь увидели канадца?
— Горящим по хоккею! Он давно не играл в хоккей так, как он любит. Я разговаривал с ним, не всё получилось в Швейцарии. Тэйлор просто хочет помогать команде и получать удовольствие от игры. Все эти качества он сейчас и проявляет.
— Признавался ли Бек в том, что только уйдя из «Сибири» понял, что потерял?
— Конечно. На его решении тогда сказался семейный фактор, перелёты, другие аспекты. А так ему всё нравилось: и город, и команда, и болельщики. В Новосибирске у него лучший период в КХЛ. Тэйлор это ценит.
— Бек — требовательный игрок. В большинстве с ним сложно найти общий язык?
— Да нет, не сказал бы. На льду он может быть вспыльчивым, но после смены нормально разговариваем. Он подсказывает, много видео показывает. Бек — большой профессионал. Может быть, станет хорошим тренером по большинству.
— У вас с легионерами нет языкового барьера?
— Я по детям играл и в Австрии, и Швеции, так что язык хорошо знаю. Никакого барьера нет, можем пообщаться как о хоккее, так и на другие темы.
— В своё время вы могли уехать в Канаду, но выбирали Швецию. Позднее, когда стали старше, не думали о том, чтобы попробовать себя в Северной Америке?
— Нет, таких мыслей не было и нет. Если бы тогда поехал в CHL, то сложилось бы иначе, были бы уже другие приоритеты. Но думаю, что для защитника Швеция — лучший выбор, там их умеют готовить. Мне всегда нравились шведские защитники. Поиграл там полтора года, что мне в дальнейшем помогло в карьере.
— Шведские защитники бывают разные: более авантюрный Эрик Карлссон или сбалансированный Виктор Хедман. Вам кто ближе?
— Так авантюрно, как Карлссон, я, к сожалению или к счастью, не играю. Мне по моему восприятию хоккея больше нравятся двусторонние защитники. Высоко оцениваю Романа Йоси. Он, может быть, каким-то одним качеством не выделяется, но хорошо понимает хоккей.
«С Мёрфи в КХЛ может поконкурировать пара-тройка человек. С его уходом легче психологически»
— Вы не один сезон провели в одной команде с Тревором Мёрфи. Чтобы играть так уверенно и рискованно как он, нужно быть в некотором роде пофигистом?
— Может быть, это не самое подходящее слово, но он невероятно уверен в себе. Должно быть к игроку и соответствующее доверие. Важно знать, что если ошибешься, то в следующей смене, в следующей игре не сядешь в запас. У Мёрфи эти все пазлы сложились, и он оправдывал доверие.
— В игре Мёрфи поражает скорость принятия решений. Находясь с ним в одной команде, тренируясь вместе, возможно это перенять?
— Тренироваться рядом — это большое дело. Даже сейчас с Беком общаемся, он показывает, как Мёрфи действовал на синей линии. Понятно, что никогда не станешь клоном, но хорошие детали стараюсь подмечать.
— Когда Мёрфи уходил из «Сибири», было ли у вас понимание и мотивация, что вот — открывается окно возможностей, нужно занимать вакантную позицию?
— Не скрою, такая мотивация имеет место быть. Не знаю, кто с Тревором поконкурирует в КХЛ на синей линии? Может, пара-тройка человек только. С его уходом точно легче стало, в том числе, психологически. Хотя в начале сезона я не играл в большинстве. Так сложились обстоятельства, что получилось взять эту роль.
— Пока за Мёрфи было всё большинство «Сибири», вы чувствовали себя словно бэкапом, который сидит под сильным основным вратарём?
— Давайте признаем, что вратарям всё-таки гораздо сложнее, они могут вообще не играть ни минуты. Мы всё-таки получаем время в равных составах. Ну и давайте будем честными, в «Сибири» была лучшая бригада большинства во всей Лиге. В команде понимали, что они это умеют делать как никто. То есть соревновались с сильнейшими.
— Вы ведь Мёрфи подменяли впервые пару лет назад, когда он получил травму. Тогда к этой роли были не готовы?
— Там и я играл в большинстве, и другие ребята. Сначала неудобно было отдавать под руку Беку и Прохоркину, потом на «бампере» вообще выходил играть. Может быть, не готов был, молодой ещё. Технически послабее, чем сейчас.
— У Мёрфи же тогда страшная травма была — разрыв почки…
— Когда на следующий день после случившегося нам сказали, то вся команда была в шоке. Спасибо врачам нашим новосибирским за то, что экстренно прооперировали. Каждый час мог стоит очень многого. К сожалению, у него сейчас опять сложнейшая травма. Надеюсь, всё будет хорошо с Тревором.
«Парадокс, что в Новосибирске полные трибуны даже в самые плохие времена»
— До тех пор, пока у «Сибири» не пошли дела в гору, всё выглядело так, будто ваши лучшие сезоны накладываются на провальные для команды. Ловили себя на этой мысли?
— На самом деле, не думал об этом. Сейчас, дай бог, у команды всё выровнялось. Что касается моей игры, то все факторы просто сложились. Психологически проще, когда выходишь на более лидирующую роль, получается показывать то, что умеешь. Ментально стал взрослее.
— Вы — лучший бомбардир «Сибири» в сезоне. Если защитник — самый результативный игрок — это признак того, что с командой что-то не так?
— У нас и в прошлом сезоне Мёрфи был лучшим бомбардиром, так что всё нормально (улыбается). Сейчас хоккей меняется, много очков набирается в большинстве. Соответственно, и защитники, участвующие в розыгрыше, зарабатывают своё. Взять того же Дамира Шарипзянова в Омске, в «Авангарде» только у Окулова очков больше. Или взять в «Ак Барсе» Миллера — на таких защитников приятно смотреть, ничего удивительного, что они играют результативнее нападающих.
— В 23 года при Дэвиде Немировски вы становитесь капитаном «Сибири». Каково было справляться с такой ответственностью в ещё юном возрасте?
— Сложно себя оценивать. Скорее всего, я был тогда не готов. Особенно прихожу к этому выводу теперь, когда последние два года наблюдаю за Сергеем Широковым, общаюсь каждый день, стараюсь брать пример. Уже сейчас набираюсь у него опыта, становясь лучше как игрок, как профессионал. Получи я этот опыт раньше, то наверняка в роли капитана вёл бы себя иначе.
— Со стороны Широкова или других игроков был в этом сезоне спич, а может быть поступок, после которого удалось всё перевернуть?
— Разговоров было много. Всякое было. Но можно только делом перевернуть. Одну победу одержали, другую. Через те же заблокированные броски переламывали. Разговорами, к сожалению, мало что можно изменить.
— Ощущали чувство стыда, когда видели родную команду на последнем месте на Востоке?
— Конечно. Держал в уме, что если так закончишь сезон, то как летом по улицам ходить? Как я уже говорил, нам, новосибирцам, здесь жить. А значит, нести ответственность. Так что такие чувства я, конечно, испытывал. И неоднократно.
— В каких-то городах во время неудач зрители «голосуют ногами», оставляя трибуны полупустыми. В Новосибирске же даже во время серии поражений были аншлаги. Как вы для себя это объясняли?
— Это парадокс! До сих пор ответить на этот вопрос себе не могу. Даже если взять старый ЛДС, то там, если мы плохо играли, половины стадиона нет. А здесь — полные трибуны даже в самые плохие времена. Надо сказать спасибо и болельщикам, которые поддерживают, и нашей пресс-службе, которая делает всё для привлечения людей на арену.
«Приободрил вызов на Фонбет Матч Звезд – всегда мечтаешь провести время вместе с лучшими игроками Лиги»
— Вы могли же принять участие на Кубке Первого канала в Новосибирске...
— Обидно, что не удалось сыграть. Помешала травма. А так было бы приятно выйти в составе сборной перед родными трибунами. Пусть даже Кубок Первого канала сейчас не такой представительный как раньше, но у белорусов сильная команда.
— Ранее форму сборной России примерять приходилось?
— В молодёжную сборную вызывали на Кубок Чёрного моря, а также ездил в Словакию на Турнир четырёх наций. Что интересно, играл тогда в одной паре с Даниилом Валитовым, который недавно перешёл в «Сибирь».
— Год назад Фонбет Матч звезд КХЛ проходил в Новосибирске. Побывали на этом мероприятии как зритель или занимались личными делами?
— Мы во время подготовки тренировались на арене, так что видели всё изнутри. А сам Матч звезд посмотрел уже из дома, по телевизору.
— Как восприняли вызов на предстоящий Фонбет Матч звезд КХЛ, уже в Екатеринбурге?
— Конечно, положительно! Немного удивился, не скрою. Хоть и набирал очки, команда всё-таки была в кризисе. Да и я на тот момент был травмирован. Так что меня вызов приободрил. Всегда мечтаешь провести время с лучшими игроками Лиги.
— С кем-то из тех, с кем попали в одну команду, знакомы или давно хотели поиграть вместе?
— С Даней Гутиком мы в одном звене и большинстве играли, выигрывали Кубок Харламова с «Динамо». Белозёрова знаю, Даня Пыленков — моего года рождения. Ну и, конечно, мечта поиграть с Радуловым! Помню, как в Новосибирске целый стадион собирался на него посмотреть, когда приезжал с «Салаватом Юлаевым». Будет классно поиграть вместе.
— Как вам новый формат Матча звезд?
— Это интересно! Молодцы, что придумывают что-то новое. В Екатеринбурге будет местным болельщикам за кого поболеть благодаря сборной Урала. Команда молодых обязательно попробует себя проявить. Посмотрим, какие скорости будут. В чём уверен, так это в том, что выходные пройдут интересно.